29.
Утро воскресенья встретило меня дождём. Тихим, ровным, почти убаюкивающим. Я проснулась, на автомате потянулась к телефону и ещё какое-то время просто лежала, листая ленту. За окном серое небо, конец сентября… Капец. Я тут живу почти месяц.
Мысли, как назло, всё равно пытались свернуть не туда. К нему. Я раздражённо вздохнула и, словно убегая от самой себя, поднялась с кровати. Хватит. Ванная, холодная вода, привычные движения — умыться, привести себя в порядок, собрать лицо обратно. Серые штаны, чёрная худи на замке. Простенько, но уютно. Застелила постель, на секунду задержав взгляд на подушке… и быстро вышла из комнаты.
Внизу было непривычно тихо. Дом будто спал. Только на кухне слышался тихий звон посуды.
Майкл.
Я зашла, чуть сонно проведя рукой по волосам.
— Доброе утро…
Он обернулся, как всегда спокойный.
— И вам доброе утро.
— А где Гриша?
— Григорий уехал куда-то с утра.
Я лишь едва заметно кивнула.
Ну конечно. Даже не удивилась.
Майкл тем временем домыл посуду, вытер руки полотенцем и посмотрел на меня.
— Завтракать будете?
Я на секунду задумалась. В животе было пусто, но настроение требовало другого.
— Та нет… Я хочу сама приготовить.
Он чуть усмехнулся, без лишних вопросов.
— Как скажете.
И спокойно вышел с кухни, оставляя меня одну в утренней тишине, под шум дождя за окнами.
Я осталась на кухне одна, несколько секунд просто стояла, слушая дождь, а потом потянулась к телефону. Фейстайм. Девочки ответили почти сразу.
— Не спите? — сонно, но уже с улыбкой.
— Нет, мать, воскресенье же, — хмыкнула Мелисса. — Мы культурно страдаем фигнёй.
— Я есть хочу… думаю что-нибудь приготовить.
— Жареную картошку с мясом! — тут же влезла Амелия. — Классика, вкусно, жирно, идеально.
— Фу, скука смертная, — протянула Мелисса. — Сделай лапшу в томатном соусе. Типа эстетика, вайб, всё такое.
Я закатила глаза.
— Ой, спасибо, шеф-повара. Ладно, сама решу.
— Ну давай, удиви нас, — усмехнулась Амелия.
Я открыла холодильник, пробежалась взглядом по полкам, потом по шкафчикам. Грибы. Овощи. Макароны.
— Всё, придумала. Суп с грибами… и макароны с сыром.
— Ооо, хозяюшка включилась, — засмеялась Мелисса.
— Всё, я к тебе жить переезжаю, — добавила Амелия. — Кормилица.
Я нарезала грибы, время от времени поглядывая в телефон. Девочки болтали без остановки.
— Кстати… — протянула Мелисса с хитрой интонацией. — А где твой угрюмый шатен?
Я на секунду зависла, нож в руке замер.
— Уехал куда-то, — максимально ровно.
— Ммм… — Амелия прищурилась. — Что-то ты подозрительно спокойно это сказала.
— А как надо? Рыдать? — фыркнула я, закидывая грибы в кастрюлю.
— Да нет, просто обычно у тебя на него реакция поярче, — засмеялась Мелисса.
Я усмехнулась, но внутри неприятно кольнуло. Вчерашний вечер всплыл в голове слишком ярко. Его руки. Его взгляд. Наш разговор. Чёрт.
Я уже почти открыла рот.
— Да мы вчера…
И тут же осеклась.
Нет.
Не сейчас.
Мысли резко стали собранными, холодными. Это было слишком личное, слишком странное, слишком… наше. Я сама ещё не понимала, что между нами происходит, чтобы вот так вываливать это кому-то.
Мало ли.
— Вчера что? — тут же подхватила Амелия.
— Да ничего, — слишком быстро ответила я, отворачиваясь к плите. — Просто дома сидела, как примерная девочка.
— Ой, не верю, — хмыкнула Мелисса.
— И правильно делаешь, — пробормотала я, но уже тише.
— Блять, завтра опять в эту шарагу… — простонала Мелисса, театрально запрокидывая голову. — Я морально не готова.
— А кто готов? — хмыкнула Амелия. — Я ещё не отошла от прошлой недели.
Я тихо усмехнулась, помешивая суп.
— У меня вообще проекты горят, — вздохнула я. — Если препод опять начнёт свою лекцию про “вы взрослые люди”, я просто выйду в окно.
— Ой, началось, — засмеялась Мелисса. — Эта их любимая фраза.
— “Вы взрослые люди, должны понимать ответственность”, — передразнила Амелия, закатывая глаза. — Да мы сами ничего не понимаем в этой жизни.
— Особенно по понедельникам в восемь утра, — добавила я.
Девочки засмеялись.
— Слушай, а у вас тоже есть этот препод-робот? — спросила Мелисса. — Который читает слайды слово в слово?
— У всех есть такой, это обязательный персонаж универа, — фыркнула Амелия.
— У меня есть хуже, — сказала я. — Тётка, которая смотрит так, будто мы ей жизнь испортили.
— ААА, знаю этот типаж! — оживилась Мелисса. — Вечно недовольные.
— Она даже не кричит, — продолжила я. — Просто этим голосом… спокойным… и от этого ещё страшнее.
— Психологическое давление, классика, — усмехнулась Амелия.
Я выключила плиту, откинулась на столешницу.
— Иногда думаю, нахера вообще всё это, — пробормотала я. — Бегаешь, учишь, стрессуешь…
— Чтобы потом работать и стрессовать ещё больше, — радостно вставила Мелисса.
— Спасибо, успокоила, — засмеялась я.
— Да ладно тебе, — сказала Амелия уже чуть мягче. — Это всё равно какой-то этап. Типа… жизнь движется.
Я на секунду замолчала.
Жизнь движется…
Странная фраза.
Если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я буду стоять на чужой кухне, в чужом доме, варить суп и обсуждать универ, как ни в чём не бывало…
Я бы покрутила пальцем у виска.
— Эй, ты чего притихла? — спросила Мелисса.
— Да так, — быстро отмахнулась я. — Философия напала.
— Не начинай, — засмеялась она. — Воскресенье для этого слишком жестокий день.
— Воскресенье вообще день экзистенциального кризиса, — добавила Амелия.
— Сто процентов, — усмехнулась я, беря ложку. — Всё, девочки, я официально заявляю: суп ахуенный.
— Сука, я хочу жрать, — тут же сказала Мелисса.
— Приезжай, — улыбнулась я. — Накормлю, пожалею, в универ провожу.
— Всё, я выезжаю, — засмеялась она.
Я попробовала суп, довольно кивнула сама себе и вдруг вспомнила:
— Слушайте… а давайте сегодня на шоппинг сгоняем?
— Опааа, — сразу оживилась Мелисса. — Вот это разговор.
— Я за, — кивнула Амелия. — Мне вообще нечего носить. Опять.
— Тебе всегда нечего носить, — засмеялась я.
— Потому что мода меняется, а я иду в ногу со временем, — гордо ответила она.
Я усмехнулась, облокотившись на столешницу.
— Ну серьёзно, последний выходной. Завтра уже шарага. Надо хоть как-то порадовать себя.
— Во сколько? — спросила Мелисса. — И куда?
— Да по классике, в торговый. Часа в три?
— Я смогу, — кивнула Амелия. — Мел?
— Я тоже. Но…
Она хитро прищурилась.
— А Гриша тебя отпустит?
Я закатила глаза.
— Господи, я что, под домашним арестом?
— Ну-у-у… — протянула Мелисса. — Он у тебя такой… контрол-фрик.
— Он не мой, — автоматически отрезала я, но слишком быстро.
Девочки переглянулись.
— Ага, конечно.
Я фыркнула.
— Да пустит, куда он денется.
— То есть ты у него спрашивать будешь? — поддела Амелия.
Я на секунду задумалась.
— Ну… просто скажу. Это не “спрашивать”.
— Ой, начинается, — засмеялась Мелисса. — Ладно, мадам независимость.
— Всё, решено, — подвела итог я. — В три встречаемся.
— Договорились.
Мы ещё немного поболтали о том, что кому нужно купить, кто хочет новые джинсы, кто ботинки, кто “просто посмотреть”. Я улыбалась, обсуждала, шутила… но где-то в голове всё равно мелькнула мысль: интересно, что он скажет.
Хотя вслух я, конечно, этого не признала.
Я уже почти закончила с макаронами — сыр расплавился, всё выглядело подозрительно аппетитно. Девочки в телефоне всё ещё спорили, кто что купит.
— Я беру ботинки, и всё, — уверенно сказала Мелисса.
— Ты так в прошлый раз говорила, — фыркнула я, помешивая соус. — В итоге три пакета тащила.
— Это было стратегическое решение, — возмутилась она.
Я уже собиралась что-то ответить, как вдруг услышала звук входной двери. Щёлкнул замок, потом шаги в коридоре.
Я чуть замерла.
— Ой… — понизила голос. — Гриша, походу, пришёл.
— ВКЛЮЧИ КАМЕРУ НОРМАЛЬНО, — зашипела Амелия.
— Вы больные, — усмехнулась я, но телефон чуть повернула.
Через секунду он появился в проёме кухни. Снял куртку, не спеша прошёл внутрь.
Я подняла взгляд.
— Я по телефону, — предупредила спокойно.
Он кивнул, посмотрел в экран и неожиданно даже слегка улыбнулся.
— Привет.
— Здраааавствуйте, — синхронно протянули девочки, явно кайфуя от происходящего.
Он перевёл взгляд на плиту.
— Что делаешь?
— Готовлю. Решила что-то нормальное сделать.
Он удивлённо приподнял брови.
— Серьёзно?
— Да. Представь себе.
Он усмехнулся, втянул носом воздух.
— Я как раз пиздец какой голодный.
— Повезло, — пожала плечами я.
— Сейчас поднимусь, переоденусь и буду есть.
Сказал это так спокойно, будто так и должно быть, и направился к лестнице.
Как только его шаги стихли, из телефона сразу раздалось:
— ОН УЛЫБНУЛСЯ.
— И поздоровался! — почти пискнула Мелисса.
Я закатила глаза, но чувствовала, как губы всё равно тянет в улыбку.
— Всё, хватит, — отмахнулась я. — В три встречаемся. Не опаздывайте.
— Есть, командир, — засмеялась Амелия.
— До встречи, — добавила Мелисса.
— Давайте. Пока.
Я сбросила звонок.
Я поставила телефон на стол, убрала его в сторону и начала накрывать. Тарелки, приборы, кастрюля с супом, сковорода с макаронами — всё выглядело неожиданно по-домашнему. Пар поднимался, пахло грибами и сыром. Я на ходу стянула зипку, оставшись в одной футболке — на кухне стало жарко от плиты.
Я как раз раскладывала макароны по тарелкам, когда услышала шаги по лестнице.
Он спустился спокойно, без спешки. На нём была чёрная водолазка. Сука… она ему так шла.
Ткань чётко подчёркивала плечи, грудь, линию рук. Он выглядел собранным, аккуратным, слишком уверенным в себе. Тёмная ткань делала его ещё резче, ещё выразительнее. Я на секунду зависла.
— Чего засматриваешься? — его голос выдернул меня из мыслей.
Я моргнула.
— С чего ты взял?
Он подошёл ближе, ухмыльнулся.
— Да я же вижу.
— Тебе показалось.
— Конечно, — протянул он. — Просто признай, что я красавчик.
Я фыркнула.
— Сам себя не похвалишь — никто не похвалит?
Он усмехнулся, облокотившись о стол.
— Ну так что?
— Мечтай.
— То есть споришь?
Я закатила глаза, но не сдержала лёгкой улыбки.
— Иди уже садись.
Он сел за стол, втянул носом воздух.
— Пахнет вкусно.
Я поставила перед ним тарелку.
— Надеюсь, не отравишься.
— Если что, умру счастливым, — хмыкнул он.
Я села напротив, наблюдая, как он пробует макароны.
Он сделал паузу.
Я приподняла бровь.
— Ну?
Он посмотрел на меня, чуть кивнул.
— Нормально.
— “Нормально”? — возмутилась я.
Он усмехнулся.
— Ладно. Очень вкусно.
Мы начали есть. Некоторое время было тихо — только звук приборов о тарелки и дождь за окном. Он ел спокойно, без лишних комментариев, а я украдкой наблюдала, как он сосредоточенно пробует суп.
— Ну? — не выдержала я.
— Я же сказал, вкусно, — хмыкнул он. — Чего тебе ещё надо? Аплодисменты?
— Можно и их, — пожала плечами я.
Он усмехнулся, продолжая есть.
— Ты где был с утра? — как бы невзначай спросила я.
Он на секунду поднял взгляд.
— По делам.
— По каким?
— По обычным.
Я прищурилась.
— Очень информативно.
Он чуть склонил голову.
— Тебе правда нужны детали?
Я пожала плечами.
— Просто спросила.
Он сделал паузу, потом уже спокойнее добавил:
— Ничего серьёзного. Разобрал пару вопросов и всё.
Я кивнула, не углубляясь. В его мире “пару вопросов” могло означать что угодно.
Несколько секунд мы снова ели молча, потом я вспомнила.
— Кстати… мы с девочками хотим сегодня по магазинам пройтись.
Он не сразу ответил. Просто продолжал есть.
— Угу.
— Часа в три.
Он пожал плечами.
— Иди.
Я даже замерла.
— И всё?
Он посмотрел на меня с лёгкой насмешкой.
— А что, я должен был лекцию прочитать?
— Не знаю… — пробормотала я. — Просто…
— Просто что?
— Ничего.
Он снова уткнулся в тарелку.
— Будешь ехать — напиши, где вы.
Сказал это спокойно, без давления.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Хорошо.
Мы доели почти одновременно. Он откинулся на спинку стула, лениво листая что-то в телефоне, а я собрала тарелки и подошла к раковине. Вода зашумела, на кухне снова стало по-домашнему спокойно.
— Так и будешь молчать? — бросила я через плечо.
— А что, мешаю? — усмехнулся он, не отрываясь от экрана.
— Да нет, просто странно. Обычно ты комментируешь всё подряд.
Он поднял взгляд.
— Хочу посмотреть, как ты хозяйничаешь.
— Бесплатное шоу?
— Почти.
Я закатила глаза, но улыбнулась.
Я намыливала тарелку, когда вдруг почувствовала тепло за спиной. Он подошёл тихо — я даже не услышала шагов. Горячие ладони легли мне на талию, уверенно, будто так и должно быть. И почти сразу пальцы скользнули под край футболки, касаясь кожи.
Я вздрогнула и резко выключила воду.
— Ты что делаешь?
Он тихо хмыкнул где-то совсем близко.
— Стою.
— Гриша...
— Что?
Его голос стал ниже.
— Ты красивая.
Я на секунду замолчала.
— Очень, — добавил он спокойнее, почти серьёзно.
Я пыталась сохранить невозмутимость.
— Это ты так благодаришь за обед?
— Нет. Это я констатирую факт.
Он слегка притянул меня ближе, пальцы всё ещё тёплые, уверенные. В его голосе сквозил флирт, привычная дерзость, но без грубости — скорее игра.
Я быстро вытерла руки полотенцем и развернулась к нему.
Он тут же упёрся руками в столешницу по обе стороны от меня, будто случайно закрывая путь. Не прижимал, не давил — просто оказался слишком близко.
Слишком.
Я подняла взгляд. Он смотрел прямо на меня, уголок губ чуть изогнут.
От него пахло свежестью — чистый, тёплый аромат, что-то древесное, с лёгкой пряной ноткой. И под этим — его собственный запах, едва уловимый, но знакомый. От него веяло теплом, чем-то мужским, спокойным, уверенным.
Он был так близко, что я чувствовала его дыхание.
— Что? — тихо спросил он, замечая, что я снова зависла.
Я сглотнула, пытаясь сохранить невозмутимость, но всё равно тихо сказала:
— Ты… вкусно пахнешь.
Он чуть приподнял бровь, а потом едва заметно улыбнулся.
— Да?
И сделал шаг ближе.
Его руки снова легли мне на талию, уже увереннее, мягче. Он слегка наклонился и положил подбородок мне на макушку, почти лениво, как будто так и должно быть. Тёплый. Тяжёлый. Живой.
Он прижался ко мне, и в этом было что-то неожиданно нежное — почти по-кошачьи. Без напора. Без давления.
Я медленно выдохнула и обвила руками его спину. Под ладонями чувствовались крепкие мышцы, тепло через ткань водолазки. Он был сильный, устойчивый, и рядом с ним странно спокойно.
Несколько секунд мы просто стояли так.
— Гриш… — тихо начала я.
— Мм?
— Что между нами?
Он чуть шевельнулся, но не отпустил.
— В смысле?
— В прямом.
Я чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Мы кто друг другу?
Он молчал. Секунду. Две.
Я видела, как в его взгляде мелькнула привычная защита, попытка уйти в шутку… но он не ушёл.
— Я сам запутался, — наконец тихо сказал он.
Я замерла.
— Ты серьёзно?
Он кивнул, не отводя глаз.
— Обычно у меня всё проще. Либо да, либо нет. Без вот этого всего.
— А сейчас?
Он выдохнул.
— Сейчас не просто.
Пауза.
— Ты точно не просто знакомая, — добавил он уже твёрже. — И не “кто-то там”.
Сердце сжалось.
— Тогда кто?
Он слегка качнул головой.
— Не знаю, Тая.
Честно. Без игры.
— Но ты… важная.
Он сказал это тихо, почти нехотя, будто признание далось тяжело.
— И это меня пиздец как бесит.
Я невольно улыбнулась.
— Почему?
— Потому что я не люблю, когда что-то становится важным.
Он смотрел прямо на меня.
— А ты стала.
Я смотрела на него несколько секунд, переваривая эти слова. “Ты стала важной.” В груди стало тесно и одновременно тепло.
— А если я скажу, что мне с тобой… спокойно? — тихо произнесла я.
Он чуть прищурился, изучая меня.
— Спокойно? Со мной?
— Да, — кивнула я. — Хотя по логике должно быть наоборот.
Он усмехнулся краешком губ.
— Логика — не твоя сильная сторона.
— Зато честность — моя, — парировала я. — Ты меня бесишь. Иногда злишь. Иногда пугаешь. Но… я всё равно тянусь к тебе.
Слова вышли быстрее, чем я успела их остановить.
Он молчал. Не шутил. Не перебивал.
— И это меня тоже бесит, — добавила я тише.
Он провёл большим пальцем по моей талии, почти незаметно.
— Мы оба хороши, — пробормотал он.
Повисла пауза. Тёплая, но уже чуть тяжёлая от откровенности.
Я глубоко вдохнула.
— Ладно… — чуть отступила от него. — Я пойду к себе. Надо собраться.
Он не стал удерживать. Только кивнул.
— Угу.
Я сделала пару шагов к выходу из кухни, но он вдруг окликнул:
— Тая.
Я обернулась.
Он смотрел уже без ухмылки.
— Спасибо за обед.
Просто. Спокойно.
Я едва заметно улыбнулась.
— Пожалуйста.
И, чувствуя, как внутри всё ещё греют его слова, поднялась наверх.