ANTIHEAVEN

Я не мог оторвать свой взгляд от окна. Туман снаружи манил меня, заставлял вглядываться в само его естество. Каждая клеточка моего тела дрожала то ли от страха, то ли от нетерпения.
Записка на кровати целиком и полностью выбила меня из колеи и заставила пошатнуться мой разум. Скептицизм быстро рассеивается, когда вокруг творится мракобесие. Логические цепочки сами выстраивались в голове, странные вопросы и замаливание грехов перемешались внутри в однородную массу отчаяния.
На улице, как ни странно, темнело. Облака непростительно быстро густели превращаясь в твёрдый купол над моей головой. Это было похоже на ещё один круг Ада – искажённая реальность и полная душевная пустота.
Я смотрел то в окно, то на записку в мокрых от волнения руках. Может, тот парень был прав, и мне стоило бы остеречься и просто поверить в существование Хэвен? Может, мне лучше было убраться с острова поскорее? Как много бы я отдал, чтобы вернуться назад.
Заперев свою комнату, я спустился на первый этаж и вновь занял привычное место в гостиной. Стояла опустошающая тишина, выбивающая из меня весь скептицизм.
Не хотелось больше оставаться в неведении. Нужно было действовать и быстро, пока не произошла трагедия. Мне совершенно не хотелось, чтобы из-за меня погибли люди.
Наверняка парень за стойкой что-то знал, но в голове на тот момент у меня не было ни одной мысли о том, как его разговорить и выудить всю информацию об этом острове.
Я любил паниковать раньше времени, отчего не оставалось времени подумать логическим путём.
Вдруг это уборщики решили подшутить над постояльцем? В наше время это не редкость.
И бросив мимолётный взгляд на парня за стойкой, я сразу понял, что он на шутника не был похож. Просто суетливый юноша.
Однако желание разобраться во всей этой чертовщине крепко схватило меня за горло и не хотело отпускать ни при каких условиях. Мне это нравилось.
Через десять минут моего бесцельного сидения в холле, туман за окном начал рассеиваться, а облака дали слабину и пустили на землю яркие солнечные лучи.
Стоило дождю смолкнуть, как я вышел на улицу и вдохнул свежий запах мокрой земли. Пахло приятно, но в душе всё сжималось от осознания того, что это, возможно, была ловушка.
Деревня, будучи единственной на острове, была не очень большой: всего одна широкая улица с кое-как выложенной мостовой, обветшалые дома по обочинам дороги, а у самой кромки моря – красивый пирс. Остальное пространство было занято, как мне казалось, болотами и густой чащей леса.
Ответы на вопросы можно было искать где угодно, что несомненно могло затянуться на долгие месяцы или даже годы. Отсутсвие источников информации сделает из меня что-то невообразимо страшное.
Нужно было с чего-то начинать. Именно поэтому я направился в лес.
Мой путь пролегал через переулок и большую ферму по разведению домашнего скота, где когда-то, если верить рассказам местных, варили мыло из животного жира. Чаще всего это были собаки: противные большинству жителей, они шли либо на мясо, либо на мыло, а кости и внутренности, бывало, раскидывали прямо на улице, отчего казалось, что весь остров – это огромное кладбище домашних животных.
В самой деревне как всегда никого не было, все ушли в отель то ли играть в покер, то от напиться и забыть о тех кошмарах, что наверняка тут происходят.
Я быстро преодолел главную улицу, и уже через пару минут шёл по холмистому полю, аккуратно проходя мимо колосьев ржи и пшеницы. В воздухе висела странная тревога и молчание, предвещая начало бури.
– И всё равно эта Хэвен ничего не умеет. Шарлотанка, вот и всё, – бубнил себе под нос я, пробираясь через небольшие, но многочисленные болотца, окружившие кольцом хозяйственные угодья.
Погода будто слушала меня, ожидая своего часа возмездия. За тучами громыхал гром, и пылали адским огнём яркие молнии, показывая весь свой гнев.
Я уже начинал жалеть, что вообще пошёл искать какие-либо ответы. Я бы наверняка прожил и без этого, но какая-то неведомая сила тянула меня вглубь тайн этого до жути странного места. Не понимаю, почему мне вздумалось пойти именно в эту жуткую чащу, она выглядело действительно отторгающе и неприятно для такого городского жителя, как я.
Идя по высокому склону, чувствуя, как ветер забирается мне под пальто, мой взгляд упал на большой амбар вдали и небольшая площадь, ограждённая старым, но добротным забором, способным выдерживать здешние сильные ветра.
И вот передо мной показалась небольшая тропинка, ведущая куда-то в темноту леса. Она извивалась, обходя груды камней и утопая в маленьких грязных лужах. Он так манила, а мне так хотелось поскорей всё узнать.
Я встал перед огромной стеной чащи. Ели, стоящие впереди будто грозно дырявили меня взглядом, прожигали мою душу.
В горле встал ком.
В голове вертели вихрем воспоминания и слова из той злосчастной записки, из-за которой я и стоял сейчас здесь. Если это была шутка работников мотеля, то очень и очень неудачная.
Ничего не оставалось делать – только вперёд. Мне казалось, загадки ждали там, внутри, под каждым кустом и возле каждого упавшего трухлявого бревна. Это место кричало о том, что оно непростое, но мой скептический ум не давал мне жить спокойно и просто обойти его стороной. Лес словно бросает мне вызов, мол, иди, разгадай все мои тайны.
А я такое игнорировать не могу.
Я сделал шаг вперёд и оказался в тени густого леса. Под сенью деревьев было необычайно тихо, непривычно спокойно и безмятежно, хотя атмосфера, царящая здесь, говорила об обратном. Старые коряги, торчащие отовсюду, плющ, запутывающий ноги получше хорошей ловушки для грабителей, а где-то надо мной каркали вороны, предвещая похоронный марш.
Каждый мой шаг отдавался эхом, создавая в мозгу нездоровые ассоциации. Метались внутри мысли, быстро качалась кровь через сердце, мышцы болезненно содрогались от любого шороха. Я не хотел даже представлять, что происходит вокруг, и что могло со мной произойти в тот момент. Огромные, нагоняющие приступы паники монстры, которые могли скрываться за ближайшим деревом; аномалии великой силы, которые я и изучаю, чтобы понять природу этого места – и ещё много чего мог придумать мой и без того больной разум. И как назло я был беззащитен.
Я шёл долго, утомительно. Пот катился по лицу, а стук сердца заглушал весь остальной мир, оставляя наедине с давящей внутренней тишиной тела. И всё это могло бы продолжаться бесконечно, если бы я не вышел на маленькую лесную опушку, открытую бледному солнечному свету, робко выступающему из-за полупрозрачных облаков. Ветер трепал короткую траву, сбивал в кучу сорванные раньше времени листья с деревьев, качал верхушки высоких елей.
И только на самом краю опушки стоял маленький полуразрушенный дом. Его стены были в копоти и саже, брёвна, что когда скрывали стальной каркас дома, превратились в пепел и уже давно развеялись по ветру.
Было жутко.
Как маньяк-каннибал разбирает тела своих жертв по кусочкам, так же и я хотел во всём разобраться и разложить всё по полочкам, оставив место для новых аномалий.
Я аккуратно прошёл через всю опушку, моля Бога о том, чтобы со мной ничего не случилось. Подошёл к дверному проходу и осторожно заглянул внутрь. Все брёвна давно истлели, остался только обгоревший скелет дома. Пахло гарью, пепел всё ещё планировал воздухе, словно снежинки Апокалипсиса. Создавалось ощущение, что тут кто-то до меня уже был.
Я прошёл ещё пару шагов, неприятно скрипнув половицами; они предательски прогнулись, но выдержали вес моего тела.
Шаг.
Ещё шаг.
Стоп.
Я остановился посередине единственной комнаты этого дома и осмотрелся. Вокруг только чернота, обуглившиеся брёвна и сгоревшие листья. Хотелось поскорее уйти как можно дальше, но следопыт внутри твердил, чтобы я двигался дальше.
И я сделал шаг, который оказался для меня роковым.
Свет резко сменился тьмой, а боль пронзила моё тело так же резко, словно мачете разрезал меня пополам. Перед глазами всё плыло, а сердце гулко стучало в такт моему дыханию.
Ещё секунда – и я оказался в полнейшей тьме.
Один.
В крови.