18.
Утро встретило меня тяжёлой головой и мерзким ощущением недосыпа. Ночью я почти не спала — ворочалась, смотрела в потолок, прокручивала в голове этот дурацкий разговор, его взгляд, свою злость, его злость… Всё вперемешку. Поэтому вниз я не спускалась. Лежала, тупо уставившись в телефон, и ждала. Ждала момента, когда он уйдёт. Как будто дом без него становился хоть немного легче для дыхания.
В ванной всё происходило на автомате — холодная вода, крем, тон, стрелки. Кисть в руке двигалась привычно, словно это единственное, что в моей жизни ещё подчиняется мне без споров. Волосы, укладка, последний взгляд в зеркало. Нормально. Почти как раньше. Почти как будто ничего не происходит.
Когда где-то внизу хлопнула дверь, я замерла на секунду. Прислушалась. Тишина. Только после этого медленно спустилась. На кухне был лишь Майкл — как всегда безупречно собранный, с этой своей спокойной вежливостью, которая иногда раздражала сильнее любых криков.
— Доброе утро, — мягко сказал он, заметив меня.
— Доброе, — сухо ответила я, усаживаясь за стол.
— Завтрак готов. И… Григорий сказал, что он лично завезет вас на учёбу.
Я медленно подняла на него взгляд. Конечно. Ну конечно. Даже тут контроль.
— Как заботливо, — я усмехнулась, даже не пытаясь скрыть яд в голосе. — Передайте Григорию мою безграничную благодарность за организацию моей жизни.
Майкл, как обычно, сделал вид, что не заметил интонации.
— Вам кофе?
— Если это ещё разрешено правилами, то да.
Он спокойно поставил чашку, а я уже злая, голодная и всё ещё кипящая внутри, придвинула тарелку к себе. Есть в таком настроении — отдельный вид пытки, но организм после вчерашнего всё равно требовал своё. И это бесило ещё больше.
После завтрака я молча поднялась к себе. Комната встретила привычной тишиной, от которой сегодня почему-то не становилось спокойнее. Я открыла шкаф, без особого желания выбрала одежду — серые брюки, молочный свитшот. Просто, удобно, без настроения выделываться. Натянула всё это на себя, глянула в зеркало — нормально. Живая. Уже достижение. Сумка, телефон, короткий выдох — и обратно вниз.
В коридоре накинула куртку, обулась, толкнула дверь и вышла на улицу. Погода была типично утренне-мерзкая — небо затянуто плотными облаками, воздух прохладный, какой-то сырой. Ни солнца, ни настроения. Во дворе уже стоял чёрный гелик. Конечно.
Я закатила глаза и, даже не замедлив шаг, дёрнула дверь. Села внутрь раздражённо, почти с вызовом, уставившись в окно. На шатена даже не взглянула. В салоне, как всегда, пахло его духами — тяжёлый, дорогой, слишком узнаваемый запах. Он бесил и одновременно… чёрт, нет. Бесил.
Двигатель мягко зарычал, машина тронулась. Несколько секунд — только звук дороги и эта вязкая тишина между нами.
— Доброе утро, — наконец произнёс он.
Я промолчала.
Он бросил на меня короткий взгляд, я это чувствовала даже не оборачиваясь.
— Как самочувствие?
Тишина.
— Тая.
Я лишь сильнее сжала телефон в руке, продолжая смотреть в окно.
Он тяжело выдохнул.
— Ты мне скажешь, кто дал тебе наркоту?
Молчание.
— Ты понимаешь, что могло случиться?
Я упрямо молчала. Назло. Из принципа. Из злости. Из всего сразу.
— Я с тобой разговариваю.
Никакой реакции.
И в какой-то момент не выдержала.
— Если ты решил меня отвезти только для того, чтобы опять начать орать, можешь просто высадить меня, — сказала я ровно, даже не повернув головы.
В машине стало как-то слишком тихо. Он не ответил сразу. Только пальцы на руле чуть сильнее сжались.
— Я не ору, — наконец произнёс он, уже совсем другим тоном. Спокойным. Почти мягким. — Успокойся.
Я тихо усмехнулась.
— О, началось. Режим заботливого папочки включился?
Он бросил на меня короткий взгляд, тяжёлый, но без вчерашнего взрыва.
— Тая…
— Та нормально всё, — перебила я, устало выдохнув. — Со мной уже всё нормально.
Он помолчал.
— Это не «нормально».
— Мы можем закрыть эту тему? — холодно спросила я. — Про наркоту, про вчера, про всё это.
Гелик плавно перестроился в соседний ряд. Он смотрел на дорогу, но я буквально чувствовала его напряжение.
— Закрыть? — переспросил он.
— Да. Всё. Было и было.
Он хмыкнул без намёка на веселье.
— Ты чуть не сдохла.
— Но не сдохла же.
Резкий взгляд в мою сторону.
— Не говори так.
— А как говорить? — раздражённо бросила я. — Мне теперь всю жизнь слушать это?
Он снова замолчал. Долго. Слишком долго.
— Я не собирался орать, — сказал он наконец, уже тише. — Я просто хочу понять.
— Понимать тут нечего.
— Для тебя — может быть.
Я упрямо продолжала смотреть в окно.
— Я не маленькая.
— Именно это ты себе и внушаешь.
— Мы. Можем. Закрыть. Эту. Тему, — отчеканила я.
Он тяжело выдохнул, явно борясь с собой.
— Ладно.
Я даже немного напряглась от такой быстрой сдачи.
— Ладно? — переспросила я.
— Пока что, — сухо добавил он.
Конечно. Слишком просто быть не могло.
Гелик плавно свернул к университету, знакомое здание уже маячило впереди, стекло, бетон, дорогие машины вдоль парковки. Он молча заехал на своё обычное место, аккуратно припарковался, двигатель затих, но я даже не шелохнулась.
— Тая, — спокойно сказал он.
Я медленно повернула голову.
Он смотрел на меня уже без раздражения, но этот его серьёзный взгляд почему-то бесил даже больше.
— Тебя заберут, — произнёс он ровно. — Вечером поговорим. Если ты так хочешь.
Я секунду просто смотрела на него, пытаясь понять, это сейчас угроза или компромисс.
— Хорошо, — так же сухо ответила я.
Я вышла, даже не обернувшись. Холодный воздух сразу ударил в лицо, небо снова затянутое, серое, типичный день после типичной дерьмовой ночи. Дверь гелика захлопнулась за спиной, и машина почти сразу тронулась с места, оставляя меня одну посреди этой привычной университетской суеты.
Возле входа, среди привычного потока студентов, я сразу заметила знакомые силуэты. Мелисса и Амелия стояли у лестницы, как всегда — одна в телефоне, вторая сканирует взглядом всё вокруг. Увидев меня, обе почти синхронно оживились.
— Тая! — первой среагировала Амелия.
Я только успела подойти, как меня уже обняли с двух сторон. Тёплые, родные объятия. Чёрт, как же этого не хватало.
— Ты как? — Мелисса чуть отстранилась, внимательно вглядываясь в моё лицо.
— Нормально, — ответила я, чуть мягче, чем чувствовала себя на самом деле.
Амелия выглянула за моё плечо, и её глаза округлились.
— Это тебя… вот это привезло?!
Я раздражённо выдохнула.
— Ну да.
— Тая, это же…
— Амелия… — предупреждающе протянула я.
Она сразу подняла руки в примирительном жесте.
— Всё. Молчу.
Мелисса усмехнулась.
— Видишь, какие мы понятливые.
Я не удержалась и слабо улыбнулась.
— Блять… как же я вас люблю за это.
— Мы знаем, — довольно сказала Амелия.
И именно в этот почти тёплый момент, как по закону подлости, рядом раздался до боли знакомый голос.
— Ой, какие люди.
Я даже глаза закатила ещё до того, как повернулась. Анжелика. Идеальная укладка, идеальный макияж, идеальная раздражающая рожа. Та самая дочка ректора.
— Смотрите-ка, живая, — продолжила она, оценивающе меня разглядывая. — А я думала, ты после понедельника вообще не появишься.
Я медленно повернула голову в её сторону.
— Тебя ебёт?
Амелия тихо выдохнула:
— О нет…
Анжелика ухмыльнулась.
— Да просто интересно. Столько слухов ходит.
— Слухи — единственное, чем ты живёшь.
— А ты, я смотрю, всё такая же дерзкая.
Я сделала шаг вперёд.
— А ты всё такая же тупая.
Мелисса уже аккуратно вцепилась мне в локоть.
— Тая…
Анжелика демонстративно усмехнулась.
— Расслабься. Я же просто сказала.
— Так вот просто заткнись и иди дальше.
Она прищурилась.
— Нервы шалят?
И вот тут я реально едва не сорвалась. В голове и так каша, состояние дерьмо, а тут ещё эта…
— Ещё слово — и я тебе вмажу.
Повисла короткая тишина.
Анжелика пару секунд смотрела на меня, потом фыркнула.
— Психичка.
— Пошла нахер.
Она только закатила глаза и, развернувшись, эффектно удалилась по коридору.
— Господи… — выдохнула Амелия. — Когда-нибудь вы реально подерётесь.
— Сегодня был почти идеальный день для этого, — процедила я.
Мелисса усмехнулась.
— Добро пожаловать обратно в университет.
Я тяжело выдохнула.
— Да уж…
И мы молча направились внутрь здания, в эту привычную, шумную, токсичную, но уже такую родную атмосферу.
Ну а дальше — просто день. Обычный, шумный, университетский. Только с этим бесконечным фоном из взглядов и шёпота. Я не успевала пройти и пары метров, как кто-нибудь обязательно тормозил.
— Тая, ты как?
— Ты вообще живая?
— Говорят тебе плохо было…
Я сначала ещё пыталась держать лицо.
— Нормально.
— Всё ок.
— Жива, как видишь.
Но тут студенты такие — им всегда мало. Им нужно больше деталей, больше драмы, больше чужих проблем.
— В смысле нормально?
— А что случилось?
— Это правда, что…
— Ребят, отъебитесь, — устало бросала я и шла дальше.
Кто-то обиженно замолкал, кто-то наоборот делал круглые глаза, кто-то продолжал лезть.
— Да мы же переживаем…
— Переживайте молча.
Настроение и так было в хлам. Голова вроде уже ясная, но внутри всё равно какое-то раздражение, тяжесть, липкая злость. И самое бесячее — я прекрасно понимала, из-за кого меня так колбасит.
Если бы не этот зеленоглазый мудак…
Я сидела на паре, делая вид что слушаю, а сама только ручкой по тетради водила. Мысли вообще не про учёбу. Всё возвращалось к нему. К вчерашнему разговору. К этим документам. К его вечному "потом".
Блять, как же это бесило.
— Ты меня вообще слушаешь? — тихо шепнула Амелия.
— Мг, — машинально отозвалась я.
Мелисса хмыкнула.
— Врёшь.
Я только цокнула языком.
День тянулся вязко, лениво, раздражающе. Пары, коридоры, лица, разговоры — всё как обычно. Только внутри нифига не обычно. И чем ближе был вечер, тем сильнее я чувствовала это дурацкое напряжение.
Потому что вечером…
Вечером меня ждал разговор.
И я уже заранее знала — будет пиздец.
Дальше был просто обычный день. Ну как обычный… В нашем университете слово «обычный» звучит как шутка. Вернёмся к перемене.
Столовая шумела как всегда: звон посуды, чей-то смех, запах кофе и чего-то пережаренного. Мы с девочками сидели за нашим столом, лениво ковыряя еду и обсуждая всё подряд. Мелисса что-то рассказывала про очередную драму, Амелия хихикала, а я больше слушала, чем говорила — настроение всё ещё было на нуле.
И, конечно, идиллия долго не продлилась.
— Снова здравствуй, — раздался знакомый голос с ядом вместо интонации.
Я даже не сразу подняла голову.
Анжелика.
Она стояла рядом, вся такая идеальная, как будто с рекламы «как бесить людей бесплатно».
— Таисия, — протянула она, разглядывая меня с ног до головы. — Это у нас новый стиль? Вид «я не спала, я страдала»?
Я медленно вздохнула.
— Не начинай и заткнись.
— Да я не начинаю, — фальшивая улыбочка. — Просто интересно. Или ты теперь под папочкиным контролем, что даже одеваться нормально нельзя?
Амелия рядом напряглась.
Мелисса закатила глаза.
А я пока ещё держалась.
— Слушай, — максимально ровно сказала я, — иди займись своей жизнью.
— А что с моей жизнью? — она усмехнулась. — В отличие от некоторых, я хотя бы не выгляжу как ходячая проблема.
Вот тут уже стало теплее.
— Анжелика…
— Нет, ну серьёзно, — она наклонилась чуть ближе. — Ты вообще в зеркало смотришься? Или тебе всё равно, раз тебя всё равно таскают на дорогих тачках?
Я пыталась. Реально.
Ещё пару секунд.
— Я сказала, отстань.
— А если нет?
Щёлк.
Всё.
— Я тебя щас убью, — спокойно, почти без эмоций сказала я и резко поднялась со стула.
Стол дёрнулся, стул со скрипом отлетел назад.
Анжелика от неожиданности сделала шаг назад.
В столовой мгновенно стало тише. Люди уже чувствовали, что намечается шоу.
— Тая! — ахнула Мелисса.
А Амелия, как всегда без тормозов, уже вскочила следом:
— МОЧИ ЭТУ СУКУ!
Я даже не помню, как оказалась рядом с ней. Всё произошло слишком быстро. Рука сама рванулась вперёд — я схватила её за волосы.
— Ты вообще конченая?! — сорвалось с меня.
Анжелика вскрикнула, вцепилась мне в запястье, но я уже тащила её на себя. Стулья задели, кто-то отскочил, вокруг сразу поднялся шум.
— Посмотри на себя! — кричала я, чувствуя, как внутри всё кипит. — Королева, блять!
Она пыталась вырваться, но я толкнула её назад, и мы обе чуть не рухнули на пол. В следующую секунду уже никто не разбирался — началась драка.
Я ударила первой. Сильно, с размаха. Она дёрнулась, но почти сразу ответила. Резко, зло. Вокруг уже слышались крики, чей-то смех, телефоны — конечно, куда без этого.
— СУКА! — заорала она и толкнула меня.
Я снова в неё вцепилась. Удары, толчки, чьи-то руки мелькают сбоку, но никто особо не лез. Всем же интересно.
И тут — щёлк.
Резкий удар.
Голова дёрнулась в сторону, перед глазами на секунду всё поплыло. Я даже не сразу поняла. Только через мгновение почувствовала — тепло, неприятное.
Кровь из носа.
Амелия где-то рядом уже орала что-то нечленораздельное, Мелисса пыталась нас разнять, а у меня внутри просто сорвало последние тормоза.
Я даже не злилась.
Я уже просто вымещала.
Всю злость. Всю ненависть. Всё, что накопилось.
И в тот момент мне было абсолютно плевать, что это университет. Что вокруг толпа. Что будут последствия.
Мне нужно было её уничтожить. Хотя бы сейчас. Хотя бы так.