Логово инженера ада
Старое крыло школы «Кристалл» всегда было заброшенным — место для хранения старого оборудования, сломанной мебели и теней прошлого. Но теперь оно превратилось во что-то иное. Воздух здесь был не просто спёртым — он был стерильным, холодным, пахнущим озоном и металлом. Зелёный туман сюда не проник. Его заменило резкое сияние светодиодных ламп, встроенных в новые кабельные лотки на потолке.
Григорий не просто захватил школу. Он её перестроил.
— Технический лифт там, — Джеффри кивнул на массивную дверь с табличкой «МАШИННЫЙ ЗАЛ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН». Дверь была приоткрыта. Приглашение. Ловушка.
Брендон попытался толкнуть её первым, но Караг остановил его.
— Нет. Он ждёт нас двоих. — Он посмотрел на Джеффри. — Это его игра. Его правила. Он хочет увидеть «Щит» и «проблему», которую он создал.
— Это самоубийство, — прошипела Холли, цепляясь за руку Брендона. Её лицо было мокрым от слёз и пота.
— Возможно, — согласился Караг. Его голос был спокоен, почти отстранён. — Но Лу там. И он не станет убивать её, пока не получит то, что хочет. — Он посмотрел на Брендона. — Вы с Холли — наше прикрытие. Если мы не выйдем через тридцать минут... вытаскивайте всех, кого сможете, и вызывайте кого угодно. Полицию, армию, прессу. Сделайте этот ад достоянием общественности.
Брендон молча кивнул. Его тёмные глаза были полны понимания и той тяжёлой ответственности, которую они все сейчас несли.
Джеффри уже подошёл к двери. Его рана ныла, адреналин медленно выветривался, оставляя после себя леденящую усталость. Но когда он почувствовал рядом шаги Карага, эта усталость отступила, сменившись знакомым, острым напряжением. Они вошли.
Машинный зал оказался не помещением с котлами, а... операционной. Пол был застелен белым антистатическим покрытием. Вдоль стен стояли стеллажи с серверами, их вентиляторы гудели низко, как рой механических пчёл. В центре, под самым ярким светом, было чистое пространство, а в нём — кресло. И в нём, пристёгнутая ремнями, сидела Лу.
Она была жива. Её глаза были широко открыты, полны не страха, а холодной, расчётливой ярости. На её запястьях и лодыжках были надеты странные браслеты с мигающими огоньками.
— Не подходите! — крикнула она, как только увидела их. — Пол... пол под током. Он управляет им дистанционно.
В этот момент из тени за стеллажом вышел Григорий. Он был в своей обычной форме водителя — чёрные брюки, простая рубашка, но теперь на лице не было и тени подобострастия. Было спокойное, почти интеллигентное превосходство.
— Вовремя, мальчики. Я начинал волноваться, что вы потерялись в моём... парке развлечений.
— Выпусти её, — сказал Караг. Его голос не дрогнул.
— О, обязательно. После того как мы поговорим. — Григорий сделал несколько шагов, его ботинки тихо шуршали по покрытию. — Вы проделали отличную работу. Отключили «Карантин». Восстановили порядок. Доказали, что маленькая, сплочённая группа может быть эффективнее целой системы. Именно это я и хотел проверить.
— Проверить? — Джеффри не смог сдержаться. — Люди могли умереть! Они и так пострадали!
— Статистически приемлемые потери для стресс-теста, — парировал Григорий, пожимая плечами. — Но давайте перейдём к сути. Я предлагаю вам сделку.
Он вынудил из кармана пульт, нажал кнопку. На стене засветился экран. На нём — схемы, графики, фотографии.
— «Проект Щит» был тупиковой ветвью. Слишком эмоционально, слишком непредсказуемо. — Его взгляд скользнул по Джеффри с лёгким презрением. — Но вы двое... вы нечто новое. Симбиоз. Дисциплина и дикость. Стратегия и ярость. Вы прошли все испытания, которые я для вас подготовил. Выжили. Адаптировались. Даже... нашли общий язык. — Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то от хирурга, рассматривающего интересный образец. — Я предлагаю вам место в новом порядке. Не как подопытные. Как... партнёры. Операторы. Милинг был сентиментальным стариком, цепляющимся за отжившую романтику «естественности». Я предлагаю будущее. Контролируемое, эффективное, сильное. Школа станет не приютом для ущербных, а академией для элиты. А вы... вы будете её первыми выпускниками. Лидерами.
Караг слушал, не двигаясь. Его лицо было непроницаемым. Но Джеффри, стоя рядом, чувствовал, как по спине того пробежала дрожь. Не страха. Отвращения.
— А если мы откажемся? — тихо спросил Караг.
— Тогда вы станете... демонстрацией необходимости моего контроля, — Григорий вздохнул, как взрослый, уставший от капризов ребёнка. — Лу останется здесь. Её знания слишком ценны, чтобы терять. А вы... ну, статистика несчастных случаев в такой нестабильной среде, как школа для оборотней, печальна. Кто-то должен был не выдержать напряжения и... напасть на другого. Трагично, но показательно.
Он снова поднял пульт, навёл его на Лу. Огоньки на её браслетах замигали быстрее.
— Выбор за вами. Присоединиться к будущему. Или стать его удобрением.
В этой картине напряжения у Карага всплыл в голове фрагмент из сна, который ему снился, но он забыл его как и когда он был, он тоже не помнил.
Они с Джеффри стоят спиной к спине в кругу. Не в белой операционной. В лесу. Вокруг — тени, враждебные и неясные. Он чувствует тепло спины Джеффри через одежду. Слышит его дыхание — ровное, сосредоточенное.
— Их много, — говорит Джеффри из сна.
— Неважно, — отвечает Караг. Его голос в сне уверен, как никогда. — Мы — не они. Мы — вместе. И этого достаточно.
И тогда Джеффри из сна делает нечто. Он не оборачивается. Просто отводит свою руку назад и находит руку Карага. Сжимает её. Быстро, сильно. «Я здесь».*
— Тогда давай покажем им, — говорит сонный Джеффри. — Что такое настоящая сила.
Конец воспоминания
Действие было настолько живым, настолько реальным, что Караг почти физически почувствовал это сжатие. Он посмотрел на Джеффри. Тот смотрел на Григория, но уголок его глаза был обращён к Карагу. И в этом взгляде не было вопроса. Было решение. То самое, которое приняли они в машине. То самое, которое родилось в камере на «Вершине».
«Мы — вместе».
Караг медленно кивнул. Почти незаметно. Потом сказал вслух, обращаясь к Григорию:
— Есть третья опция.
Григорий приподнял бровь.
— О? И какая же?
Караг вынул из кармана чип Милинга. Тот самый, со встроенным протоколом «Чистка».
— Мы уничтожаем всё, что ты построил. Стираем все твои данные. И оставляем тебя здесь — с пустыми серверами и совестью, если она у тебя есть.
На лице Григория впервые дрогнула маска полного контроля. Мелькнула искра настоящей, животной злости.
— Глупый мальчик. Ты думаешь, у меня нет резервных копий? Что я не подготовился к предательству старого дурака?
— Возможно, — согласился Караг. Его голос приобрёл странную, почти печальную интонацию. — Но ты совершил одну ошибку, Григорий. Ты думал, что сила — это контроль. Что будущее — это порядок. А настоящее... настоящее — это люди. Которые держатся друг за друга, даже когда всё рушится.
И в этот момент он сделал то, на что не рассчитывал даже сам. Он не бросился вперёд. Он отступил на полшага назад, показывая спину Джеффри. Жест абсолютного доверия. «Ты — мой щит. Я — твой меч. Делай что должно».
Джеффри понял без слов. Он двинулся. Не на Григория. К серверной стойке справа. Самой крупной. Туда, куда, по его памяти из планов отца, шли все основные силовые кабели.
— Стой! — крикнул Григорий, нажимая на пульте.
Пол под ногами Джеффри вспыхнул голубоватыми искрами. Боль, острая и жгучая, ударила снизу. Он застонал, но не остановился. Схватился за край стойки, чтобы не упасть.
— ДЖЕФФРИ! — крикнул Караг, и в его голосе впервые за эту ночь прозвучал чистый, неконтролируемый ужас.
Но Джеффри уже делал то, что умел лучше всего — ломал систему изнутри. Он с силой дёрнул на себя массивный кабельный разъём. Искры полетели снопами. Один из серверов взревел и погас. Затем другой. Аварийная сирена взвыла, заливая помещение красным светом.
Григорий зарычал, уже по-настоящему, по-звериному, и бросился к нему, выхватывая из-за пояса электрошокер.
Караг был быстрее. Он не стал бить. Он прыгнул на Григория, обхватив его сзади, сбив с ног. Они покатились по полу, смешавшись в клубок ярости и борьбы. Караг чувствовал удары, пытался вырвать шокер, но Григорий был силён, тренирован, безжалостен.
— ВСТАВЛЯЙ ЧИП! — проревел Джеффри Карагу, отползая от дымящейся стойки. Его ноги плохо слушались, но он был жив.
Караг, получив локтем в лицо, увидел звёзды, но его пальцы нашли на пульте Григория кнопку. Ту самую, что управляла браслетами Лу. Он нажал на неё что есть силы.
Огоньки на запястьях Лу погасли. Ремни с шипением расстегнулись. Она мгновенно соскочила с кресла, её пальцы уже летали по клавиатуре ближайшего терминала.
— Я в системе! — крикнула она. — Дайте мне чип!
Григорий, увидев это, издал звук чистой ярости. Он вырвался из хватки Карага, поднялся, и в его руке блеснуло лезвие. Не шокер. Нож.
— Всё равно... всё равно вы ничего не измените! — он тяжело дышал. — Данные... уже переданы... резервные центры...
— Но не этот, — тихо сказала Лу, вставляя чип в порт. — Не этот. И не сейчас.
Она нажала «Enter».
Экран терминала потемнел. Потом по нему побежала бешеная строка кода: «ПРОТОКОЛ "ЧИСТКА" АКТИВИРОВАН. НАЧАЛО ПОЛНОГО СТИРАНИЯ БАЗ ДАННЫХ "ГЕНЕЗИС" И "ЩИТ"».
По всему залу сервера один за другим начали гаснуть, издавая печальные писки. Голубая подсветка погасла, оставив только аварийное красное освещение. Григорий стоял, сжимая нож, и смотрел на умирающую свою империю. Его лицо было искажено не злостью, а чем-то худшим — осознанием полного, тотального поражения. Его идеальный порядок рушился из-за двух мальчишек, которые предпочли друг друга — системе.
— Нет... — прошептал он.
Караг поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. Он посмотрел на Джеффри, который, опираясь на стойку, пытался встать. Их взгляды встретились. И в этот момент не нужны были слова. Они сделали это. Вместе.
И тут Григорий двинулся. Не на них. К запасному выходу. Его рассудок, казалось, треснул под тяжестью краха. Он бежал, спотыкаясь, как раненый зверь.
— После него! — крикнула Лу, но её голос был слабым. — Он... у него может быть... ещё что-то...
Караг уже рванулся, но Джеффри схватил его за руку.
— Нет. Пусть бежит. — Его голос был хриплым от боли и усталости. — Пусть живёт с тем, что он проиграл. Это хуже смерти.
Караг замер, затем медленно кивнул. Он подошёл к Джеффри, обхватил его за плечи, помогая удержаться на ногах.
— Ты... ты идиот, — прошептал он, но в его голосе не было злости. Было что-то сломанное и невероятно тёплое. — Мог убить себя.
— Привык, — хрипло усмехнулся Джеффри, опираясь на него. — А ты... хорошо дерёшься. Для кошака.
Лу подошла к ним, её лицо было серьёзным, но в глазах светилось облегчение.
— Данные стёрты. Локально — точно. И, судя по логам, сигнал на внешние резервные копии был прерван из-за отключения питания, которое устроил Джеффри. Есть шанс, что мы... мы действительно уничтожили это.
Она посмотрела на угасающие серверы, на пульт в руках Карага, на их перепачканные кровью и сажей лица.
— Вы... вы это сделали.
В этот момент дверь распахнулась, и ворвались Брендон с Холли. Увидев их живыми, Холли издала сдавленный вопль и бросилась к ним, обнимая всех сразу.
Караг стоял, чувствуя вес Джеффри на своём плече, слыша всхлипывания Холли, видя усталую улыбку Брендона и сосредоточенное лицо Лу. И понимал: битва выиграна. Но война... война за их жизни, за право быть собой, а не проектами, только начиналась.
Он посмотрел на Джеффри. Тот уже смотрел на него. И в его голубых глазах, обычно таких холодных, сейчас было то же самое понимание, та же усталость и та же... странная, неуместная в этом аду надежда.
Они выиграли эту ночь. А завтра... завтра начнётся утро после войны. И им предстояло встретить его вместе.