9.
Домой мы ехали так же молча. Ни одного слова. Только музыка, ровная дорога и это странное ощущение, будто в машине сидят не два человека, а два упрямства. Приехали около четырёх. Слишком рано для вечера, слишком поздно для дня. Гриша, как обычно, куда-то уехал. Я уже даже не удивляюсь. Интересно, ему этот дом просто для галочки? Он тут вообще живёт? Или появляется как призрак — резко, внезапно, и только когда ему нужно?
Я стояла посреди своей комнаты, стягивая рубашку и переодеваясь в что-то более домашнее. Завтра университет. Эти выходные… Господи, ощущение, будто прошёл месяц. Столько событий, взглядов, нервов, этой дурацкой игры. Я выдохнула, взяла телефон и набрала девочек. Конечно же по FaceTime.
— ОООО, НАКОНЕЦ-ТО! — экран взорвался голосами ещё до того, как я успела что-то сказать. — ЖИВАЯ!
Я невольно усмехнулась.
— Да живая я, успокойтесь.
— Покажи комнату! Быстро! Нам всё интересно!
Я закатила глаза, но развернула камеру.
— Ну вот… моя «новая реальность».
— ТАЯЯЯЯ?! — почти хором. — ЭТО ЧТО ЗА ХОРОМЫ?!
Я медленно провела телефоном по комнате. Высокие потолки, огромное окно, мебель, которая выглядит дороже некоторых машин.
— Ничего так, да? — стараясь говорить максимально спокойно.
— «Ничего так»?! Ты сейчас издеваешься?! Это не комната, это номер в люксовом отеле!
— А ванная есть? Покажи ванную!
— Вы серьёзно? — я рассмеялась.
— ДА!
Я нехотя зашла в ванную, снова развернув камеру.
— Вот.
— Я ПЕРЕЕЗЖАЮ К ТЕБЕ.
— Тая, это вообще законно жить так?!
— Нормально, — пожала плечами. — Жить можно.
— ЖИТЬ МОЖНО?! Ты там как принцесса!
Если бы вы знали, девочки… Какая к чёрту принцесса.
— Ну, дом большой, — уклончиво сказала я. — Комнат много.
— А он где? Этот твой… как его…
Я сделала вид, что не особо поняла.
— Кто?
— Ну хозяин этого замка.
— А, он… по делам уехал.
— Строгий хоть?
Я чуть зависла на секунду.
— Нормальный, — максимально ровно. — Жить не мешает.
— Ты точно всё рассказываешь?
Я усмехнулась.
— Почти.
— ТАЯ.
— Да всё нормально, правда. Просто непривычно.
— Ну что там в унике вообще происходило? — спросила я, плюхаясь на кровать и лениво глядя в экран. — Я за эти дни будто из жизни выпала.
— Да как обычно, — отмахнулась Мелиса. — Пары, скука, преподы бесят.
— Я уже хочу на тусу, если честно, — вздохнула я. — Мне нужно что-то нормальное. Музыка, люди, движ.
Девочки переглянулись так синхронно, что я сразу напряглась.
— КСТАТИ, — протянула Мелиса с этой своей фирменной интонацией, от которой всегда начинались проблемы. — Тут один… персонаж устраивает тусу в честь др.
— Какой ещё персонаж? — прищурилась я.
— Ну такой… фрик немного, — она усмехнулась. — Но бабки у него не фрикские, скажем так.
Я невольно улыбнулась.
— Уже звучит интересно.
— Интересно?! — влезла Амелия. — Та мы там НУЖНЫ вообще-то.
— В смысле нужны?
— В прямом. Там будет пол-Вегаса, куча знакомых, музыка, всё как ты любишь.
— И ты обязана пойти, — добавила Мелиса. — Даже не обсуждается.
— А повод? — я хмыкнула. — Почему именно я обязана?
— Потому что ты последние недели ведёшь себя как пенсионерка.
— Потому что без тебя там будет скучно.
— Потому что ты Тая, блин.
Я рассмеялась.
— Ладно, убедили. Когда?
— Завтра.
Я на секунду замолчала.
Завтра… Дом… Гриша…
— Ну? — сразу уловила паузу Мелиса. — Даже не думай слиться.
— Да не, — быстро ответила я. — Я приду.
— ВОООТ.
— Вот это наша девочка.
— Я уже чувствую этот вайб, — мечтательно протянула Амелия. — Музыка, алкоголь, хаос…
— Ой всё, — усмехнулась я. — Главное, чтобы этот ваш фрик оказался достойным.
— Поверь, там будет на что посмотреть.
— Особенно тебе.
Я приподняла бровь.
— Это сейчас было с намёком?
— Это было с интригой, — загадочно улыбнулась Мелиса.
Мы болтали ещё, наверное, целую вечность. Как всегда — ни о чём и обо всём сразу. Смех, какие-то сплетни, обсуждение универа, чьи-то драмы, чужие романы. На секунду даже показалось, что ничего и не изменилось, будто я не в этом огромном доме, а у себя, в своей привычной реальности. Но реальность напомнила о себе, когда экран погас.
Я скинула вызов и уставилась в потолок.
Тишина.
Опять эта дурацкая тишина.
Ладно.
Я нехотя поднялась с кровати и стала собираться на завтра. Вещи, сумка, тетради — всё это выглядело настолько обыденно, что даже бесило. Как будто у меня обычная жизнь. Университет, пары, люди. Ага, конечно. Только вот возвращаться мне теперь не домой, а в эту… золотую клетку.
Закончив с сумкой, я ещё пару минут бессмысленно ходила по комнате, потом плюхнулась обратно на кровать и взяла телефон.
Скучно.
Скучно пиздец.
Я включила какой-то фильм, даже не особо вникая, что там вообще происходит. Фон. Просто чтобы в комнате был хоть какой-то звук. Был бы этот мудак дома — я бы, наверное, опять пошла его бесить. Пристала бы, сказала бы что-нибудь колкое, посмотрела бы на его реакцию… хоть какое-то развлечение.
А так…
К кому мне пойти?
К Майклу?
Я усмехнулась.
Не. Он точно не поймёт моего вайба.
Я закуталась в одеяло, уставилась в экран, где кто-то что-то драматично говорил, и поймала себя на мысли, что фильм меня вообще не интересует. Мысли снова были где-то совсем в другом месте. И, к сожалению, я уже прекрасно знала, в чьей именно стороне.
Этот мудак. Этот невозможный, раздражающий, мутный шатен.
Серьёзно, что с ним вообще не так?
Он постоянно куда-то уезжает. Без объяснений. Без вопросов. Просто исчезает, будто у него не дом, а перевалочный пункт. Он вообще тут живёт? Или только появляется, чтобы меня довести и снова свалить по своим загадочным делам?
Я перевернулась на бок, уткнувшись в подушку.
И эти документы…
Моё имя.
Я до сих пор отчётливо помнила те бумаги на его столе. Огромные суммы, какие-то цифры, подписи… и среди всего этого — я. Моё имя. Не случайно. Не один раз. Это не могло быть совпадением.
Какого чёрта?
Что он вообще задумал?
Я прищурилась, уставившись в темноту комнаты.
Нет, так дело не пойдёт. Я не собираюсь жить здесь как мебель, которая просто стоит в углу и ничего не знает. Нужно будет всё выяснить. Аккуратно. Без лишнего шума. Потому что после вчерашнего кабинета я прекрасно поняла — с ним лучше не играть вслепую.
Хотя…
Я усмехнулась сама себе.
Играть я как раз-таки люблю.
Просто теперь придётся играть умнее.
В итоге я так ничего толком и не сделала. Бродила по дому как привидение: то на диване поваляюсь, то в телефоне зависну, то фотки понаделаю — чисто чтобы было чем ленту засорять. Пару раз заглянула на кухню, что-то перекусила. Скучно было до невозможности. Огромный дом, тишина, и ни одного человека, с которым можно нормально сцепиться языками. Гриши так и не было. Ну и пожалуйста. Не очень-то и хотелось… наверное.
Ближе к ночи я сдалась. Душ, пижама, масочки — полный набор «девочка, которая делает вид, что у неё всё под контролем». Забралась в постель, взяла телефон. Будильник на 6:30. Завтра университет. Меня, между прочим, будет возить личный водитель. Звучит пафосно, ощущается как конвой, но ладно. Переживём.
И туса.
В понедельник.
Я уставилась в экран, хмыкнув. Туса и в понедельник? Это вообще законно? Когда такое было, чтобы люди добровольно шли убивать себя в начале недели? Обычно же пятница, классика жанра. Чувствую, во вторник на парах будет полугодовой слёт зомби. Хотя… я за любой движ. Особенно если он громкий, пьяный и с последствиями.
И вскоре я уснула. Ну как… почти. Сон только начал затягивать меня, как сквозь него прорезался какой-то грохот. Я даже не сразу отреагировала — решила, что это гроза. Когда засыпала, дождь ещё шёл. Но потом раздался ещё один удар, уже более отчётливый, и следом — громкий мат. Я резко открыла глаза. Неужели вернулся?
Я медленно поднялась с кровати, всё ещё сонная, но уже настороженная. Вышла из комнаты почти на цыпочках. В доме стояла густая тишина, такая, что слышно было собственное дыхание. Только холодный лунный свет разливался по стенам и полу, делая всё каким-то нереально чужим. Я подошла к перилам второго этажа и осторожно выглянула вниз.
Возле входной двери шатался силуэт. Высокий. Знакомый. Пьяный, что ли?.. Ну зашибись. Я на секунду зависла, наблюдая, как он чуть ли не теряет равновесие. В голове сразу вспыхнула смесь эмоций — раздражение, злость, и какое-то странное любопытство. «Прекрасно, хозяин дома в хлам. Вот это уровень». Я закатила глаза, но всё равно начала спускаться. Медленно. Потому что как бы я ни бесилась, а пройти мимо этой беды я просто не могла.
Чем ближе подходила, тем отчётливее видела картину: шатен стоял у зеркала в прихожей, раздражённо дёргая свою кожанку, будто она была виновата во всех его бедах. Движения резкие, неточные. Я остановилась в паре шагов, наблюдая, как он в очередной раз промахнулся мимо рукава.
— О-о-о… — протянул он, наконец заметив меня. — Тасечка…
Я зависла. Внутри будто что-то оборвалось. Тасечка. Меня так называл только один человек. Мама. И на секунду весь этот дом, этот человек, вся ситуация — всё исчезло. Осталось только это слово, которое больно резануло где-то под рёбрами.
Он усмехнулся своей пьяной, размытой улыбкой.
— Ну ты чего там стоишь… — голос хриплый, тянущийся. — Иди сюда.
Я сглотнула, прогоняя непрошенные эмоции, и всё-таки подошла. Молча взялась за край его куртки, помогая снять. Он стоял слишком близко. От него пахло алкоголем, дорогими духами и чем-то ещё — тяжёлым, тёплым.
— Я тут… чуть-чуть пьяный, — пробормотал он, наклоняясь ближе, почти нависая надо мной.
— Я заметила, — сухо бросила я.
— Не злись… — он лениво ухмыльнулся. — Ты такая смешная, когда злишься.
Я дёрнула кожанку сильнее, чем нужно.
— Стой ровно.
— Ой, командует она… — он тихо рассмеялся, а потом вдруг положил руки мне на талию, как будто это было самым естественным жестом в мире.
Я резко напряглась.
— Убери руки.
— Да ладно тебе… — голос мягкий, вязкий. — Я же не чужой.
— Именно что чужой.
Он наклонился ближе, почти уткнувшись лбом в мою макушку.
— Ты такая колючая… — пробормотал он. — Мне нравится.
Я закатила глаза.
— Господи, какой же ты невыносимый…
— А ты всё равно подошла, — довольно выдал он.
И вот этим он меня бесил больше всего. Тем, что был прав.
Я всё-таки помогла раздеться этому бедолаге. Кожанка наконец поддалась, и он сразу как-то обмяк, став ещё более неуправляемым. Я вздохнула, закинула его руку себе на плечо и попыталась сдвинуть эту громадину с места.
— Ты из чего сделан вообще… — процедила я сквозь зубы, когда он чуть не рухнул на меня всем своим весом.
— М-м… — протянул он довольно. — Осторожнее… я хрупкий.
— Ты?! Хрупкий?! — я фыркнула. — Да ты пиздец тяжёлый!
Он тихо усмехнулся, явно наслаждаясь ситуацией.
— Это потому что я солидный мужчина…
— Это потому что ты бухой мужчина.
Я потащила его к лестнице, с трудом удерживая равновесие. Каждый шаг — как мини-битва. Он спотыкался, норовил завалиться, а я уже проклинала всё на свете.
— Дойдёшь до комнаты хотя бы? — раздражённо бросила я.
Он лениво повернул голову ко мне, глаза мутные, но с той самой наглой искрой.
— Без тебя? — сделал паузу. — Ни-ку-да не смогу.
— Блять, серьёзно?..
— Ты же меня не бросишь… — протянул он почти мурлыкающе, и я почувствовала, как он сильнее навалился на меня.
— Я тебя сейчас сама с лестницы спущу, если будешь так виснуть!
— Злая ты… — пробормотал он, уткнувшись носом куда-то мне в волосы. — Но заботливая…
Я закатила глаза, пыхтя на первой же ступеньке.
— Где Майкл вообще?! — буркнула я в пустоту. — Я уверена, это не первый раз, когда ты в таком состоянии.
— Майкл… — он задумчиво протянул имя. — Майкл хороший… но ты лучше.
— Мне от этого вообще не легче!
Подниматься с ним по лестнице оказалось отдельным видом пытки. Он реально был как мешок с кирпичами — тёплый, тяжёлый и абсолютно бесполезный.
— Шагай! — скомандовала я.
— Командуй мной ещё… — хмыкнул он.
— Господи, за что мне это всё…
А в голове крутилось только одно: и как он раньше сам справлялся?..
Мы поднялись через эти чёртовы ступени — я уже задыхалась, а он, наоборот, выглядел до отвратительного довольным. Как будто это не я его тащу, а он меня к алтарю ведёт.
— Всё, — выдохнула я, почти уронив его возле коридора. — Где твоя комната?
Он медленно поднял на меня мутный взгляд. Несколько секунд просто смотрел, а потом с ленивой ухмылкой поднял руку.
— Вооот тут…
И указательным пальцем ткнул мне прямо в грудь. В сердце.
Я зависла.
— Ты совсем охренел? — резко бросила я, отдёргивая его руку. — Не трогай меня.
Он тихо рассмеялся, хрипло, пьяно.
— А что такого… ты же теперь тут живёшь…
— Это не значит, что можно лапать меня где попало.
Я отодвинулась, раздражённо поправляя пижаму, и начала оглядываться в поисках хоть какой-то двери, за которой можно будет оставить этого неадеквата.
— Комната… комната… — пробормотала я себе под нос.
— Ты так заботишься обо мне… — протянул он за спиной. — Даже приятно.
— Я не забочусь. Я хочу избавиться от тебя как можно быстрее.
— Жестокая девушка… — он драматично вздохнул и шагнул ближе. Слишком близко.
Я напряглась.
— Зато красивая… — добавил он уже тише.
— Господи, только не начинай…
— А я ещё и не начинал…
Я закатила глаза и, наконец, заметила нужную дверь.
— Всё, вот сюда.
Я снова подхватила его под руку, а он тут же воспользовался моментом, почти обняв меня.
— Таяяя… — протянул он мне в ухо. — Ты так вкусно пахнешь…
— Это шампунь. Расслабься.
— Нет… это ты…
— Гриша!
Он лишь ухмыльнулся, явно наслаждаясь тем, как меня это бесит.
Комната встретила меня тишиной — тяжёлой, вязкой. Я буквально затащила его внутрь, дверь за спиной глухо хлопнула, и только тогда я смогла нормально выдохнуть.
И тут же замерла.
Она была огромной. Почти пустой. Тёмной.
Свет от уличных фонарей еле пробивался через большое окно во всю стену, размываясь по полу бледными пятнами. Где-то в углу угадывался диван, дальше — кресло, стол, какие-то силуэты мебели, но всё это терялось в полумраке. Воздух внутри был прохладный, но рядом с ним…
Он сразу же отпустил меня и начал стягивать свитер, неуклюже, резко, будто тот его душил.
— Всё, — быстро сказала я, даже не глядя на него. — Я пошла.
Никаких обсуждений. Никаких задержек. Я развернулась почти автоматически.
Но не успела сделать и шага.
Его пальцы сомкнулись на моей руке.
Тёплые. Нет — горячие.
Song: Labrinth - Mount Everest
Он резко дёрнул меня назад, и я буквально врезалась в него, оказавшись слишком близко. Настолько, что дыхание сбилось.
Он и без того был всегда тёплым, будто в нём встроенный обогреватель, но сейчас… сейчас его тело было просто обжигающим. Алкоголь добавил градусов, и это ощущалось кожей, нервами, всем телом.
Я подняла глаза.
Он смотрел на меня так, будто видел впервые.
Зрачки расширены, взгляд расфокусированный, но в нём было что-то странно мягкое, почти шальное.
— Ты… — он усмехнулся, медленно, лениво. — Ты такая невероятная, знаешь?
Я зависла.
Слова прозвучали слишком неожиданно, слишком близко.
Он наклонился чуть ниже, его дыхание коснулось моей щеки.
— Я всегда это думал… — пробормотал он, голос стал тише, хриплее. — Просто ты… ты вообще понимаешь, какая ты?
И снова это.
Это пьяное, липкое обаяние, которое сейчас бесило до невозможности.
Он приблизился ещё, почти прижимаясь, его плечо коснулось моего, грудь — моей груди. Я инстинктивно напряглась.
А он, наоборот, будто расслабился.
Почти ласково провёл ладонями по моей талии.
Медленно. Уверенно.
— Гриша… — процедила я, пытаясь отстраниться. — Хватит. Ты пьян.
Но он только тихо рассмеялся.
— Да я пьяный, — сказал так, будто это было оправданием вообще всему. — Мне можно.
— Нет, тебе нельзя.
Я упёрлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть.
Но ощущение его жара только сильнее ударило в ладони.
Он не двигался.
Стоял, нависал, всё ещё с этим пьяным полусонным взглядом.
— Ты такая красивая, когда злишься… — пробормотал он, снова склоняясь ближе. — Боже, ты вообще…
— Да ты достал уже!
Я толкнула сильнее.
На этот раз он чуть качнулся назад, но вместо того чтобы отступить — снова подался ко мне.
Руки опять на талии.
Крепче.
Собственнически.
И вот теперь это уже начинало по-настоящему раздражать.
— Убери руки.
— Ну чего ты… — он говорил с ленивой улыбкой, будто всё происходящее его забавляло. — Я же ничего такого…
— Именно. НИЧЕГО такого.
Я резко дёрнулась ещё раз. Почти вырвалась.
Его пальцы скользнули по ткани моей одежды, хватка на секунду ослабла, и я воспользовалась этим моментом, развернувшись. Спиной к нему.
Глупая ошибка.
Потому что уже в следующую секунду его тело снова оказалось слишком близко. Почти вплотную. Я даже не успела сделать шаг, как почувствовала это давление за спиной. Твёрдое. Горячее.
Он прижал меня к себе, теперь уже иначе — не лицом к лицу, а сзади, и от этой неожиданной близости дыхание предательски сбилось. Я замерла. Сердце билось где-то в горле. Воздуха вдруг стало мало.
Я дышала глубже, тяжелее, почти томно — не потому что хотела, а потому что организм просто пытался справиться с этим напряжением.
И я слышала его дыхание. Прямо у своей шеи. Горячее, неровное, обжигающее кожу. Оно касалось меня почти физически, вызывая неприятные мурашки, от которых хотелось вздрогнуть.
Но я не двигалась. Не могла. Его пальцы медленно нашли мою руку. Оголённую.
И это прикосновение было слишком ощутимым в этой тишине комнаты. Он провёл ими вдоль моей кожи — лениво, почти задумчиво. Не спеша. Как будто изучал.
Я напряглась мгновенно. Каждый нерв. Каждая мышца.
— Гриш… — выдохнула я, голос прозвучал тише, чем хотелось.
Он ничего не ответил.
Только приблизился ещё чуть-чуть, его грудь сильнее прижалась к моей спине, а пальцы продолжали медленно скользить по моей руке.
Я застыла ещё до того, как успела что-то подумать — ровно в ту секунду, когда его губы коснулись моей шеи. Это было не резкое движение, не пьяная неуклюжесть, как можно было ожидать… наоборот. Медленно. Почти осторожно. Его дыхание обожгло кожу раньше, чем сам поцелуй, и от этого по телу прошла предательская дрожь. Слишком близко. Слишком тепло. Слишком он.
Он не торопился, будто специально растягивал момент. Лёгкие, почти невесомые прикосновения губ — едва ощутимые, но от этого только острее. Каждое касание отзывалось где-то глубже, чем просто на коже. В груди стало тесно, дыхание сбилось, а мысли начали рассыпаться, как карточный домик. Я ведь должна была оттолкнуть его. Должна. Но тело уже жило своей жизнью — слишком чувствительно реагируя на это медленное, ленивое дразнение.
Я чувствовала его тепло спиной, чувствовала, как он чуть наклоняется ко мне, как его пальцы скользят по моей оголённой руке — неспешно, почти изучающе. Это было не грубо, не нагло… хуже. Слишком уверенно. Слишком интимно. Сердце билось так громко, что казалось, он должен был его слышать. Ещё немного — и я просто сдамся. Потому что тело уже реагировало совсем не так, как хотелось бы, а сопротивляться становилось всё труднее.
Он сместился выше. Его губы коснулись чувствительной кожи под ухом, и я резко втянула воздух, уже не в силах контролировать реакцию. А потом — короткий, почти игривый поцелуй в само ухо, от которого по позвоночнику прошла горячая волна.
И его голос. Тихий. Хрипловатый. Пьяно-мягкий, почти котёночный:
— 2:1… малышка.
Шёпот коснулся кожи сильнее любого прикосновения. И так же внезапно, как всё началось, он отстранился. Тепло исчезло. А вместе с ним — и опора под ногами.