ANTIHEAVEN

– Не советую тебе по лесам ходить, – мужчина средних лет присел за старый обеденный стол в центре маленькой кухни и поставил в центр заварочный чайник из фарфора. – Нынче бури у нас сильные.
Я молча сел за стол, превозмогая ноющую боль в спине и левой ноге. Она, похоже, промёрзла больше всего, поэтому мне никак не становилось лучше.
– Спасибо, что приютили, – виновато сказал я. – Я столько хлопот вам доставил.
– Не стоит, Джей, – он начал разливать горячий чай по маленьким чашкам. Аромат зелёного чая с мятой быстро наполнил всю комнату, заставляя наконец расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Хотя мой разум кричал мне об обратном уже несколько дней, с тех самых пор, когда паром не пришёл за мной. С того самого дня в моей жизни начало твориться сплошное мракобесие, и от осознания того, что это, возможно, никогда не закончится, у меня наступал ступор. Я не хотел умирать тут, в окружении ненормальных местных жителей и одной девушке-жертве-сатаниста.
Моя смерть не должна быть такой.
– Знаешь, я лесничий, и это, возможно не моя работа, – начал мужчина, – но убивать людей я не могу позволить себе. Как ты вообще попал в самую чащу?
– Ну, – я замялся, почёсывая правую руку, – долгая история.
– У нас много времени, – незнакомец кивнул в сторону окна, выходящего куда-то на улицу. В свете камина я увидел как снаружи бушует снежная буря. – Я забыл представиться. Я Гарольд. Можно просто Гарри.
– Очень приятно, Гарри, – я улыбнулся и взял чашку с чаем и сделал глоток. Сладостное долгожданное тепло разлилось по всему телу, достигая апогея в районе желудка. Это было поистине забытое старое ощущение, от которого я успел отвыкнуть. Даже городских людей этот остров делает странными и нелюдимыми.
– Видите ли, – начал я, – всё началось с того момента, как я сюда приехал. Бури, грозы и прочее – всё это меня не пугало, я работаю в этой сфере уже довольно давно и знаю, чего можно ожидать от природы. Но когда паром не пришёл за мной, всё полетело к чертям.
– Да, так оно и бывает, – прервал меня Гарольд. – Скажу по секрету, почти все здесь не местные. У всех почти такая же история, как твоя.
– Ну так вот, – я сделал ещё глоток чая, – мне не сиделось на месте. Хотелось исследовать, изучать этот остров, но ни библиотек, ни архивных записей я не нашёл. Пришлось действовать самому.
Гарри рассмеялся и отложил чашку, которую он до этого держал перед собой, в сторону. Посмотрел мне в глаза и сказал:
– Вот поэтому тебя остров и не полюбил. Он не любит любознательности.
Я замер, ощущая кататонический ступор. После этой фразы все мои волнения по поводу маньяка, преследующего Хэвен рассеялись. Неужели всё оказалось настолько просто и... глупо? Так вот о ком всё это время она говорила? Вот кого боялась всё это время? Я отказывался верить в эту мистику, потому что скептик внутри меня не умер и не позволял верить всему подряд. Но, видимо, кроме как довериться, у меня ничего не оставалось. Без поддержки местных я едва ли протяну пару дней.
– Есть ещё одна личность, к которой тебе лучше стоит не приближаться, – Гарри наклонился поближе и начал шептать, – Хэвен. Она всех слышит.
– Не стоит, – отстранился я. – Я её видел.
Мужчина посмотрел на меня испуганным и одновременно гневным взглядом. Его нижняя губа резко задрожала, и на лбу выступили капельки пота. В глазах тонула бездна то ли отчаяния, то ли надежды на то, что скоро наступят светлые времена.
– Это... Это она? Она с тобой так, да? – он говорил тихо и дрожащим голосом. Он действительно боялся Хэвен.
– Вам не стоит нервничать, – попытался успокоить его я. – Она не опасна, даже наоборот.
– Она и тебя поработила, – шепнул тот и встал из-за стола.
– Нет, вы не поняли, она бы...
– Не хочу знать! Тебе нужна помощь, и тебе нужен не я! – лицо Гарри резко побагровело, а голос стал отрывистым как у лающей собаки.
– Пожалуйста, выслушайте ме...
– Так, послушай меня, – мужчина показал на меня своим пухлым пальцем. – Ты останешься у меня ещё на пару дней, пока не поправишь здоровье, а затем тебе лучше вообще уйти из деревни. Таких, как ты, никто здесь не любит, уж я-то знаю.
– Но... Но почему? – недоумевал я.
– Она наш главный символ, понимаешь? Символ, который убивает последователей.
– Я не последователь. Я встретил её случайно.
Гарольд нахмурился и резко сел за стол, из-за которого успел встать в порыве страха. Мне не очень хотелось раскрывать перед ним все карты, да и в этом не было необходимости. У меня ещё оставалось время на размышления, но потом, когда меня выпроводят, придётся либо идти к Хэвен на верную смерть, либо околачиваться рядом с деревней и, не дай Бог, просить милостыню.
– Ладно. Ладно. Возможно, всё не так уж и плохо, – Гарольд, кажется, вздохнул с облегчением и вновь принялся пить чай. У меня же аппетит пропал.
– Надеюсь, вы меня не выгоните после моей просьбы, – тихо сказал я, боясь поднять глаза, рассматривая свою ночную сорочку нежно-голубого цвета, которую так щедро одолжил Гарри.
– Слушаю.
– Хэвен просила меня найти кое-что. Вернее, кое-кого.
Мужчина налил себе ещё чая и принялся пить. Отставив чашку, он продолжил.
– Кого же тебе нужно найти? Да будет тебе известно, я здесь знаю обо всех.
Я на секунду задумался: "А стоит ли вообще ему рассказывать об этом?" С  одной стороны резон был, ведь я никого, кроме него, больше не знаю в деревне. Но с другой стороны это могло повлечь за собой страшные последствия: преследование, сожжения на костре и прочие прелести Средневековья. И теперь я разрывался меж двух огней: либо встать на сторону Хэвен, либо быть с местными заодно, и ни один из вариантов не радовал меня. Мало ли, какие последствия будут от сотрудничества с Хэвен, и никто не знает, как на меня отреагируют люди здесь.
Но я решил рискнуть и пойти наперекор  судьбе.
– Она попросила найти "того, кто не с нами", – наконец, выдавил из себя я, надеясь, что шквал гнева и ругательств не обрушится на мою из без того больную голову.
Гарольд нахмурится и вздохнул, мечтательно подняв голову к побелённому потолку с лепниной и одинокой груше лампочки. Несколько секунд он сидел в таком положении, словно сделан из камня, но затем встрепенулся и вновь посмотрел на меня.
– Не знаю, кто точно тебе нужен, но... – заговорщицки начал Гарри, – Есть тут один подозрительный парень. Зовут Сименс. Но все его кличут Холодный Сименс, потому что он держит у себя магазин всяких холодных... Э-э-э, даже не знаю, игрушек, наверное. Тебе стоит с ним пообщаться.
– Но как к нему подступиться? Разве не будет подозрительно то, что я просто начну с ним сближаться и выпытывать информацию?
– Просто скажи, что любишь играть в домино, и он сразу оттает.
После Гарольд усмехнулся, мол, умелая игра слов.
– Спасибо ещё раз, Гарри, – сказал я и поставил уже пустую чашку с чаем на обшарпанный стол. – Вы очень мне помогли.
– Запомни, – сказал резко он, – я помогаю не тебе, а всему острову. Помогаю выжить.
Мы замолчали на пару мгновений, слушая как трещат горящие ветки в костре, словно крики умирающих людей, так же горящих в праведном огне борьбы с ведьмами и сатанизмом.
– Ладно, иди спать, завтра утром начнём расследование, – нарушил вдруг тишину Гарольд. – Ты ещё слаб.
– Пожалуй, вы правы, – ответил я и медленно встал, пересиливая боль. – Утро вечера мудренее. Спокойной ночи.
– И тебе доброй ночи, Джей, – он встал и убрал чашки и чайник в раковину позади него, а затем удалился во вторую спальню в другом конце дома.
Я кое-как дошёл до постели и, рухнув на неё, тут же укрылся большим одеялом. Повернулся в сторону гостиной, в которой спал, и мельком осмотрел комнату. Камин с гранитным дымоходом всё ещё испускал тёплый свет, согревая душу. Старые, но крепкие стены были увешаны картинами: то нарисованные красками, то вышитые крестиком, то начерканные простым карандашом. Все вместе они смотрелись очень органично даже несмотря на кардинальное различие стилей.
Но мне хотелось спать. Последний раз заприметив возле дивана журнальный столик, заваленный бумагами, книгами и журналами, и большой шкаф из красного дерева у парадной двери, я закрыл глаза и, наконец, с полной и безоговорочной иллюзией безопасности, отдался в объятия Морфия, утопая в бесконечной тьме своего искалеченного сознания.
И как же мне хотелось в тот момент проснуться не на задворках этого мира, а там, где жили настоящие люди. Но надежды рассыпались в прах, когда я вспоминал, что этому не суждено сбыться.
Мои мечты всегда оставались мертвы. Так же, как и я был мёртв внутри.