Глава 37
Время шло — не рывком, не бурей, а тихо, как вода, подтачивающая камень.
Достаточно, чтобы раны затянулись.Недостаточно, чтобы сомнения исчезли.
Моя жизнь снова обрела ритм. Утро — тренировки. Полдень — занятия. Вечер — библиотека, башни, редкие прогулки за пределы академии. Всё выглядело... нормально.
Если не считать его.
Ректор стал частью повседневности так естественно, что это пугало.
Он больше не прятался за формальностями. Не делал вид, что его визиты — случайны. Он присутствовал. В аудиториях, на тренировочных площадках, в библиотеке, где садился напротив и медленно перелистывал страницы, будто проверяя, выдержу ли я это молчание.
— Ты снова делаешь вид, что меня нет, — заметил он однажды, не поднимая глаз от книги.
— Я просто учусь, — ответила я, не отрываясь от конспекта.
— Врёшь.
Я усмехнулась.
— А вы, значит, следите за моей успеваемостью?
Он закрыл книгу. Медленно. Слишком медленно.
— Я слежу за тобой.
Тишина между нами натянулась, как струна.
— Это звучит угрожающе, — сказала я.
— Я стараюсь, — уголок его губ дрогнул. — Но ты почему-то улыбаешься.
— Потому что вы пугаете только тех, кто не знает, что вы умеете быть нежным.
Он поднял взгляд.
В его глазах вспыхнуло что-то опасное. Не тьма. Желание.
— Осторожнее, — тихо сказал он. — Ты даже не представляешь, с чем играешь.
— Представляю, — ответила я так же тихо. — Просто вы боитесь сделать первый шаг.
Он встал. Подошёл ближе. Между нами осталось не больше ладони.
— Я боюсь не шага, — произнёс он. — Я боюсь, что если сделаю его... уже не смогу остановиться.
Моё сердце предательски ускорилось.
— Тогда, — прошептала я, — вам стоит решить, чего вы хотите больше.
Он отступил.
Всегда отступал.
И именно это сводило с ума.
Тайр наблюдал за этим с откровенным скепсисом.
— Вы либо поженитесь, либо поубиваете друг друга, — заявил он как-то вечером, растянувшись у камина. — Третьего не дано.
— Мы не... — начала я.
— Не определились, — закончил он за меня. — Да знаю. Вы уже месяц так «не определяетесь», что искры летят.
Я бросила в него подушку.
— Зато у Никса всё предельно ясно, — фыркнул волк. — Посмотри на него.
Я посмотрела.
Никс стоял рядом с ней — с драконессой ректора. Их крылья почти касались. Их сознания... сплелись. Это чувствовалось даже без связи — как ровное, глубокое тепло, как сила, умноженная на доверие.
— Это не просто пара, — тихо сказал Тайр. — Это узы. Такие крепче любого брака.
Никс повернул голову, уловив мой взгляд.
— Мы не выбирали, — сказал он в моей голове. — Мы узнали. Сразу.
— А если у людей всё сложнее? — спросила я.
Дракон усмехнулся — медленно, мудро.
— Тогда они просто дольше идут к тому же самому.
В тот вечер ректор ждал меня на башне.
Мы сидели на крыше — там, где ветер всегда сильнее, а звёзды кажутся ближе. Ночь была тихой, тёплой, и огни академии мягко мерцали внизу, словно маленькое созвездие.
Я сидела, свесив ноги с каменного карниза, а он стоял рядом, опершись плечом о холодную стену. Некоторое время мы просто молчали.
— Знаешь, — сказал он наконец, глядя куда-то в темноту, — люди почему-то думают, что я всегда был таким.
— Каким? — спросила я.
Он усмехнулся.
— Спокойным. Рассудительным. Тем, кто всё контролирует.
Я повернулась к нему.
— А ты был другим?
Он тихо фыркнул.
— Я был кошмаром. Трудным подростком, как выражалась моя наставница. Дрался, сбегал из дома, ввязывался в драки... — он покачал головой. — Один раз меня даже едва не выгнали из военной академии.
— Не верю, — хмыкнула я.
— Зря. У меня был характер хуже, чем у Тайра.
— Эй! — донеслось недовольное бурчание волка из тени.
Ректор тихо рассмеялся, но в его смехе проскользнула усталость.
— Детство у меня было... не из лёгких, — продолжил он уже спокойнее. — Мать умерла рано. Отец служил почти всё время. Дом был больше похож на казарму. Так что я рано понял одну вещь: если не станешь сильным — тебя просто сомнут.
Он на секунду замолчал.
Ветер шевельнул его волосы.
— Поэтому я пошёл в армию. И, честно говоря... мне это нравилось. Я был хорош. Очень хорош. Мне пророчили карьеру генерала.
— И что случилось? — тихо спросила я.
Он медленно выдохнул.
— Политика. — Он усмехнулся безрадостно. — Империи нужен был молодой, сильный ректор для академии. Символ. Человек, который будет держать всё под контролем.
Он посмотрел на меня.
— И этим человеком оказался я.
— Ты не хотел? — удивилась я.
— Нет.
Он пожал плечами.
— Но иногда жизнь выбирает за тебя. А когда ты понимаешь это слишком поздно — остаётся только принять.
Я некоторое время молчала, наблюдая за его профилем в лунном свете.
Он выглядел старше, чем обычно. Не ректором, не грозой студентов — просто человеком, который слишком рано научился быть сильным.
— У тебя были отношения? — спросила я вдруг, почти не думая.
Он тихо хмыкнул.
— Были.
Я заинтересованно приподняла бровь.
— Первая любовь, — добавил он, глядя в небо. — И, на удивление... неразделённая.
— Серьёзно? — улыбнулась я. — Не могу поверить.
— Я тоже когда-то не мог, — усмехнулся он. Потом покачал головой. — Но давай опустим подробности. Некоторые истории лучше оставить в прошлом.
Я кивнула.
— Честно? — сказала я мягко. — Мне кажется, та девушка многое потеряла.
Он посмотрел на меня долго. Тёпло. Почти нежно.
— Возможно, — тихо ответил он. — Но, знаешь... иногда жизнь делает странные повороты.
— Например?
Он сделал шаг ближе и сел рядом со мной на край камня. Наши плечи почти соприкоснулись.
— Например, когда спустя годы ты встречаешь кого-то... — сказал он тихо, — и понимаешь, что всё, что было раньше, оказалось лишь дорогой к этой встрече.
Я почувствовала, как тепло медленно разливается внутри.
— Это звучит... опасно, — пробормотала я.
— Это звучит честно, — ответил он.
Мы замолчали.
Ветер мягко трепал волосы, где-то в небе тихо пролетели две огромные тени — Никс и драконесса, как всегда вместе.
Я чуть наклонилась и коснулась плечом его плеча.
И вдруг поймала себя на мысли, что рядом с ним становится... легче.
Будто жизнь, которая столько раз пыталась сломать нас обоих, вдруг на секунду решила дать передышку.
И в этой тишине мы стали чуть ближе.
Не громко.Не резко.
Просто... ближе к возможности однажды быть счастливыми.
— Ты счастлива? — спросил он, не глядя.
Вопрос застал врасплох.
— Иногда, — честно ответила я. — А ты?
Он хмыкнул.
— Я сплю по четыре часа. Постоянно думаю о тебе. И ревную к собственному дракону, потому что он знает о тебе больше, чем я.
Я рассмеялась.
— Это звучит как признание.
— Это звучит как проблема, — он повернулся ко мне. — Потому что я всё ещё не знаю, имею ли право...
Я шагнула ближе.
— А я не знаю, сколько ещё смогу делать вид, что между нами ничего нет.
Наши взгляды встретились.
И в этот раз никто не отступил.
Он наклонился — медленно, давая мне возможность уйти. Я не ушла.
Поцелуй был не бурным. Не отчаянным.
Он был обещанием.
Незавершённым.Опасным.Настоящим.
Когда мы отстранились, он выдохнул мне в лоб:
— Это ничего не решает.
Я улыбнулась.
— Зато делает ожидание невыносимо сладким.
Где-то в небе переплелись два драконьих силуэта — уверенные, связанные навсегда.
А мы всё ещё стояли на грани.
И, возможно, именно это делало нашу историю такой опасной.