45.
Жора снова остановился рядом со мной. Он смотрел сверху вниз, с той самой мерзкой усмешкой, будто наслаждался каждым нашим движением.
- Слушай, девочка... - грубо сказал он. - Ты вообще понимаешь, с кем связалась?
Я ничего не ответила, только смотрела на него с ненавистью.
- С таким, как он, долго не живут, - продолжил Жора, кивнув в сторону Гриши. - Сегодня один враг, завтра другой. А ты рядом... красивая, наивная...
- Заткнись, - резко сказал Гриша.
Его голос был хриплый, но в нём звучала такая злость, что даже я вздрогнула.
Жора повернулся к нему.
Гриша смотрел на него исподлобья. Глаза были тёмные, холодные, полные ярости. Казалось, если бы его сейчас развязали - он бы действительно бросился на него.
- Ещё раз к ней подойдёшь... - тихо сказал он. - Я тебе руки переломаю.
Жора усмехнулся.
- Ой, какие угрозы.
Но он не заметил другого.
Пока он говорил, Гриша медленно напрягал руки. Верёвка впивалась в кожу, но он осторожно, миллиметр за миллиметром пытался ослабить узел. Лицо оставалось почти неподвижным, только пальцы чуть сжимались.
Жора вдруг усмехнулся шире.
- А знаешь... - сказал он, будто что-то вспомнив. - Ты ведь Алекса знаешь?
Я нахмурилась.
- Конечно знаешь, - продолжил он. - Хороший парень. Верный. Сынок.
Он направился к двери.
- Сейчас покажу вам кое-что.
Дверь хлопнула.
В комнате стало тихо.
Я сразу повернула голову к Грише. Он тоже посмотрел на меня. В его глазах была тревога, но и какая-то решимость.
Мы даже не успели ничего сказать.
Дверь резко открылась.
Жора вернулся.
Он буквально втолкнул внутрь ещё одного человека.
Алекс.
Его руки были связаны за спиной, а рот заклеен широким слоем серого скотча. Жора грубо держал его за ворот и тащил вперёд.
Алекс споткнулся и едва удержался на ногах.
Когда он поднял голову, я увидела его глаза.
В них был настоящий страх.
Не злость.
Не ярость.
А именно страх.
Жора резко дёрнул Алекса за плечо и толкнул его ближе к центру комнаты. Тот едва устоял на ногах. Руки у него были связаны, рот заклеен скотчем, дыхание сбивалось, а глаза метались между мной и Гришей.
Жора схватил его за волосы и заставил поднять голову.
- Ну что... - медленно сказал он, глядя на него. - Хороший мой сын, да?
Алекс что-то глухо замычал через скотч.
Жора усмехнулся и посмотрел на нас.
- Представляете? - сказал он почти весело. - Рассказал мне всё.
Он наклонился к Алексу, будто разговаривал с маленьким ребёнком.
- Рассказал, как ты хотел помочь этим двоим... - протянул Жора. - Рассказал, как ты хотел её спасти... да?
Он резко толкнул его вперёд.
- Жалкий, - процедил он. - Я тебя растил, учил... а ты что? За чужих впрягаешься?
- Оставь его, - резко сказал Гриша.
Жора посмотрел на него.
- О, защитник опять заговорил.
Я тоже не выдержала.
- Он ничего не сделал! - сказала я. - Отпусти его!
Жора медленно повернулся ко мне, глаза потемнели.
- Все вы одинаковые... - тихо сказал он. - Сначала лезете, потом просите.
Гриша стиснул зубы.
- Если тронешь его - пожалеешь, - хрипло сказал он.
Но в следующий момент всё внутри будто замерло.
Жора спокойно сунул руку под куртку.
И достал пистолет.
Металл тускло блеснул в свете лампы.
Мы с Гришей одновременно замолчали.
Жора медленно поднял пистолет и приставил его к виску Алекса. Движение было ужасающе медленным, почти будто время растянулось. Комната словно замерла, воздух стал густым и давящим.
Алекс резко замер. Его глаза широко раскрылись, затем он резко сжал веки, пытаясь закрыться от всего происходящего. Сердце билось так громко, что казалось, слышно было даже через стены. Руки дрожали, дыхание прерывистое, а губы дрожали, словно он пытался выдавить звук, но рот был заклеен скотчем.
Жора стоял над ним, как тень смерти. Его взгляд был холодным и пустым, а усмешка казалась болью, которую он испытывал, глядя на сына.
- Вот ты какой вырос, - тихо, почти шепотом, но от этого слова резали кожу, сказал он. - Мой сын.
Он усмехнулся, но в голосе была только злость и раздражение, как будто весь мир был против него.
- Предатель.
Пистолет с глухим металлическим звуком прижал к виску Алекса ещё сильнее.
- Знаешь, что меня больше всего бесит, сынок? - продолжил Жора, голос сжижался, скрипя, - Я тебя всему учил. Как выживать. Как думать. Как не быть жалким ничтожеством...
Алекс судорожно дёрнулся, глаза закрылись сильнее. В комнате повисла тишина, такой густой страх, что казалось, он мог задушить.
- А ты что? - Жора выдохнул с такой яростью, что воздух дрожал. - Ради них решил против меня идти?
- Жора... - грубо сказал Гриша, пытаясь хоть как-то остановить это безумие.
Но Жора даже не посмотрел на него, только сжал зубы.
- Это твой сын, - прокричал Гриша, голос дрожал от ярости и страха. - Ты совсем с ума сошёл?!
Я тоже не выдержала, мои руки дрожали, сердце билось так, что казалось, сейчас выскочит.
- Не делай этого... - голос дрожал, слова вылетали между рыданиями. - Пожалуйста...
Но слова оборвались, потому что раздался оглушающий выстрел.
Тьма, страх, грохот - и Алекс рухнул, тяжело и бесчувственно, как будто сам воздух ушёл из комнаты. Его тело дернулось, а потом легло неподвижно. Я сидела, парализованная ужасом, ощущая холод, который пробирал до костей, и понимала, что весь мир вокруг превратился в кошмар.
Алекс лежал на полу, его тело больше не двигалось. Тот момент, когда ты понимаешь, что человек ушёл, будто воздух в комнате стал тяжёлым и вязким, каждый вдох давился в груди. Смерть ощущалась как холодная стена, которая медленно накатывает, сжимает всё внутри, не даёт пошевелиться, не даёт сказать ни слова.
Я застыла, рот открылся сам собой, мысли путаются, сердце колотится и одновременно замирает. Слёзы текли по щекам, но не было ни сил, ни слов. Было ощущение пустоты, словно мир лишился какой-то своей части. Я почти не знала Алекса, но он был здесь, он был частью этого хаоса, он хоть и дал мне наркотики, но пытался защитить, предупредить... и теперь этого уже не будет.
Холод пробирал до костей, руки дрожали, дыхание сбивалось, а в голове один только повторяющийся вопрос: как так, почему, зачем? Это чувство - смесь ужаса, вины, бессилия и отчаянной жалости. И в этом холоде, среди боли и слёз, я осознавала, что жизнь может оборваться в любой момент, что даже незнакомый человек может оставить след, который невозможно забыть.
Гриша будто окаменел на секунду, глядя на тело Алекса на полу. В его глазах сначала была пустота, потом она резко сменилась яростью. Челюсть сжалась так сильно, что на скулах выступили жилы. Он резко поднял голову на Жору.
- Ты... ты что творишь?.. - хрипло выдавил он. - Это же твой сын...
Жора вдруг начал смеяться. Смех был странный, ломанный, почти истеричный. Он прошёлся по комнате, будто наслаждаясь тем, что сделал, потом резко остановился возле Гриши.
- Ой, заткнись... - прошипел он.
Он поднял пистолет и направил его прямо в лицо Грише.
- Хватит строить из себя героя. Следующий - ты.
Я замерла, дыхание перехватило. Казалось, воздух стал ледяным.
Жора наклонился ближе к нему, глаза горели злостью.
- Понял меня? Ты следующий.
Но Гриша только медленно поднял голову и посмотрел на него снизу вверх. Глаза были тёмные, тяжёлые, в них уже не было страха - только холодная ярость.
- Нет... - тихо сказал он.
Жора нахмурился.
- Что?
Гриша чуть усмехнулся, кровь стекала по его виску.
- Это ты следующий, подонок.
И в следующую секунду он резко рванулся вперёд.
Гриша врезался в Жору всем телом. Стул с грохотом перевернулся, верёвки натянулись до предела. Жора не ожидал этого - пистолет выскользнул из его руки и с металлическим звоном отлетел по полу. В следующую секунду Гриша уже был сверху.
Он бил его. Жёстко, без остановки. Кулак за кулаком.
- Ты... больной ублюдок! - хрипел он, снова и снова врезая Жоре в лицо.
Жора пытался закрываться руками, но Гриша будто потерял контроль. Его кулаки были уже в крови - неясно, чьей именно. Удары глухо раздавались в комнате.
- Это был твой сын! - крикнул Гриша и снова ударил его. - Ты понимаешь это?!
Я сидела на стуле, сердце колотилось как сумасшедшее. Руки тянули верёвки, запястья жгло, но я всё равно пыталась вырваться. Стул скрипел подо мной, ноги дрожали. Я только и могла смотреть, как они дерутся на полу среди крови и хаоса.
И вдруг всё взорвалось шумом.
Дверь резко распахнулась.
В комнату ворвались мужчины в тёмной форме. Крики, тяжёлые шаги, щёлканье оружия. В руках у них были автоматы.
- Всем на землю!
- Чисто!
- Работайте!
Кто-то подбежал ко мне, ножом перерезал верёвки на руках. Кровь снова пошла в пальцы, они болезненно закололи. Другие уже поднимали Жору с пола, грубо заламывали ему руки за спину.
Несколько человек бросились к Алексу. Кто-то проверял пульс, кто-то говорил в рацию.
- Медиков сюда! Быстро!
Меня уже пытались увести, один из мужчин аккуратно, но уверенно взял меня за плечи.
- Пойдёмте, вам нужно выйти отсюда.
Но я резко вырвалась.
- Нет... подождите... - голос дрожал. - Оставьте меня... пожалуйста.
Я сорвалась с места. Ноги почти не слушались, но я всё равно побежала.
Гриша сидел на полу. Тяжело дышал. Лицо было всё в крови, губа разбита, на лбу порез. Перед ним на полу лежал почти без сознания Жора, которого уже держали двое мужчин.
Я подбежала и опустилась рядом с Гришей.
- Гриш... - выдохнула я, руки дрожали.
Я почти упала рядом с ним на колени. Всё внутри дрожало, дыхание сбивалось, а слёзы сами текли по щекам. Я даже не пыталась их остановить. Просто смотрела на него, будто проверяя - он правда здесь, он живой.
Гриша тяжело дышал, грудь поднималась рывками. Но когда он посмотрел на меня, в его взгляде не было той ярости, что секунду назад. Только усталость... и какая-то тихая нежность.
- Эй... - хрипло сказал он. - Тась...
Я только всхлипнула и сильнее вцепилась в его руки. Его пальцы были тёплые, липкие от крови, но я держала их так, будто если отпущу - всё снова рухнет.
- Всё... всё будет хорошо, - тихо сказал он.
Я покачала головой, пытаясь что-то сказать, но вместо слов вышел только ещё один всхлип. Слёзы текли без остановки.
Гриша медленно поднял руку и большим пальцем провёл по моей щеке, стирая слезу. Его пальцы были в крови, и на моей коже осталась тонкая тёмная полоска.
- Ну ты чего... - тихо сказал он. - Всё закончилось.
Я только сильнее сжала его ладони.
- Мне было так страшно... - прошептала я.
Он чуть наклонился ближе, лбом почти коснувшись моего.
- Я знаю.
Его пальцы снова осторожно провели по моей щеке, вытирая новые слёзы.
Вокруг всё ещё ходили люди, слышались голоса, щёлкали рации, но в этот момент будто всё отдалилось. Мы просто сидели на холодном полу, держась за руки - я, плачущая и дрожащая, и он, весь в крови, но спокойно гладящий моё лицо.