ANTIHEAVEN

Этот день был решающим и для меня, и, наверное, для острова в целом. Начать освобождение разума людей от этого ужаса стало для меня не столько принципиальной задачей, сколько смыслом моей скучной жизни. Возможно, я начинал сходить с ума, и всё, что я делал, было напрасным и выглядело ужасно нелепым в глазах общественности, но в то время мне думалось ровно наоборот.
Солнце слепило не хуже гигантского прожектора, неприятно жгло кожу и заставляло думать об аномалиях этого места. Как никак, я за этим сюда и приехал – исследовать чертовщину.
Одинокая и единственная улица отягощающе пустовала, внутри начинал вскипать котёл сомнений, страхов и нелепых суждений. Однако спустя несколько секунд безмолвного бурения взглядом дальний конец острова, который можно было увидеть чуть ли не с пирса, я пришёл в себя, разумеется, не без помощи ледяного ветра и охапки снега в лицо. Взгляд вновь приобрёл резкость, руки перестали дрожать.
В голове промелькнула мысль: пора.
Я стоял прямо напротив магазинчика Сименса. Внутри горел свет, значит, кто-то должен был быть внутри. Времени найти Нормана у меня не оказалось, поэтому пришлось пойти ва-банк, рискуя либо потерять всё, либо получить то, что мне нужно.
Маленький одноэтажный дом с чуть покосившейся вывеской, гласившей: "Лавка Сименса", манил к себе и одновременно отталкивал своим обветшалым фасадом и полуразвалившийся крышей.
Наверняка внутри холодно.
Я сделал несколько неуверенных шагов по направлению к двери. С каждым преодолённым метром сомнения по поводу правильности моих действий только усиливались, сердце билось быстрее, я чувствовал, как сквозь варежки потеют ладони.
И вот, я постучал и медленно вошёл внутрь, впуская в лавку поток холодного воздуха и немного рыхлого снега. Отряхнув старые ботинки, я осмотрелся.
Вокруг меня были полки с разными резными фигурами из льда: скульптуры людей, машин, цветов и домов – всё, что душа пожелает. Меня смущало и немало озадачивало только то, зачем всё это и кому такие вещи вообще нужны.
И мне в этот день просто сказочно повезло. В голове до сих пор не укладывалось, как я смог так точно угадать время.
Сименс был в лавке.
– А, добрый день, молодой человек! – молодой парень, примерно, моего возраста, вышел из-за двери за стойкой и, посмотрев на меня, казалось, искренне улыбнулся. – Что желаете приобрести? У меня есть всё: от гвоздя до самолёта! Что угодно и в каких угодно дозах!
Последняя фраза немного насторожила меня и заставила сморщиться в непонимающем выражении лица. Увидев моё негодование, его энтузиазм тут же угас, он поправил галстук на шее и сделал аристократичное лицо.  Он был похож на королевского мопса, выращенного в атмосфере роскоши и повальном лицемерии со стороны окружающих. Его нос вздымался вверх, а нарочито резкие вздыхания оставляли неизгладимое, пусть и не самое приятное впечатление.
– Если вы из нотариальной конторы с Большой земли, то спешу сообщить, что все бумаги по поводу земельной принадлежности давно отправлены в ваше отделение. А если и есть долги по ипотеке, то мои доходы вскоре покроют их.
Закончив свою самопальную и немного фальшивую речь, он вновь посмотрел на меня, явно ожидая моей реакции, в частности, негативной.
– Я не от нотариуса, – ответил, наконец, я. Я готов был поклясться, что он быстро помолился. И в его словах проскочило загадочное слово, подозрительно похожее на "Господи". В тот момент я уже начал догадываться о том, что тут что-то нечисто: не столько от того, что он молился богу, сколько от его нарочитой радости и резкой смене настроения.
– Ух, слава... – он на мгновение замялся, пряча свою растерянность под глубокий вздох, – Люциферу! Да, резковато, понимаю, но а как ещё жить?
– Мне не важно, в кого вы верите, – нагло соврал я, чувствуя, как вхожу в роль необычного незнакомца, выстраивая новую личность на ходу.
Нельзя было медлить, но и слишком торопиться тоже было опасно – я мог спугнуть его. И тогда прости-прощай светлая жизнь. Делать каждый шаг в сторону расположения к себе Сименса нужно было осторожно, задерживая дыхание, моля то ли Сатану, то ли Бога о том, чтобы всё сложилось как можно лучше.
– Знаете, я тут недавно, и хотел бы немного развлечься, – заговорщицки начал я. – До меня дошли слухи, что вы можете мне помочь.
В его глазах тут же загорелся огонёк заинтересованности.
– Да, это ко мне, – он отошёл от стойки и посмотрел в несколько окон, прежде чем продолжить. – Иди за мной.
Он сделал зазывающий жест рукой и ушёл в проход, уводящий вглубь этого и без того странного дома. Однако я не спешил идти вслед за ним. Меня насторожило то, как легко он поддался, возможно, где-то был некий подвох, но я пока не мог понять, в чём он заключается.
И всё же отступать было некуда, впрочем как из всей этой ситуации с Клауд-Айлендом.
– Ну же, не стесняйтесь, проходите, мы сейчас отлично развлечёмся! – игриво сказал Сименс, когда я вошёл в узкую гостиную с низким потолком, и ускакал в тёмную комнату. Я аккуратно присел на стул, приставленный к столу в центре комнаты, и стал ждать. В голове выстраивалось дальнейшее развитие событий: вот он сейчас принесёт коробку с домино и спиртное, мы уютно посидим за стаканчиком бренди или виски, я дождусь, когда он опьянеет, и спрошу всё, что нужно.
Но все мои планы начали рушиться, как карточный дом из-за порыва местных ветров, когда он вернулся не с картонной коробкой из-под домино, а с несколькими пакетиками. Их было пять, и в каждом лежал порошок разного цвета: красный, горчичный, белый, синий и серый.
Я удивлённо посмотрел ему в глаза, но он бегло отвёл взгляд, сделав вид, что не заметил моего немого вопроса.
– Ну, выбирай! Советую красный, от него становиться лучше, это я гарантирую! –Сименс взял в руки пакетик с красным порошком и потряс им у меня перед лицом. Я не знал, что думать и что предпринять. Такого развития событий, настолько крутой смены вектора я никак не мог ожидать. Поэтому решил действовать по ситуации и не рисковать.
– Уверены? – неуверенно начал я. – А я вдруг у меня аллергия?
– Это вряд ли! Все, кто пользовались, ещё не жаловались.
Наверное, потому что уже мертвы.
– Ну-у-у... – я старался тянуть время, пытаясь что-нибудь придумать и как-нибудь выкарабкаться из этой неловкой ситуации. Но как назло все идёт тут же покинули, мол, сам вляпался – сам выбирайся.
– Не колебайтесь! Это лучший товар на рынке, – сказал Сименс, вложив в мою непонятно почему вытянутую руку пакетик и загадочно улыбнувшись.
– И сколько с меня? – после нескольких секунд молчания проговорил я.
– Одна... – начал он. И тут случилось то, чего я никак не мог ожидать. Сименс начал чесать и сдавливаться своё горло, а булькающие и гаркающие звуки говорили о том, что он задыхается. Ещё секунда – и Сименс оказался на полу, а изо рта бежала белая текучая пена.
Господи Иисусе... – промелькнуло у меня в голове, когда я встал. Именно тот момент стал решающим и для меня, и для этого парня. Во мне боролись две стороны: одна хотела помочь самостоятельно, другая же хотела позвать на помощь. Но почему-то мне больше не нравился второй вариант в виду того, что найти высококвалифицированного врача в такой глуши было бы нереально.
И я решил действовать сам.
Взяв изредка дёргающегося Сименса под руки, я уложил его на кровать и повернул его голову влево, в сторону тазика, который я успел принести, чтобы стекала пена, которая чуть ли не фонтаном вперемешку с кровью лилась из его рта.
– Что с вами? – от безысходности спросил я, зная, что не получу от этого ровным счётом ничего.
Нужно было что-то предпринять, иначе бы он скончался от припадка. Из курса оказания первой помощи я кое-как вспомнил, что нужно делать в таких случаях. Я зря начал его передвигать, но теперь уже поздно было горевать о таком пустяке.
Кое-как найдя тряпку и смочив её холодной водой, я положил её на лоб, чувствуя жар даже через неё. Похоже, температура у него уже тогда была повышена, отсюда и бред, странная манера разговора, и некая вялость в действиях. В тот момент я думал как врач, но причины приступа для меня оказались загадкой.
Я успел засечь время начала приступа и теперь нетерпеливо ждал, когда всё кончится. Я молил всех всех известных богов о том, чтобы всё продлилось меньше пяти минут, иначе мне пришлось действительно бежать за врачом. И, похоже, кто-то из них откликнулся на мой зов. Уже через минутку судороги сошли на нет, а пена перестала выливаться изо рта.
Когда взгляд его прояснился, а зрачки вновь стали реагировать на свет, я тут же аккуратно вытер его рот сухим полотенцем и спросил:
– Как вы? Всё в порядке?
Сименс посмотрел на меня удивлённо, а затем взгляд смягчился и стал еще более усталым, чем десять минут назад.
– Сколько времени прошло? – спросил он, вновь поворачивая голову к тазику. Я поднёс его поближе, ожидая новой порции пены, но тут же учуял запах рвоты, с хлюпающим звуком падающей в таз. Моё лицо исказилось в отвратительной гримасе, но самообладания я не потерял.
– Чуть больше двух минут.
– Это хорошо, у нас не очень много времени, – Сименс говорил еле-еле разборчиво, смотря куда-то в потолок. – Вы должны помочь мне. Это срочно.
– Что от меня требуется?
Он секунду помолчал, затем сделал глубокий вдох и выпустил воздух вверх. От него тянуло запахом рвоты и крови, а от одежды пахло разве что навозом. Каждый мой вдох сопровождался слезами из глаз и тихим кашлем.
– Фосфор. Найдите мне фосфор.