Вход в ад
Школа «Кристалл» больше не была местом знаний и спасения. Она превратилась в светящуюся, рычащую рану в ночи. Зеленоватый туман струился из вентиляционных решёток, окрашивая стены в ядовитые оттенки. Изнутри доносился какофонический хор: рёв, смех, плач, лязг металла, грохот падающей мебели. Иногда — одинокий, пронзительный крик, обрывающийся слишком резко.
Машина Джеффри замерла в двухстах метрах от главных ворот, спрятавшись в кустарнике.
— Связь с Лу? — спросил Караг, уже проверяя ремень рюкзака, куда положил чип Милинга.
Джеффри ткнул в рацию. Только шипение.
— Глушилка. Или помехи от газа. Последнее, что она успела передать — они с Брендоном и Холли в восточном крыле, пытаются удержать дверь в спортзал. Там собрали тех, кто ещё не потерял рассудок.
Караг кивнул, его лицо в отсвете зелёного свечения было похоже на маску древнего воина — жёсткой, бесстрастной, с глазами, в которых горел холодный огонь целеустремлённости.
— План: мы входим через старый угольный ход. Он выходит прямо в котельную, рядом с серверной. Вставляем чип, отключаем систему. Потом — ищем наших.
— И если на пути будут... они? — Джеффри кивнул в сторону школы. «Они» — это их одноклассники, друзья, учителя, превращённые газом в пугающие пародии самих себя.
Караг на секунду закрыл глаза. Вспомнил отца в камере. Царапины на бетоне. «Не стать монстром».
— Обезвредить. Не убивать. Они не виноваты. — Он открыл глаза. — Ты сможешь?
Вопрос не был вызовом. Он был проверкой их нового, хрупкого договора. «Мы не как они. Мы не как Григорий».
Джеффри сжал кулаки, почувствовав, как шрам на боку отдаёт болью. Он вспомнил сестру. Вспомнил, как учили его: «Сила — для устранения угрозы. Слабость — для сочувствия».
— Смогу, — сказал он, и это была клятва. Не Карагу. Самому себе.
Старый угольный ход был низким, сырым, пахнущим плесенью и страхом. Они двигались наощупь, прижавшись спинами к холодным кирпичным стенам. Каждый шорох отзывался эхом. Из школы сверху доносились приглушённые, искажённые звуки — будто огромный зверь бьётся в клетке.
И тут Караг споткнулся. Не о камень. О собственное воспоминание.
Флешбек из сна (для Карага):
Он стоит в таком же тёмном коридоре, но это не угольный ход. Это коридор в их пристройке тем летом. Джеффри идёт впереди, его силуэт едва виден. Караг догоняет его, хватает за руку.
— Подожди.
Джеффри оборачивается. Его лицо в темноте неразличимо, но голос звучит не так, как всегда — без колкости, без защиты.
— Что?
— Я... я не хочу, чтобы ты шёл один. — Голос Карага из сна звучит молодо, неуверенно. — Там темно.
Пауза. Потом Джеффри тихо смеётся — коротко, беззлобно.
— Боишься за меня, кошак?
— Да, — просто отвечает сонный Караг.
И тут Джеффри из сна делает нечто невероятное. Он протягивает руку. Не для удара. Чтобы Караг взял её.
— Тогда веди. У тебя ночное зрение лучше.
Конец флешбека.
Караг замер, опираясь о стену. Дыхание сбилось. Это было не просто воспоминание. Это было ощущение — тёплой, сухой ладони в его руке. Доверие. Хрупкое, как паутина.
— Что такое? — прошептал Джеффри, обернувшись.
Караг посмотрел на него. На реального Джеффри, с бледным лицом и напряжёнными плечами. И повторил, как во сне, но уже здесь, в реальности, пахнущей углём и страхом:
— Подожди.
Он не протянул руку. Он сделал нечто большее. Закрыл расстояние в полшага и, прежде чем Джеффри успел среагировать, прижал лоб к его плечу. Всего на секунду. Жёсткий, быстрый контакт. Не объятие. Не поцелуй. Якорь.
— Там темно, — прошептал он, отстраняясь. — И я... я не хочу, чтобы ты шёл один.
Джеффри застыл. Прикосновение, такое простое, обожгло сильнее любой ласки. Потому что оно было не о желании. О потребности. В присутствии. В подтверждении, что они не сойдут с ума в этом коридоре по отдельности.
Он не ответил словами. Кивнул, коротко, резко. И когда они пошли дальше, он не позволил Карагу идти первым. Он шагнул вперёд, принимая ударную позицию. «Я буду щитом. Не потому, что я "Проект Щит". Потому что я хочу».
Люк в котельную был заварен, но сварка была старой, ржавой. Джеффри, стиснув зубы от боли в боку, упёрся плечом. Караг прислонился рядом. Металл заскрипел, поддался. Они вывалились в помещение, залитое аварийным красным светом и густым, сладковатым туманом.
Газ. Он был уже здесь.
Караг натянул на лицо импровизированную маску из смоченного водой шарфа, вторую протянул Джеффри.
— Не вдыхай глубоко. Держись меня.
Они пробрались к серверной. Дверь была заблокирована электронным замком. На дисплее мигал зловещий значок «КАРАНТИН АКТИВЕН».
— Чип, — сказал Джеффри, прикрывая его спиной, пока Караг рылся в рюкзаке.
Караг вставил тонкий кусочек пластика в слот. Экран завис, потом пошла бешеная прокрутка кодов. Зелёные строчки, красные предупреждения... и наконец — надпись: «АВАРИЙНЫЙ ОВЕРРАЙД. ВВЕДИТЕ КОД АВТОРИЗАЦИИ».
— Код... у Милинга не было кода, — прошептал Джеффри, чувствуя, как подступает паника.
Но Караг смотрел на экран, и его глаза сузились. Он вспомнил. Не из сна. Из реальности. Ту первую встречу с Милингом. Тот подарил ему камень. И сказал, улыбаясь: «Запомни число, мальчик. 0715. День, когда я понял, что магия реальна».
Он ввёл цифры: 0-7-1-5.
Экран погас, потом вспыхнул зелёным: «ДОСТУП ПРЕДОСТАВЛЕН. ОТКЛЮЧЕНИЕ СИСТЕМЫ "КАРАНТИН". АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ "ЧИСТКА"».
В тот же миг где-то в глубине здания заработали вентиляторы, загудели насосы. Зелёный туман в коридоре начал медленно редеть. Но тишины не наступило. Наоборот — рёв и грохот усилились. Те, кого газ держал в кошмаре, начали приходить в себя — или впадать в ещё большую ярость от его отмены.
— Теперь наши, — сказал Караг, выдёргивая чип. — Восточное крыло. Бегом.
Они выскочили в коридор и замерли. Прямо перед ними, пошатываясь, стоял оборотень-росомаха из старших классов. Его глаза были застланы бельмом, изо рта текла слюна. Он рычал, низко, животно, не узнавая их.
— Эй, Марк, это мы, — тихо сказал Караг, медленно поднимая руки. — Всё кончилось. Газ отключён.
Марк только зарычал громче и сделал шаг вперёд, когти выдвинулись с неприятным щелчком.
Джеффри инстинктивно шагнул вперёд, между Карагом и росомахой. Его тело приняло боевую стойку — не для атаки, для защиты.
— Не трогай его, — прорычал он, и в его голосе зазвучал тот самый тон альфы, но лишённый злобы. Полный предупреждения. «Я сильнее. Но я не хочу тебя ранить».
Марк замешкался, его помутневший мозг боролся с инстинктами. И в этот момент сзади раздался голос:
— Джефф? Караг?
Они обернулись. Из бокового коридора, опираясь на Брендона, вышла Холли. Её лицо было в царапинах, одежда порвана, но глаза были ясными, полными слёз облегчения.
— Вы... вы живы...
Марк, увидев новых людей, зарычал и бросился было вперёд, но Брендон, не выпуская Холли, просто выставил вперёд свою массивную ладонь.
— Стоять, — сказал он тихо, но так, что стены, казалось, задрожали.
Росомаха замер, затем, фыркнув, попятился и скрылся в тумане.
— Лу? — сразу спросил Караг.
— В серверной на третьем этаже, — быстро сказала Холли, всхлипывая. — Она взламывала систему, чтобы открыть двери... но связь прервалась. Мы не знаем...
— Я знаю, где, — перебил Джеффри. — Отец... Леонард вкладывался в модернизацию школы. Я видел планы. Есть запасной серверный узел в старом крыле. Туда ведёт технический лифт.
Караг посмотрел на него, и в его глазах что-то дрогнуло. Доверие. Не из сна. Настоящее.
— Веди.
Они двинулись группой — Брендон с Холли, Караг и Джеффри впереди. Школа вокруг них медленно просыпалась от кошмара. Кто-то плакал в пустых классах, кто-то бесцельно бродил, кто-то сидел, прижавшись к стене, с тысячеярдовым взглядом. Они помогали, кого могли, направляли к выходу, но не останавливались надолго. Лу была в опасности. И Григорий... Григорий где-то здесь. Они чувствовали его присутствие, как чувствуют палача за спиной.
Пока они пробирались к старому крылу, Караг снова поймал себя на мысли: он ищет не глазами, а телом. Ищет, где стоит Джеффри. Где его плечо, его спина. И каждый раз, находя эту точку в пространстве, чувствует странное успокоение. «Он здесь. Мы вместе. Мы справимся».
А Джеффри, идя впереди, думал о том, что впервые в жизни он ведёт не потому, что так надо. Не потому, что он альфа. А потому, что кто-то доверяет ему свой путь. И это доверие было страшнее и ценнее любого приказа отца.
Они подходили к тяжёлым дверям старого крыла, когда по громкой связи, с жутким скрипом, раздался голос, который заставил кровь стынуть в жилах у всех.
Голос Григория. Спокойный, почти ласковый.
— Очень хорошо, мальчики. Очень хорошо. Вы справились с тестом. Но игра... игра только начинается. Лу ждёт вас. В самом сердце моей новой... лаборатории. Поспешите. Не заставляйте её скучать.
И затем — короткий, сдавленный крик. Женский. Лу.
Караг и Джеффри переглянулись. В их взгляде не было страха. Была холодная, абсолютная ярость. И решимость.
Щит был сломан. Теперь они были мечом. И они направлялись в самое логово зверя.