30.
Я поднялась к себе и включила свет. В комнате было тихо, за окном всё ещё моросил дождь. Я села перед зеркалом, аккуратно накрасилась — чуть подчеркнула глаза, добавила блеска на губы. Волосы собрала в высокий ровный хвост, чтобы ни одна прядь не выбивалась. Потом натянула бордовое худи с капюшоном и чёрные кожаные брюки — они приятно облегали ноги, добавляя уверенности.
Собрала сумку: телефон, зарядка, кошелёк, блеск, наушники. Написала девочкам: “Я готова, вызываю такси.” Ответ прилетел почти сразу — куча эмодзи и “мы тоже выходим”.
Я спустилась вниз. В гостиной Гриша, как обычно, ходил туда-сюда с телефоном у уха, что-то коротко и чётко объясняя. Я мельком кинула на него взгляд, направляясь к прихожей, но он заметил меня сразу. Его глаза задержались на секунду дольше, чем обычно.
— Давай, я перезвоню, — сказал он в трубку и сбросил.
Я начала надевать куртку, поправляя воротник. Он куда-то быстро ушёл — кажется, в кабинет — и я уже подумала, что он просто решил не мешать. Но через минуту он вернулся.
Подошёл ближе и протянул мне небольшой электрошокер.
— Это на всякий случай.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Серьёзно?
— Да. Просто держи в сумке. Не обязательно использовать, — он пожал плечами. — Но если что-то случится — сразу пиши. Или звони. Главное — будь на связи.
В его голосе не было паники или приказа. Просто спокойная, жёсткая забота.
Я взяла устройство, чуть повертела в руках.
— Хорошо.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Я серьёзно.
— Я поняла, — мягче ответила я. — Всё будет нормально.
Он на секунду задержал взгляд, потом кивнул.
— Напиши, когда доедешь.
— Напишу.
Повисла короткая пауза, какая-то неловко-тёплая.
— Всё, я побежала, — сказала я.
— Давай.
Я открыла дверь, вдохнула прохладный влажный воздух и вышла, чувствуя, как за спиной всё равно остаётся его взгляд.
Мы встретились у входа в торговый центр — под стеклянным навесом, где дождь стучал по крыше, а люди суетливо проходили мимо. Амелия первая заметила меня и замахала рукой. Я сразу написала Грише что я на месте и всё хорошо.
— Наконец-то!
Мы почти одновременно шагнули навстречу друг другу. Объятия — крепкие, шумные, с этим привычным “боже, я скучала”, хотя виделись всего пару дней назад. Мелисса тоже влетела в нас, и мы на секунду превратились в спутанный ком из рук, волос и смеха.
— Ты шикарно выглядишь, — сказала Амелия, отстранившись и оглядев меня с головы до ног.
— Кожаные брюки — это заявка на победу, — добавила Мелисса.
— Спасибо, спасибо, — театрально поклонилась я.
Мы зашли внутрь, тёплый воздух и запах кофе сразу сменили уличную сырость. Я ловила себя на мысли, что всё кажется таким обычным, лёгким… и именно поэтому я решила: про тот вечер — ни слова. Ни про выстрелы, ни про страх, ни про то, как всё могло закончиться. Это останется где-то в другом мире. Не здесь.
— Ну что, куда сначала? — спросила Амелия, останавливаясь посреди холла.
— В обувной, — уверенно сказала Мелисса.
— Нет, сначала одежда, — возразила Амелия. — Если я зайду в обувной, я там застряну.
— Логично, — кивнула я. — Тогда верхний этаж?
— Нет, там дорого, — скривилась Мелисса.
— Ты же говорила, что это “инвестиции”, — напомнила я с усмешкой.
— Инвестиции, но разумные!
Мы начали спорить, перебивая друг друга, смеясь, тыкая пальцами в сторону разных магазинов. В итоге решили идти хаотично — “куда глаза глядят”.
— Всё, если потеряемся — встречаемся у фудкорта, — объявила я.
— Как в детстве, — засмеялась Амелия.
Мы носились по магазинам, как будто это был какой-то ритуал. Примерочные завалены одеждой, зеркала, смех, “нет, это ужас”, “нет, это бери срочно”, украшения, кольца, очки, которые никто не собирался покупать, но обязательно нужно было примерить. Это была типичная закупка в Лас-Вегасе — немного хаоса, немного гламура, много импульсивных решений и вечное “живём один раз”.
К моменту, когда мы вышли из очередного магазина одежды, у нас в руках было по несколько пакетов. Бумажные ручки врезались в пальцы, но настроение было слишком хорошим, чтобы жаловаться.
— Всё, я официально банкрот, — объявила Мелисса.
— Ты так говоришь каждый раз, — засмеялась я.
Я поправила сумку на плече и выдохнула:
— Я хочу что-нибудь попить. Лимонад, кофе, вообще всё равно.
— Дааа, — тут же согласилась Амелия. — На верхний этаж? Там вид красивый.
Мы поднялись на самый верх. Стеклянные стены, вид на город, серое небо и мокрые улицы внизу. Мы шли, смеялись слишком громко, толкались плечами, чуть ли не танцевали посреди прохода. Люди оборачивались. Кто-то смотрел с раздражением, кто-то с улыбкой.
Нам было плевать.
В такие моменты понимаешь — дружба это не просто “весело проводить время”. Это когда можно быть глупой, громкой, странной. Когда тебя знают во всех состояниях — злой, сломанной, влюблённой, потерянной — и всё равно остаются рядом.
Это когда смех звучит громче проблем.
Когда пакеты тяжелые, но сердце лёгкое.
Когда вы разные, с разными жизнями, но в какой-то точке всегда сходятся дороги.
И, наверное, именно это держит нас на плаву — не шмотки, не покупки, не город огней вокруг. А то, что рядом есть люди, с которыми можно быть настоящей.
Мы правда классно провели время. Три часа пролетели незаметно — примерки, спонтанные покупки, бесконечные “беру / не беру”, смех в коридорах и фотки в зеркалах. А потом, уставшие и довольные, мы переместились в небольшой ресторанчик уже в центре Вегаса. За окнами начинали загораться огни, город медленно переходил в вечерний режим.
На столе появились десерты — у Амелии чизкейк, у Мелиссы что-то шоколадное, у меня — тирамису и холодный латте. Мы сидели, болтали, перебивали друг друга, обсуждали покупки.
И, конечно, рано или поздно тема всё равно свернула туда.
— Ну что, — протянула Мелисса, ковыряя ложкой десерт. — Как там твой Гришка?
Я сразу сделала максимально нейтральное лицо.
— Нормально.
— Нормально — это как? — прищурилась Амелия.
— Просто нормально.
Они переглянулись.
— Ты что-то скрываешь, — уверенно сказала Мелисса.
Я отвела взгляд к окну.
— Да ничего я не скрываю.
— Тая, — мягче сказала Амелия. — Что случилось? Мы же видим.
Я выдохнула. Несколько секунд молчала, разглядывая свой десерт.
— Ой девочки… я запуталась.
Они сразу посерьёзнели.
— В смысле? — осторожно спросила Амелия. — В чём именно?
— Я не понимаю, что к нему чувствую. Он то холодный, то… совсем другой. И я тоже какая-то не такая рядом с ним, после того что случилось! Мне спокойно, но страшно. Мне хорошо, но я злюсь. Я не понимаю, это вообще что?
Я замолчала. Слегка ухмыльнулась, будто сама над собой.
Они смотрели слишком внимательно.
— Тая... Так что случилось?... Вы с ним... Ну типа...— медленно спросила Мелисса.
Я чуть замялась. Щёки предательски потеплели. Потом я едва заметно кивнула.
И в следующую секунду они почти синхронно взвизгнули.
— Я ТАК И ЗНАЛА!
— Боже, наконец-то!
Я закрыла лицо ладонью.
— Тише вы…
Амелия наклонилась ближе.
— Скажи это вслух! Пожалуйста!
— Зачем?!
— Просто скажи!
Я глубоко вдохнула, посмотрела на них и тихо, смущённо пробормотала:
— Ну мы… переспали.
И в этот момент их радость стала вообще неконтролируемой.
— ЧТО? — почти одновременно выдохнули они, наклоняясь ко мне через стол.
— Как это вообще произошло? — Мелисса округлила глаза. — Вы типа вместе?
— Нет, — сразу покачала головой я. — Вот в этом и проблема. Мы не вместе!
— Подожди, — Амелия подняла ладонь. — То есть вы переспали, но вы не пара?
— Да.
— И что дальше?
Я вздохнула, глядя в чашку.
— Вот именно — что дальше? Мы оба не понимаем, что происходит. Он говорит, что запутался. Я тоже. Мы не обозначали ничего. Просто… это случилось.
— И? — Мелисса смотрела слишком внимательно.
— И меня к нему тянет, — призналась я тише. — Очень. И я чувствую, что его ко мне тоже. Это видно. Но мы как будто оба боимся назвать это как-то.
Амелия медленно улыбнулась.
— Милая…
— Не начинай, — сразу предупредила я.
— Это любовь, — спокойно сказала Мелисса.
— Нет, — слишком резко ответила я. — Это не любовь.
— А что тогда? — прищурилась она.
— Химия. Привязанность. Ситуация. Я не знаю.
— Ты светишься, когда о нём говоришь, — заметила Амелия.
— Я не свечусь!
— Светишься, — хором.
Я закатила глаза.
— Он не любит меня.
— А ты уверена? — тихо спросила Мелисса.
Я замолчала.
— Он не из тех, кто влюбляется, — пробормотала я. — Он сложный. Закрытый.
— Все “сложные и закрытые” в итоге влюбляются сильнее всех, — философски заметила Амелия.
— Девочки, это не сказка, — покачала головой я. — Всё не так просто.
— Любовь никогда не простая, — ответила Мелисса. — Но то, как ты это описываешь… это не просто “переспали”.
Я уставилась в окно, где огни Вегаса начинали мерцать ярче.
— Я просто не хочу ошибиться, — тихо сказала я.
Мы ещё какое-то время крутили эту тему по кругу. Амелия рассуждала про «энергию между людьми», Мелисса анализировала каждое его слово, которое я пересказала, будто это был кейс на психологии.
— Он сказал, что ты важная? — уточнила Мелисса.
— Да.
— Мужчина просто так такое не говорит, — уверенно кивнула она.
— Говорят, — упрямо возразила я. — Если момент такой.
— Ты его оправдываешь, — заметила Амелия.
Я вздохнула и откинулась на спинку стула.
— Я не оправдываю. Я просто… не хочу строить иллюзии.
Они снова переглянулись.
— Ты боишься, — тихо сказала Мелисса.
Я ничего не ответила. Только провела ложкой по тарелке, уже без аппетита. Настроение чуть просело, и, кажется, это было заметно.
Амелия первая уловила перемену.
— Эй, всё, стоп. Хватит разбирать его по атомам, — сказала она мягче. — Мы же вышли отдыхать.
— Да, — подхватила Мелисса. — А не устраивать терапию.
Я слабо улыбнулась.
— Простите.
— За что? — возмутилась Амелия. — За то, что у тебя драма века? Это святое.
— Но давай без грусти, — добавила Мелисса. — Лучше скажи, какие туфли ты всё-таки купила? Те бордовые или чёрные?
Я закатила глаза, но благодарно посмотрела на них.
— Бордовые.
— ВОТ! — оживилась Амелия. — Это правильное решение. Мужчины приходят и уходят, а красивые туфли — навсегда.
Я рассмеялась.
Мы ещё долго болтали — уже обо всём подряд. Об одногруппниках, о каком-то новом баре, куда “надо обязательно сходить”, о работе Мелиссы, о странном парне, который писал Амелии. Разговор стал лёгким, без напряжения, просто поток слов и смеха. Но в какой-то момент мы все одновременно выдохнули.
— Я устала, — призналась Амелия, потирая шею.
— Я тоже, — кивнула Мелисса. — Ноги отваливаются.
— Всё, значит пора домой, — сказала я, глядя на часы.
Мы поднялись из-за стола и направились к выходу из ресторана, всё ещё что-то обсуждая. Уже ближе к дверям я достала телефон.
— Так, я себе такси вызываю.
— Давай, — кивнула Мелисса. — Мы сейчас на парковку и тоже разъезжаемся.
Когда мы вышли на улицу, нас встретил прохладный ветер. Дождя уже не было, но воздух был влажный, осенний. Огни Вегаса отражались в мокром асфальте, всё выглядело чуть киношно.
Мы остановились у парковки, обнялись по очереди.
— Напиши, как доедешь, — сказала Амелия.
— И если что… — начала Мелисса с хитрой улыбкой, но вдруг замолчала, прищурившись куда-то в сторону.
Я проследила за её взглядом.
Чёрный гелик. Стоит чуть в стороне.
Я прищурилась.
Это Гриша что ли?..
В салоне, подсвеченном экраном телефона, действительно виднелась знакомая шатеновая голова. Он говорил по телефону, слегка наклонившись вперёд.
— Вот твоё такси как раз ждёт тебя, — протянула Мелисса с широкой ухмылкой.
— Да ладно… — пробормотала я, но внутри что-то приятно сжалось.
— Он серьёзно приехал за тобой? — тихо, но восторженно сказала Амелия.
— Я не просила, — быстро ответила я.
— Это ещё хуже, — фыркнула Мелисса. — Это называется “забота”.
— Это называется контроль, — попыталась возразить я, но голос уже не звучал так уверенно.
— Это называется любовь, — спокойно сказала Амелия.
Я закатила глаза.
— Не начинайте.
— Мы даже не начинали, — засмеялась Мелисса. — Просто посмотри на это.
Мы ещё раз обнялись.
— Всё, иди к своему “не любовь”, — подмигнула Амелия.
— Напишешь потом, — добавила Мелисса.
— Идите вы, — засмеялась я.
Попрощавшись, я поправила сумку на плече и пошла к машине, чувствуя на себе их взгляды и собственное слишком громкое сердцебиение.
Я подошла к машине, постучала по стеклу костяшками пальцев. Он поднял взгляд, быстро закончил разговор и сбросил. Дверь щёлкнула — открыто.
Я села на пассажирское, закрыла дверь и посмотрела на него с прищуром.
— Ты чего тут?
Он спокойно убрал телефон в карман.
— Решил прокатиться.
— По парковке торгового центра?
— Почему нет.
Я скрестила руки на груди.
— Ты серьёзно?
Он повернулся ко мне чуть корпусом.
— Хотел забрать тебя.
Я моргнула.
— Я вообще-то такси вызвала.
— Отмени.
— А если я не хочу?
Он усмехнулся.
— Хочешь.
Я закатила глаза, но уже тянулась к телефону отменять заказ.
— Ты мог просто написать.
— Мог.
— И?
— Решил сделать по-другому.
Я покачала головой, пытаясь скрыть улыбку.
— Ты странный.
— А ты всё равно села.
Я посмотрела на него.
— Это не аргумент.
— Это факт.
Он завёл машину, двигатель тихо зарычал, и гелик плавно выехал с парковки. Огни города отражались в лобовом стекле.
— И как прошёл шопинг? — спросил он как ни в чём не бывало.
— Отлично. Потратила кучу денег. Спасибо, что спросил, папочка.
Он фыркнул.
— Я просто уточнил.
— Конечно. Чтобы знать, во сколько мне обойдётся “важная”.
Он на секунду бросил на меня взгляд.
— Ты не статья расходов.
Я на секунду замолчала, а потом усмехнулась.
— Ну да, конечно.
Он качнул головой, но уголок губ всё равно дрогнул.
Мы выехали на главную дорогу, и ночной Лас-Вегас сразу развернулся перед нами как декорация к фильму. Неоновые вывески, переливающиеся фасады отелей, огромные экраны с рекламой, свет, отражающийся в мокром асфальте. Машины скользили мимо, город будто не собирался спать вообще. Всё вокруг мерцало — розовым, синим, золотым. В салоне тихо играла музыка, что-то атмосферное, с мягким битом, и от этого момент казался ещё более нереальным.
Он ехал спокойно, одной рукой держал руль, второй иногда постукивал в такт по колену. И я вдруг заметила — он в настроении. Не напряжённый, не закрытый, не холодный. Обычный. Даже лёгкий.
— Ну что, шопоголик, довольна? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.
— Более чем. Теперь мне снова нечего надеть, но с новыми пакетами.
Он усмехнулся.
— Логично.
— А ты? — я повернулась к нему. — Ты всегда вот так… неожиданно появляешься?
— Иногда, — пожал он плечами. — Если хочется.
— И часто тебе хочется?
Он бросил на меня короткий взгляд.
— В последнее время — да.
Я сделала вид, что рассматриваю огни за окном.
— Опасная тенденция.
— Почему?
— Потому что мы вроде как… — я замялась, — не вместе.
Он чуть усмехнулся.
— Тебя это волнует?
— А тебя нет?
Несколько секунд он молчал, поворачивая на освещённый бульвар.
— Я не люблю ярлыки, — наконец сказал он.
— Конечно. Это же ответственность.
— Это ограничения.
— А может, это определённость?
Он тихо хмыкнул.
— Ты хочешь определённости?
Я посмотрела на него.
— Я хочу понимать, на каком мы уровне.
Он на секунду задумался, потом мягче сказал:
— Мы на том уровне, где я приезжаю за тобой ночью, вместо того чтобы просто написать.
Я фыркнула, но внутри стало теплее.
— Это не ответ.
— Это мой ответ.
— Я просто не хочу, чтобы это было… непонятно, — осторожно сказала я.
Он вздохнул.
— Я знаю.
— Но ты всё усложняешь.
— Я ничего не усложняю. Я просто не хочу спешить.
— С чем?
Он на секунду замолчал.
— С тем, что может всё испортить.
Я посмотрела на него внимательнее.
— Определённость не всегда портит.
— Иногда портит, — тихо ответил он.
Мы оба поняли, что дальше начнётся тяжёлый разговор — с аргументами, с попытками доказать, с уязвимостями. И ни у кого из нас сейчас не было сил.
Я первая выдохнула.
— Ладно. Не сейчас.
Он кивнул.
— Не сейчас.
Тема закрылась сама собой, повиснув где-то между нами, как отложенный вопрос.
Через пару минут я хотела спросить:
Куда мы вообще едем?
Но почему-то не спросила.
Просто посмотрела на него — на профиль, подсвеченный неоном, на сосредоточенный взгляд, на руки на руле. И внутри было странное ощущение… я не понимала его до конца. Не понимала, что у него в голове, что он чувствует, чего боится. Он казался одновременно близким и закрытым.
И всё равно я сидела спокойно.
Не тревожно. Не настороженно.
Я просто доверилась.
Дороге. Машине. Ему.
И это доверие пугало меня больше, чем все наши недосказанности.