ANTIHEAVEN

Большая часть Восточного Клауд-Айленда сегодня была покрыта пеленой утреннего морского тумана, пришедшего как назло не вовремя. Холодный ветер продувал захудалый клочок земли, расстилая полупрозрачную дымку по земле. Но мне этого было мало.
В моем сердце в тот день бушевала буря негодования, а отчаянные попытки найти выход из этой ситуации не давали плодов. Приходило навязчивое осознание того, что отсюда я так просто не уйду. А иногда проскакивала мысль: "А вдруг я совсем не вернусь?"
Да, я любил утрировать и драматизировать обычный утренний туман. Но внутренний трус твердил, что за каждым кустом скрывалась опасность, что всего нужно сторониться и сидеть в своём коконе из страхов и предрассудков, ведь так безопаснее. А я мысленно отвечал ему.
Все в порядке, Джей.
Я ходил около парадной двери мотеля, в котором остановился переночевать, изредка бросая взгляд на ещё не погасшие окна. Казалось, вот-вот оттуда выглянут люди, и будут смеяться над тем, как я стоял и просто смотрел на них снизу вверх. Может быть, когда-нибудь так и произойдёт, и этот островок небезопасности разразит злобный смех местных жителей. Но пока я стоял в гордом одиночестве и нескончаемой тишине, слыша лишь шум прибоя позади меня за толстой стеной тумана.
На моих наручных часах показывало ровно десять утра, а значит, скоро должен был приплыть паром, который отправил бы меня подальше от этого жутчайшего места. Обычно его слышно за несколько сотен метров, но сейчас стояло гробовое молчание, отчего сердцебиение отдавалось в голове неприлично громко, заглушая весь остальной мир, оставляя меня наедине со всеми моими страхами и ощущением потерянности и недоумения.
Я вновь кинул беглый взгляд на окна мотеля. Все уже давно должны были лечь спать. Никто не знал почему, но здесь люди ложились спать днём, а ночью выбирались из своих логовищ и отправлялись по своим странным делам. – Может, они работают на шахтах по ночам? – рассуждал вслух я, осматривая старое поместье, в стенах которого и расположился мотель. – Нет, маловероятно.
Такие темы – загадки и паранормальные явления – я мог "жевать" до бесконечности, выуживая тонны информации из различных библиотек. И мне так хотелось пойти хоть в какую-нибудь зацепку, лишь бы узнать об этих людях больше. Но, как назло, на этом острове не было ни единого заведения такого типа.
Время на часах неумолимо тикало, волнение нарастало с каждой секундой. Я не терял надежды на прибытие парома, мол, вдруг задерживается в порту на Большой Земле? Хотелось верить в лучшее, а готовиться нужно было к худшему. Впрочем, я не прогадал.
– Дождь... – пробубнил я, когда на меня посыпались холодные капли с серого картонного неба. – Чёртовы паромщики, вечно опаздывают.
Я зашёл под старое крыльцо мотеля и стал ждать: либо когда утихнет гроза, что шумела совсем недалеко, либо когда за мной всё-таки приплывёт заветный транспорт. В груди становилось всё тревожнее, но я старался не обращать внимания на такие мелочи. Я человек несуеверный, так что не боялся всяких предчувствий. Хотя в этот раз я впервые начал сомневаться в правильности своих убеждений.
Дождь резко задребезжал по прохудившейся крыше крыльца, что вынудило меня сменить местоположение и расположиться на небольшом диванчике в вестибюле, где была такая же мрачная обстановка, как и на улице. Людей не было – только парень лет двадцати пяти перебирал за стойкой кипы бумаг. Гнетущая тишина давила на мозг слишком сильно.
Я нервно топал ногой, не в силах сдержать волнение.
Мне хотелось думать о чём-то возвышенном, но в голову лезли странные навязчивые вопросы, отвязаться от которых было слишком непосильной задачей. Мой взгляд был загадочно устремлён в потолок, а в голове: "Правда, что Дженкинсы хотят третьего ребёнка? Немыслимо!" – и больше ничего.
Раз уж я тут застрял, можно было и номер снять. Не просиживать же мне тут диван весь день.
Я медленно встал с дивана и расправил плечи, слыша как хрустит спина, распрямляясь. Взял небольшой чемодан для путешествий, что мирно стоял, как послушный зверёк, и ждал, когда я возьму его снова. Он был почти весь обклеен разными марками из разных стран: тут тебе и Перу, и Франция, и Индонезия, и даже Россия! Это были хорошие времена, о которых я предпочёл бы забыть. Да, вот так.
Я подошёл к стойке и наигранно кашлянул, надеясь привлечь внимание парня за стойкой.
– Доброе утро, – сказал я. – Могу ли я снять номер?
– Конечно, но вы же у нас уже останавливались, не так ли? – парень обладал приятным голосом, отчего каждое слово звучало как бархат. Или наждак. Или всё вместе.
– Да, как видите, уйти я не могу, поэтому остановлюсь здесь ещё ненадолго.
Парень вдруг встрепенулся и огляделся вокруг, словно высматривая неведомого шпиона. Затем он быстро наклонился ко мне.
– Это она... Она устроила бурю. Вам нужно срочно уходить отсюда, – он говорил достаточно убедительно, но не для меня.
– Кто "она"? – нахмурился я.
– Хэвен. Так её все зовут.
Воцарилась кричащая тишина, в которой, казалось, слышались мои немые вопросы об этой ситуации. Мне не хотелось слишком сильно вникать в это дело, но что-то подталкивало это сделать.
– Это всё предрассудки, нечего волноваться, – пытался успокоить его я, смотря ему прямо в серые обескураженные глаза. В них читался страх и... надежда? Чего он ждал от меня? Помощи?
Размечтался.
– Она придёт за вами. Хэвен видит тех, кто ей не верит, – парень начал отмахиваться от меня и отходить дальше, вжимаясь в стену позади него.
– Пусть приходит, – пытался отшутиться я. – Я её не боюсь.
Ловко забрал ключи от своего старого номера, и взяв чемодан, направился на второй этаж, где и была моя комната. Странно, что их нумерация начиналась не с цифры "1", а с "601". Было довольно странно наблюдать такую картину, но тогда мне было откровенно плевать на эти особенности.
Я шёл по длинному пустому коридору, слушая шарканье моих старых ботинок с толстой подошвой для путешествий как раз в такие захолустные места, как эта дыра. За окном стучал дождь, и в нос бил аромат влажной древесины от оконных рам.
Пол был выстелен странным ковром с непонятным рисунком, навевающим тоску вперемешку с тревогой. Не хотелось размышлять о таком, но эти мысли сами лезли в голову и избавиться от них было невозможно.
Наконец, я добрался до своей комнаты под номером "616". Дверь была довольно обшарпанной, с множеством сколов и потёртостей, но всё равно каким-то образом сохраняла свой шарм прямиком из девятнадцатого века. Полированная латунная ручка и красивый узор – что ещё нужно для атмосферы старины?
Я вставил ключ в замок и отпер дверь. Вошёл, неприятно хлопнув ею.
За последние пару часов в ней ничего кардинально нового не появилось, а точнее, совсем ничего. Спасибо этим ребятам из обслуживания мотеля, что хотя бы убрались после меня и моих последних работ, которые были разбросаны по всей комнате. Да, работа аналитика физических аномалий была не из лёгких, но меня всё устраивало. Знай себе, разъезжай по странам да фиксируй аномалии. Звучит просто, но на деле это куда сложнее.
Я поставил чемодан около двери и сделал пару шагов вперёд, ближе к кровати. Надеясь, упасть в её роковые объятия, готовился расслабиться, но вдруг заметил лежащую прямо на середине пледа, укрывавшего постель, небольшую бумажку. Края были неровно оборваны, что говорило о работе наспех. Кто-то явно очень спешил.
Я осторожно поднял бумажку и перевернул её, ибо на одной стороне ничего не было написано или нарисовано. Странный трепет охватил мою душу – так давно мне хотелось встряски, так давно в моей жизни не привходило ничего странного, исключая погодные аномалии.
Перевернув бумажку, я увидел записку, начерканную то ли старой красной ручкой, то ли... кровью.
"Я приду за тобой".