24. 18+
Всё произошло слишком быстро. В одну секунду я танцую, ловлю кайф от музыки и взглядов, а в следующую — мир резко дёргается. Чьи-то сильные руки жёстко хватают меня за талию, и пол уходит из-под ног. Я даже не сразу понимаю, что происходит. Только когда меня ставят на пол, до меня доходит. Гриша. Конечно. Кто ещё.
— Ты ахренел?! — алкоголь мгновенно сменяется злостью.
Он ничего не отвечает. Только этот тяжёлый, бешеный взгляд. Челюсть сжата так, что аж видно. Вокруг уже кто-то притих, кто-то наоборот начал подзуживать, но ему было плевать. Он смотрел только на меня.
— Ты что творишь вообще?!
— Я танцевала! В чём проблема?!
Он резко наклоняется ближе, слишком близко, я чувствую его запах даже сквозь алкогольный туман.
— На столе? Перед толпой уебанов?
— И что?!
— И то, что мне это не нравится!
Я аж усмехнулась от этой наглости.
— Тебе? Серьёзно?
Взгляд у него стал ещё темнее.
— Тая, не начинай.
— Та я уже начала, если ты не заметил.
Он ничего не сказал. Просто резко сжал мою руку и потянул за собой. Я даже не сразу поняла, что происходит. Музыка, огни, голоса, девочки — всё осталось за спиной, пока он буквально тащил меня через толпу к выходу.
— Гриша, ты куда меня ведёшь?!
Тишина. Только быстрые, злые шаги.
— Ты можешь вообще сказать хоть что-то?!
Ноль реакции. Это бесило ещё сильнее.
На улице холод ударил в лицо, шум тусы стал глухим. Я дёрнула руку.
— Да что с тобой вообще?!
Он даже не посмотрел. Подвёл меня к гелику, открыл дверь и почти силой усадил внутрь. Он обошёл машину, сел за руль, спокойно, как ни в чём не бывало, завёл двигатель.
— Что ты делаешь?! Куда мы?!
— Домой, — ровно, холодно.
Я аж повернулась к нему всем корпусом.
— В смысле домой?! Я отдыхала вообще-то!
— Уже отдохнула.
— Нет, не отдохнула! Разверни машину!
Он молча вырулил со двора.
— Гриша, блять, я серьёзно! Оставь меня!
— Сиди спокойно.
— Я не хочу домой!
— А я хочу.
Я нервно усмехнулась.
— Ого. Теперь так работает?
Взгляд у него даже не дрогнул, только руки сильнее сжали руль.
— Ты пьяная.
— И что?! Я на тусе! Люди для этого туда и приходят!
— Не ты.
— А кто? Ты решаешь?!
Машина уже неслась по ночному Вегасу, огни мелькали за окном, а меня просто разрывало от злости.
— Ты вообще нормальный?!
— Тая, не беси меня сейчас.
— Та я тебя бешу самим фактом своего существования, я уже поняла!
Он резко выдохнул.
— Я тебя оттуда забрал не просто так.
— Конечно. Ты у нас герой.
— Я серьёзно.
— А мне похуй! Я отдыхала!
Голос уже срывался.
— Ты всегда всё портишь!
Он резко повернул голову, этот тяжёлый взгляд буквально прибил к сиденью.
— Я тебе жизнь, блять, не порчу.
— Да?! А как это тогда называется?!
Машина продолжала ехать, а я всё равно кипела, скрестив руки и уставившись в окно.
— Ненавижу, когда ты так делаешь…
Тихо, но с такой злостью, что аж зубы сводило.
Спустя десяти минутного молчания, гелик резко остановился у дома. Я даже не дождалась, пока он что-то скажет — открыла дверь и вылетела наружу. Каблуки глухо стучали по плитке, в голове шумело от алкоголя и злости. Я почти влетела в дом, с силой захлопнув за собой дверь.
Он зашёл следом. Спокойно. Слишком спокойно.
Я резко развернулась.
— Ты вообще нормальный?!
Тишина. Только его тяжёлый взгляд.
— Что это было?! — голос уже дрожал от ярости. — Я отдыхала, мне было хорошо!
— Тая…
— Нет, не Тая! — я перебила его, вскидывая руки. — Ты меня тупо вытащил как какую-то вещь!
Он устало провёл рукой по лицу.
— Ты была пьяная.
— И что?! Я на тусе была, а не на похоронах!
— Там не место для тебя!
Я нервно усмехнулась.
— О да, конечно. Ты же у нас решаешь, где мне место.
Он сжал челюсть.
— Я тебя оттуда увёл, потому что это нужно было.
— Нужно было кому?! Тебе?!
Я подошла ближе, почти вплотную.
— Или ты просто не выдержал, когда кто-то кроме тебя на меня смотрит?
В его глазах что-то дёрнулось, но голос остался ледяным.
— Не начинай.
— Нет, а я начну! — злость уже лилась через край. — Ты играешь со мной! Постоянно.
Он нахмурился.
— Что за бред?
— Бред?! — я почти рассмеялась. — То ты меня ненавидишь, то лезешь ко мне, то увозишь, то ведёшь себя так, будто я твоя собственность!
— Потому что ты живёшь в моём доме.
— Вот именно! В твоём доме! Не твоя!
Воздух между нами буквально искрил.
— Ты таскаешь меня туда-сюда, целуешь, издеваешься, потом делаешь вид, что тебе похуй! Это что вообще?!
Он резко сделал шаг ко мне.
— Я с тобой не играю.
— Да ну?! — я вскинула подбородок. — Тогда как это называется?!
Пауза. Тяжёлая, давящая.
— Ты сам не понимаешь, что делаешь…
Уже тише, но куда больнее.
Он смотрел на меня долго, жёстко, будто что-то внутри реально кипело.
— Ты пьяная!
— Не настолько, чтобы не видеть очевидное!
Голос сорвался.
— Ты либо определись, либо не трогай меня вообще!
И эта фраза повисла в воздухе, как пощёчина.
Он замолчал. Взгляд стал другим — не злым, не холодным… каким-то слишком тяжёлым. Будто в голове у него что-то резко щёлкнуло.
И в следующую секунду его ладонь оказалась у меня на затылке.
Резкое движение — и мир просто исчез.
Он притянул меня к себе так, что я едва успела вдохнуть. Его губы накрыли мои жадно, почти грубо, но в этом не было злости. Это было что-то другое. Долгое, накопленное, сорванное с тормозов.
Я даже не сразу поняла, что уже отвечаю.
Вся эта злость, обида, слова — всё растворилось. Остался только он. Его запах, его тепло, его руки, которые уверенно легли на мою талию. Пальцы сжались сильнее, притягивая ближе, будто я могла куда-то деться.
А я и не собиралась.
Мне стало абсолютно плевать. На ссору. На тусу. На принципы. На всё.
Потому что мы оба это знали.
Это чёртово притяжение, от которого невозможно было убежать.
Я сама вцепилась в него, углубляя поцелуй, теряя остатки контроля. Сердце колотилось так, что казалось, он его слышит.
И вдруг — земля ушла из-под ног.
Он легко поднял меня, будто я вообще ничего не весила. Я инстинктивно обвила его торс ногами, вцепившись в плечи. Мир качнулся, но его руки держали крепко, надёжно.
Слишком близко. Слишком правильно.
Я даже не думая снова поцеловала его. Уже сама. Уже жадно.
Потому что сопротивляться этому было бессмысленно.
Он медленно отстранился от моих губ, оставляя между нами горячее, рваное дыхание. На секунду задержался, будто нарочно, будто наслаждаясь этим напряжением, а потом его губы скользнули ниже.
К шее.
Я даже не успела подготовиться. Тело предательски откликнулось мгновенно — по коже пробежала дрожь, и из груди вырвался тихий, почти неслышный звук.
Он замер.
Я почувствовала, как он едва заметно усмехнулся, не отрываясь от моей кожи.
— Не знал, что это твоё слабое место… — прошептал он прямо у моей шеи, так близко, что от его голоса внутри всё сжалось.
И больше не медлил.
Его губы снова коснулись кожи — медленно, тягуче, почти мучительно. Он целовал неторопливо, будто изучая, будто запоминая каждый миллиметр. Тёплое дыхание обжигало, поцелуи становились глубже, настойчивее.
Я чувствовала, как он оставляет следы.
Горячие, собственнические.
Сердце колотилось где-то в горле, мысли распадались, растворялись. Остались только ощущения — его губы, его руки, его близость.
Он поднимался выше, вдоль линии шеи, касаясь скул, задерживаясь у самой чувствительной кожи, а потом снова опускаясь к ключицам. Медленно. Жадно. Слишком правильно.
Я лишь сильнее обняла его спину, пальцами вцепившись в ткань, чувствуя под ладонями напряжённые мышцы.
И в этот момент я перестала думать.
Перестала сопротивляться.
Я просто доверилась ему.
Будь что будет.
Я жадно вдохнула, пальцы всё ещё сжимали его плечи, дыхание сбивалось.
— Гриш… я не могу… — голос звучал хрипло, совсем неуверенно, будто тело уже жило своей жизнью.
Он поднял голову, посмотрел на меня потемневшими глазами.
— Мне что, остановиться?
Вопрос прозвучал низко, почти опасно.
Я секунду смотрела на него, чувствуя, как внутри всё дрожит от ожидания.
— Ни в коем случае…
И сама откинула голову назад, открываясь ему ещё больше.
Он будто только этого и ждал. Снова жадно поцеловал — глубоко, требовательно, без остатка. Его руки крепче сжали меня, и, не разрывая поцелуя, он двинулся вперёд. Я чувствовала каждый его шаг, каждый толчок движения, пока он нёс меня по коридору.
Дверь спальни открылась почти на ощупь.
В комнате было темно, только тонкая полоска света из окна скользила по полу. Он почти не глядя бросил меня на кровать — простыни были холодными, но мне было невыносимо жарко. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.
Я тут же приподнялась, пальцы дрожали, но всё равно уверенно нашли край его свитера. Маленькими, торопливыми движениями я стянула его, и ткань упала куда-то в темноту. Не давая ни секунды паузы, я снова потянулась к его губам.
Поцелуй был жадный, голодный, с привкусом коньяка и чего-то ещё, исключительно его. Он целовал так, будто доказывал что-то — мне, себе, всему этому чёртову миру. Его руки крепко сжали мои бёдра, пальцы впились, почти больно, но от этого по коже только сильнее побежали мурашки.
Губы медленно скользнули ниже. Шея. Горячее дыхание. Ключицы. Каждый поцелуй ощущался как вспышка, как ток под кожей. Он чуть отодвинул край платья — медленно, почти издевательски — и коснулся губами груди, заставляя меня резко втянуть воздух.
— Я бы тебя так сильно отчитал, за то, что ты без нижнего белья.
Буквально прорычал он, злобно смотря на мою голую грудь. Я даже подумать не могла, что обычный взгляд может быть таким возбуждающим, вызывать стаю бабочек в животе. Он накрыл мои губы жадным поцелуем, требовательным, властным. Его пальцы скользнули по моим ребрам, пробуждая жар, который заставлял меня терять голову. Я чувствовала, как мое дыхание сбивается. Я цепляюсь за его плечи, не желая выпускать Гришу из своих рук.
— Почему ты такая слабенькая? Всё
никак не могу привыкнуть, — прошипел шатен и одним резким движением его губы оказались на моей правой груди, а свободная рука сжала левую.
Я не смогла сдержать стон и выгнулась в приятном, чувственном наслаждении опьянения. Он делал это медленно, слегка покусывая и снова оставляя свои следы. Я чувствовала тяжёлое дыхание Гриши, ощущая каждой клеткой снизу, как твердеет его выпуклость. Пути назад нет. И уже давно. Пути нет с того самого момента, как только я увидела его. Он перестал терзать мою грудь, приблизился к моему лицу и поцеловал. Жёстко и грубо, будто почувствовал моё настоящее желание и намерения. Я готова.
Я не сдержала очередной стон, вызывая его шумную улыбку.
— Скажи мне, чтобы я остановился, — прошептал он, едва касаясь моей ключицы.
Я зажмурилась, ощущая, как мое тело предаёт все разумные доводы. Воздуха не хватало, как будто каждое его прикосновение отнимало у меня способность мыслить.
— Я... не могу, — выдохнула я, опьяненная его действиями и прикосновениями.
— Тогда не пытайся, — его пальцы крепче сжали мое бедро, и он усмехнулся, ощущая дрожь моего тела.
— Что же ты делаешь со мной?, — прошептал он.
И тогда его рука медленно начала спускаться под подол платья, задевая края дорогого нижнего белья. Он смотрел мне в глаза, будто наслаждаясь моей реакцией, или потаённым страхом вперемешку с возбуждением. Он будто знал, что сводит меня с ума, видел это по тому, как сильно я прикусывала губу, пытаясь скрыть дрожь и стоны.
Шатен наслаждался моей слабостью, беззащитностью перед его прикосновениями. Ему нравилось, как я чувствую его. Каждой клеткой своего тела.
— Хочу наполнить тебя сполна, — не успела я вскрикнуть, как два его пальца прошлись по моей промежности, а губы встретились с моими. Я застонала громко и мучительно.
— Смотрю ты готова даже больше, чем я, — улыбнулся он и я в сотый раз утонула в нём.
Его длинные татуированные пальцы вошли в меня не глубоко, но мне хватило, чтобы ощутить себя не на земле. Я двигалась вместе с его пальцами и чувствовала этот нарастающий жар внутри. Пульсация моего возбуждения отозвалась в ушах, и я вскрикнула. Фейерверк наслаждения и боли заставили меня закатить глаза.
— Таисияя, - протянул парень, расстёгивая свои джинсы.
— Такая сладкая, - парень будто мучил меня, заставлял кричать и чувствовать его пальцы в себе.
— Пожалуйста... — жадно прошептала я.
Я больше не могла терпеть, чувствовала пульс везде: в ушах, в горле, на губах и даже снизу. Казалось, чем больше я двигалась в такт его пальцам, тем больше он хотел помучить меня. Как он любит это делать...
— Знал бы ты, как я ненавижу тебя сейчас... - не успела сказать, услышала звук фольги.
Гриша поймал мой страх, наслаждаясь им и пропитывая сполна. Парень снова оказался рядом с моими губами, я прошлась руками по его торсу и приподнялась, чтобы посмотреть вниз. Как только я увидела его длину, я укусила губу и жалобно, со страхом легла обратно.
— Позволь мне войти в тебя. Да или нет?
Он так любезно спрашивал разрешение, кусая мочку моего уха. А ведь когда-то я запрещала ему приближаться ко мне, говорила, что этого никогда не произойдет, что я никогда не попаду в его список. А сейчас молю об этом.
— Да. Пожалуйста, Гриш, — взмолилась я, не в силах терпеть.
Он чмокнул меня в щеку, и я ощутила его головку члена в себе. Задержав дыхание, я сжала простынь и плечо шатена.
— Твоя киска так нежно принимает мой член, — прорычал он, я даже пропустила его слова мимо ушей.
Он аккуратно вышел и сделал это снова, но уже во всю длину, и так, что я громко вскрикнула от приятных ощущений.
— Расслабься. Скоро будет лучше, — поддержал меня парень, коротко целуя в губы.
Шатен и правда делал это ритмично и нежно, боясь, что в его руках я сломаюсь на части. Я кричала его имя, кусая губу и целуя его со всей страстью. С каждым трением и толчком, всё крутилось в тугой узел. Бедра сжимались в удовольствии, а ноги дрожали от оргазма.
Это была неразрывная цепочка горячих поцелуев, обжигающих прикосновений и глухих вздохов. Это было неизбежно, словно буря, что уже невозможно остановить. Это был вихрь эмоций, от которого не скрыться, не спрятаться.
— Кто сейчас внутри тебя, Таисия?, — спросил он, сжимая мои волосы на затылке.
Я захлебнулась в собственных стонах и выкрикнула:
— Ты, только ты, — судорожно звала я.
— Кто я, малышка?, — он был так ласков, как и мучителен. Мой каратель. Мой мучитель и искуситель.
— Гриша, - простонала я, заставив его укусить мою ключицу.
Наши сердца бились в унисон, и в этот момент не существовало ни прошлого, ни будущего, ни моей ненависти к нему, только этот момент, пылающий, как огонь, и обжигающий до самого сердца.
Оргазм наступил сразу после его нескольких грубых толчков во мне, и я вздрогнула всем телом, словно невидимый ток пронёсся сквозь каждую клетку.
Вскрик сорвался сам собой, вырвался наружу, и я крепко схватила его за руку, будто это была моя единственная опора. Внутри меня всё забилось ритмом, пульсируя, сжимаясь и отпуская одновременно, и я ощущала каждое движение, каждый импульс, который пробегал через меня.
Дыхание стало прерывистым и жарким, сердце колотилось так громко, что казалось, его слышат все вокруг.
Я чувствовала, как пульсация разливается от самой глубины, отдаваясь лёгкой дрожью по всему телу, и на миг мир сжался до одной точки — нас, этого мгновения и бесконечного трепета, который охватывал меня целиком.
Парень тяжело дышал мне в ухо, опустился на моё плечо и покрыл его сотнями поцелуев. Мы лежали пару минут молча, ему потребовалось меньше времени отойти от секса.
— Как ты себя чувствуешь? — он убрал липкие волосы с моего лба и улыбнулся уголком губ.
— Я боюсь встать, — хрипло засмеялся вместе со мной, я почувствовала тяжесть снизу и прикрыла глаза.
— Не вставай, — он чмокнул меня и лёг на спину.
До Гриши у меня были половые партнёры, но это было совсем другое. С ним всё ощущалось иначе — ни один опыт до этого не сравнился. Я не знала, что будет дальше, какие границы будут пересечены, куда заведёт нас этот вихрь желаний, и это одновременно пугало и завораживало.
Сейчас, глядя на него, его руки, его взгляд, запах и тепло, я просто забила хер на все свои страхи и мысли. Всё, что имело значение — это мы, этот момент, и ощущение полной безудержной страсти, которое захлестывало меня с головой. Никаких правил, никаких «надо», только мы и этот бесконечно горячий, электрический контакт.
-
Вот такая глава, вы дождались!🤭🔥Пишите, как вам?