Глава 5
Меня зовут Дженнифер Маер.
И если в Академии Дорн кто-то уже успел решить, что я здесь случайно - это их первая ошибка.
Утро началось с холода. Каменные стены общежития не держали тепло, а форма, выданная новичкам, была слишком тонкой, будто нарочно напоминая: здесь тебя никто жалеть не будет. Я стояла перед узким зеркалом и внимательно смотрела на своё отражение - не из тщеславия, а по привычке. Нужно знать, кто ты, прежде чем мир попробует тебя сломать.
Светлая кожа, почти обманчиво мягкая. Волосы цвета молочного шоколада - собранные в тугой хвост, чтобы не мешали и не давали повода схватить. Глаза - насыщенного зелёного цвета, слишком яркие, слишком живые для места, где предпочитают покорность. Над левой бровью - блеклый, почти незаметный шрам. Его редко замечают сразу. И слава богам.
Никто не видел того, что скрыто под одеждой.
Никто не знал о рубце, который тянулся почти от лопаток до поясницы - след от толстого кнута. Старый. Заживший. Но не забытый.
Я знала цену боли.
И знала цену выживания.
Во дворе Академии уже было людно. Старшекурсники двигались уверенно, шумно, будто это место принадлежало им по праву. Новички держались кучками, оглядывались, шептались. Я шла одна. Так проще. Так безопаснее.
Я чувствовала взгляды.
Всегда чувствовала.
Некоторые были оценивающими. Некоторые - заинтересованными. Некоторые - слишком липкими. Я отвечала одинаково всем: холодным, прямым взглядом, который ясно говорил - **подойди, и пожалеешь**.
- Новенькая.
Я остановилась не сразу. Только тогда, когда шаги поравнялись со мной.
Он был высоким. Светлые волосы, собранные небрежно, но явно привыкшие к вниманию. Атлетическое телосложение, уверенная осанка, волевой подбородок. Глаза - небесно-голубые, слишком спокойные для Академии Дорн.
- Ты Дженнифер Маер, - сказал он утвердительно. - Я Дьюк Льюистон.
Старший курс. Это было видно сразу. В таких не было суеты - только уверенность тех, кто уже пережил первый отбор и остался в живых.
Я посмотрела на него сверху вниз. Медленно. Без улыбки.
- И? - спросила я.
Он чуть приподнял бровь. Видимо, не так часто получал такой ответ.
- Обычно новички рады знакомствам, - заметил он.
- Обычно я не «новички», - отрезала я. - И не рада.
Вокруг стало тише. Я чувствовала, как чужое внимание стягивается к нам, как к узлу.
Дьюк усмехнулся - спокойно, без раздражения. Это было хуже всего.
- Ты дерзкая.
- А ты наблюдательный, - я скрестила руки на груди. - Мы закончили?
Он не отступил. Но и не сделал шаг ближе. Умный.
- Я просто хотел предупредить, - сказал он. - В Академии не любят одиночек.
- Пусть привыкают, - ответила я. - Я сюда пришла учиться. Не охотиться за мужчинами и не искать защитников.
Это было сказано громко. Намеренно. Чтобы услышали все.
Несколько студентов переглянулись. Кто-то усмехнулся. Кто-то отвернулся. Я видела, как в дальнем конце двора за нами наблюдают преподаватели. И один взгляд - особенно.
Ректор.
Он стоял у колонн, руки за спиной, лицо - непроницаемое. Его глаза снова были на мне. Злые. Заинтересованные. Как будто он видел не только мою дерзость, но и то, что под ней скрывается.
Мне хотелось показать ему язык.
Я не сделала этого только потому, что была не дурой.
- Ты ещё пожалеешь о своём тоне, Дженнифер Маер, - сказал Дьюк спокойно.
- Я жалею только о том, что вообще остановилась, - ответила я и пошла дальше.
Спина была прямой. Шаг - уверенный.
Пусть смотрят.
Я не искала друзей.
Не искала покровителей.
И уж точно не искала мужчин.
Каждый раз, когда кто-то слишком долго задерживал на мне взгляд, в памяти всплывало прошлое. Запах алкоголя. Тяжёлое дыхание. Чужие руки. И ощущение беспомощности, которое я поклялась больше никогда не испытывать.
Я пережила это.
И больше никому не позволю приблизиться без моего разрешения.
Академия Дорн думала, что принимает ещё одну студентку.
Ректор думал, что видит интересную проблему.
Дьюк Льюистон, возможно, считал это игрой.
Все они ошибались.
Потому что Дженнифер Маер пришла сюда не для того, чтобы вписаться.
Она пришла, чтобы выстоять.
И если для этого придётся идти по острию -
я умею держать равновесие.