23.
Коктейли заходили слишком легко. Один за другим, как вода. В голове приятно шумело, тело стало лёгким, музыка — громче, чем она была на самом деле. Туса действительно была ахуенной. Смех, свет, чужие голоса, всё смешалось в одно липкое, приятное ощущение кайфа.
Я, конечно, замечала детали. В углах, у стен, на лестнице — какие-то парни переглядывались, что-то быстро передавали из рук в руки. Маленькие пакетики, знакомая картина. Даже думать не нужно было, чтобы понять, что это. Наркота. Но сегодня мне было настолько хорошо, что мозг просто отказывался на этом зацикливаться.
Не моё дело.
Не мой вечер.
Я с девочками отдыхала, смеялась, мы танцевали так, будто в комнате вообще никого кроме нас не было. Музыка била по рёбрам, пол слегка вибрировал, волосы липли к щекам. Амелия двигалась как всегда уверенно, чуть дерзко, с этим её опасным вайбом. Мелисса смеялась, поправляя волосы, уже слегка пьяная, но счастливая.
— Блять, Тая, — перекрикивая музыку, сказала Мелисса, — я обожаю такие вечера.
— Я тоже, — усмехнулась я, делая ещё глоток. — Вот это я понимаю, жизнь.
Амелия только хмыкнула, оглядывая толпу.
— Тут половина сейчас в отрыве улетит.
— Нам похуй, — отмахнулась я.
Мы снова рассмеялись.
Музыка сменилась на что-то ещё более качающее, и в какой-то момент, между смехом, алкоголем и этим ощущением полной свободы, у меня в голове щёлкнула мысль.
Шальная. Абсолютно.
— А идёмте пройдёмся, — сказала я с этой пьяной улыбкой. — Может подцепим какого-то паренька.
Мелисса моментально оживилась.
— Ооо, вот это разговор!
Амелия прищурилась, потом ухмыльнулась.
— Ну пошли. Почему бы и нет.
И вот так, смеясь, всё ещё под музыку, которая гремела за спиной, мы выбрались из главной комнаты наружу. Свежий ночной воздух ударил в лицо, чуть остужая голову. Музыка стала глуше, но вибрации всё равно чувствовались даже на улице.
Мы бродили по двору, всё ещё смеясь, слегка шатаясь от алкоголя и музыки, которая даже здесь глухо долбила через стены. Ночной воздух был тёплый, пах дымом, сладким кальяном и чем-то жареным. Чуть дальше горел костёр, вокруг него толпились люди, кто-то крутил шампуры, кто-то просто стоял с бутылками.
И именно там мы их и заметили.
Трое парней. Синие ленты.
Я автоматически ухмыльнулась.
— Наши клиенты, — пробормотала я.
— Пошли, — сразу подхватила Мелисса.
Мы подошли уверенно, как будто так и надо. Один из парней почти сразу повернул голову в мою сторону. И я даже на секунду зависла.
Он был… красивый. Такой наглый типаж. Дерзкий взгляд, лёгкая ухмылка, татуировки на шее и руках, расслабленная поза человека, который явно чувствует себя здесь своим.
Он посмотрел прямо на меня и усмехнулся.
— Таисия, здравствуй.
Я даже остановилась.
— …В смысле? Откуда знаешь меня?
Он тихо рассмеялся, будто моя реакция его только позабавила.
— Ты серьёзно? Тебя тут все знают.
Я прищурилась.
— Да ну?
— Ну да, — он сделал глоток из своего стакана и протянул мне другой. — Держи.
Я машинально взяла.
— Что это?
— Кола с водкой.
Я удивлённо вскинула брови.
— О, что-то новенькое.
Стаканчик приятно холодил пальцы. Жидкость внутри тёмная, обычная на вид. Я уже подняла его к губам…
И в ту же секунду он просто вылетел из моей руки.
Я даже не сразу поняла, что произошло.
— Какого...
Стакан ударился о плитку, жидкость брызнула в стороны. А ещё через долю секунды тот самый парень уже лежал на земле.
А на нём…
Гриша.
Я буквально застыла.
Он навалился сверху, схватив его за ворот, в глазах — чистая ярость. Настоящая. Та самая, от которой у меня когда-то холодок по спине пробегал.
— Ты че делаешь?! — сорвалось у меня.
Я рванулась к ним, пытаясь его оттащить.
— Гриша, блять, какого хрена?!
Но он меня будто вообще не слышал. Только сильнее сжал кулак на чужой одежде, наклоняясь ближе к лицу парня.
Голос — тихий, но страшный.
— Ещё раз к ней приблизишься…
Он сделал паузу, буквально прожигая его взглядом.
— Убью.
Гриша всё ещё кипел. Это буквально чувствовалось в воздухе. Он резко поднялся, даже не взглянув на того парня, и в следующую секунду его пальцы уже сжали мою руку.
Крепко.
— Пошли.
— Ты что творишь?! — я попыталась выдернуться, но он даже не замедлил шаг.
Он молча тащил меня сквозь двор, мимо людей, мимо музыки, прямо к ряду машин. И только там остановился. Резко развернул меня и прижал к ближайшему чёрному авто.
Сильно.
Я зло посмотрела на него.
— Ты вообще нормальный?! Что это сейчас было?!
Он наклонился ближе, глаза злые, голос напряжённый.
— Этот урод подсыпает таким как ты наркотики и потом трахает их.
Я уже хотела огрызнуться…
Но зависла.
Не из-за слов про наркотики. Тут, на этой тусе, это вообще никого не удивило бы.
А из-за другого.
— …Таким как я?
Он раздражённо провёл рукой по лицу.
— Блять, Тая, сейчас это вообще неважно.
— Нет, — я сразу упрямо уставилась на него. — Важно.
Он тяжело выдохнул.
— Ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно. Таким как я — это каким?
Он явно начинал беситься ещё сильнее.
— Таисия…
— Скажи, — я прищурилась. — Или слабо?
Он резко посмотрел на меня.
Тот самый взгляд.
А потом процедил сквозь зубы:
— Таким как ты — это слишком доверчивым. Которые выпьют любую херню, лишь бы быть пьяной.
Я замерла.
Он серьёзно это сказал?
Во мне моментально всё вспыхнуло.
— Да ну?! — я зло усмехнулась. — А сам-то? Сосёшься с кем попало, вообще без разбора.
Его бровь дёрнулась.
— И что?
— И то!
Он наклонился ещё ближе, почти вплотную.
Голос стал тише. Но от этого только хуже.
— А что…
Пауза.
Взгляд прямо в глаза.
— Тоже хочешь?
А потом только медленно, почти лениво усмехнулся. И прежде чем я успела хоть что-то сказать, его пальцы скользнули по моей оголённой ноге.
Медленно.
Нагло.
По коже моментально пробежали мурашки, и я от неожиданности даже замерла.
Он буквально издевался.
— Ты совсем охренел?! — я дёрнулась, пытаясь отстраниться.
— Мне не нравится твоё платье, — спокойно бросил он, продолжая водить пальцами по бедру.
Я зло уставилась на него.
— А мне плевать, нравится тебе или нет.
Он чуть наклонил голову, взгляд стал холоднее.
— Слишком короткое.
— Сама решу, что мне носить.
Пальцы на ноге замерли. Но руку он не убрал.
— Пока ты живёшь в моём доме, — голос стал жёстким, — я буду решать за тебя.
Во мне всё вспыхнуло.
— Нет, — я резко мотнула головой. — Нет, Гриша. Это уже вообще края переходит.
Он только приподнял бровь.
— Убери свою руку.
Я схватила его запястье, пытаясь оттолкнуть. Сердце стучало как бешеное — то ли от злости, то ли от этого чёртового прикосновения, которое всё ещё отдавалось по коже.
Но он…
Он даже не сдвинулся.
Железная хватка.
Как будто я вообще ничего не весила.
Я снова попыталась убрать его руку.
Безрезультатно.
И тогда я медленно подняла на него взгляд.
В недоумении.
В раздражении.
И застыла.
На его лице играла самодовольная, почти хищная ухмылка.
Ах мудак…
Я уже открыла рот, чтобы снова что-нибудь съязвить. Что-нибудь колкое, привычное, защитное.
Но его рука…
Она скользнула выше.
Медленно. Уверенно. Как будто он точно знал, что делает.
И вся моя бравада рассыпалась к чёрту.
Я ненавидела это чувство — когда тело предаёт быстрее, чем мозг успевает включиться. Кожа вспыхнула, дыхание сбилось, а злость вдруг стала какой-то странной, вязкой.
Чуть-чуть…
Я почти расстаяла.
— Гриша… — голос предательски стал тише. — Тут люди.
Он даже не посмотрел по сторонам.
— Мне похуй.
Спокойно. Жёстко. Без тени сомнения.
Я нервно сглотнула и отвела взгляд. В глаза ему смотреть было невозможно — в них сейчас было слишком много этого опасного, тяжёлого настроения.
— Хватит…
Его пальцы продолжали двигаться.
Выше.
Медленно сводя с ума.
Он тихо усмехнулся.
— Смотри, как глазки забегали.
Я сжала губы, чувствуя, как внутри всё начинает кипеть — от стыда, злости и этого чёртового напряжения.
— Прекрати…
Но он только сильнее провёл ладонью по ноге.
Ещё выше.
Наглее.
И тогда я резко схватила его за руку.
Сжала.
На этот раз крепко.
И, заставив себя поднять голову, посмотрела ему прямо в глаза.
Взгляд дрогнул.
Голос тоже.
— Хватит… пожалуйста.
Почти умоляюще.
Он ещё секунду смотрел на меня так, будто наслаждался каждым моим срывом, каждым этим тихим «пожалуйста». В уголках губ заиграла знакомая, бесящая ухмылка.
— Какая вежливая стала…
И вместо того чтобы убрать руку, он лишь медленно провёл ею ещё раз, лениво, почти нарочно. Потом наклонился ближе. Слишком близко.
К моему уху.
Сначала — молчание.
Тяжёлое. Давящее.
Я чувствовала тепло его ладони ТАМ, чувствовала, как по коже бегут мурашки — уже не от прикосновения, а от этого чёртового напряжения. Его запах накрыл мгновенно. Тот самый — тёплый, дурманящий, чуть терпкий. Опасный. До невозможности знакомый.
Дыхание снова предательски сбилось.
И только потом, почти касаясь губами моего уха, он тихо прошептал:
— Три — один, сладкая.
И отстранился.
Так же спокойно.
Так же уверенно.
Развернулся и ушёл, будто ничего не произошло, будто только что не устроил мне очередной внутренний апокалипсис.
Я раздражённо закрыла глаза.
— Мудак…
В ту же секунду холодный воздух ударил по оголённой коже, и я вздрогнула. Резко. Неприятно.
И самое бесящее…
Я опять проигрываю.
И больше всего меня бесило даже не то, что он сделал… а то, как я на это реагирую. Почему я так таю в его руках? Почему тело каждый раз предаёт, хотя мозг прекрасно понимает — он играет. Он всегда играет. Контроль, давление, провокации — его любимый спорт.
Я злилась на него. Но ещё больше — на себя.
Ладно.
Ничего.
Как говорится, не я начала эту войну… но я её закончу.
— Таааая! — донёсся голос Мелиссы.
Я выдохнула, натянула привычную уверенность на лицо и пошла к девочкам. Они стояли чуть поодаль, у столика с напитками, уже с новыми стаканами в руках.
Амелия сразу прищурилась.
— Ну? Что вы там делали?
— Да, — Мелисса наклонилась ко мне ближе. — Мы видели, как он тебя утащил.
Я пожала плечами, делая максимально безразличный вид.
— Та ничего. Поговорили.
— Просто поговорили? — Амелия явно не поверила.
— Да господи, — я закатила глаза. — Он как обычно строит из себя босса вселенной.
Мелисса тихо хихикнула.
— Ну и?
— И ничего, — я сделала глоток из чужого стакана, даже не задумываясь. — Всё нормально.
Но взгляд…
Взгляд всё равно предательски метался к нему.
Он уже сидел на одном из стульев у бассейна, в компании парней, расслабленно откинувшись назад. В руке — стакан. Смеётся над чем-то. Будто только что не прижимал меня к машине.
Будто ему вообще плевать.
Мы вернулись внутрь, и туса будто стала ещё громче. Музыка уже не просто играла — она била по рёбрам басами, стены вибрировали, воздух был густой от кальяна, духов, алкоголя и чужих голосов. Свет мигал, люди смеялись, кто-то орал слова песен, кто-то уже еле держался на ногах. Рай. Хаос. Именно то, что нужно.
Коктейли заходили слишком легко.
Я уже чувствовала это приятное, тёплое опьянение — когда всё вокруг становится ярче, тело легче, а мозг наконец-то перестаёт жрать себя мыслями. Музыка резко сменилась на что-то дерзкое, качающее.
— О БОЖЕ, ЭТО МОЯ! — почти заорала я.
Амелия даже не успела ничего понять, как я схватила её за руку.
— Таааая ты ебанулась?! — засмеялась она.
— Пошли!
И через секунду мы уже были на столе. Кто-то свистнул. Кто-то заорал.
Музыка качала, алкоголь шумел в голове, и нам уже было абсолютно плевать. Мы двигались в такт, дерзко, нагло, слишком уверенно. Амелия как всегда — жёстко, хищно. Я — пьяно, игриво, провокационно. Мы танцевали друг с другом так, будто это был вызов всему дому.
Люди начали хлопать. Кричать. Кто-то снимал на телефон.
Я смеялась, волосы падали на лицо, сердце колотилось от музыки и адреналина. И именно тогда… Я его заметила. Он стоял чуть поодаль, опершись на косяк. Молча. Без улыбки. Просто смотрел.
Этот тяжёлый, тёмный взгляд невозможно было перепутать ни с чем.
Пусть смотрит. Мудак.
Я только сильнее начала двигаться, нарочито, вызывающе. Амелия ухмыльнулась, явно понимая, для кого это шоу. Толпа вокруг нас уже кипела.
И тут какой-то парень, явно перебравший смелости, полез ближе к столу.
— Ооо девочки…
Я только успела увидеть движение в толпе. Знакомый силуэт. Резкий. Быстрый. И в следующую секунду… Одним жёстким рывком меня буквально сняли со стола.