Возвращение и предательство
Рассвет пробивался сквозь разбитые окна заброшенной базы, окрашивая пыль в холодный, пепельный свет. Джеффри проснулся от того, что всё тело ныло единой, тупой болью. Он открыл глаза. Караг сидел на том же ящике, прислонившись к стене, но теперь не спал. Он смотрел в окно, его профиль был резок и неподвижен. В руке он перебирал тот самый тактический фонарь.
— Двинешься? — спросил Караг, не оборачиваясь.
Джеффри попытался приподняться. Боль в боку вспыхнула огнём, но была терпимой. Рука, зафиксированная ремнём, онемела.
— Двинусь, — хрипло ответил он.
Дорога обратно прошла в гробовом молчании. Но это была уже не та враждебная тишина, что была на пути сюда. Это было усталое, тяжёлое безмолвие двух людей, которые увидели друг в друге нечто, что не могли переварить. Они не обменялись ни словом, пока Караг не свернул на знакомую дорогу к городу.
— Куда везти? — наконец спросил он. — Не в особняк же в таком виде.
Джеффри задумался. Больница отпадала — вопросы, отчётность, внимание. Отель? Слишком много свидетелей. Оставался один вариант.
— Есть… квартира. На нейтральной территории. Отец купил её как «убежище на случай переговоров». Адрес в навигаторе.
Караг кивнул и вбил адрес. Это оказался безликий элитный жилой комплекс на окраине. Квартира на верхнем этаже была стерильной, как номер в дорогой клинике: белые стены, минималистичная мебель, ничего лишнего. Пахло чистотой и одиночеством.
Караг помог Джеффри добраться до дивана, затем без лишних слов нашёл в встроенной кухне аптечку получше и сменил повязку. Его движения были по-прежнему точными, безжалостно эффективными, но теперь в них не было той отстранённой холодности. Было что-то вроде… делового интереса. Как будто Джеффри стал сложной задачей, которую нужно решить.
— Тебе нужен врач. Настоящий.
— Нельзя, — отрезал Джеффри. — Слишком много вопросов.
— Тогда хоть антибиотики. Иначе занесешь заразу, и тебе конец.
— В аптечке должны быть.
Караг порылся и нашёл упаковку. Он протянул Джеффри таблетку и стакан воды. Тот послушно проглотил, чувствуя себя беспомощным ребёнком. Унижение жгло, но теперь к нему примешивалось что-то ещё — странное облегчение от того, что кто-то взял на себя ответственность. Хотя бы на время.
— Что будешь делать? — спросил Караг, садясь в кресло напротив.
Джеффри опустил взгляд на свои перебинтованные руки.
— Сообщить отцу. Что операция… завершена. С препятствиями, но цель достигнута.
— И что мы с тобой теперь лучшие друзья? — в голосе Карага снова зазвучала знакомая колкость, но без прежней ядовитости.
— Нет. Скажу, что ты… согласился на сотрудничество. В обмен на неприкосновенность твоей «стаи». Это он поймёт. Язык сделок.
Караг молча кивнул. Это была правдоподобная ложь.
— А Милинг?
— Милингу… я позвоню позже. Поблагодарю за информацию. И спрошу, откуда у охотников были данные о моём маршруте.
Они посмотрели друг на друга. Этот вопрос висел между ними с момента засады. Предательство было очевидно. Вопрос — чьё.
— Будь осторожен, — неожиданно сказал Караг. — Если они решили избавиться от тебя раз, попробуют ещё.
Эта простая констафикация ударила сильнее любой заботы. Потому что это была правда. Джеффри кивнул, чувствуя, как холодок страха пробегает по спине. Он больше не был незаменимым «активом». Он стал проблемой. А проблемы устраняют.
— Ты… куда? — спросил он, когда Караг поднялся, чтобы уходить.
Тот остановился у двери.
— Отчитаюсь своим. И попробую выяснить, что за «Проект Щит», о котором ты бормотал в бреду.
Джеффри нахмурился.
— Что?
— В сарае. Ты говорил: «…показать им Щит…» Что это?
Джеффри напряг память. Обрывки. Голос Милинга в ангаре: «Покажи нам, на что способен «Щит»». Отец в кабинете: «Инвестиции в тебя должны окупаться». Ледяной ужас сковал его.
— Это… кодовое имя. Милинг так называет… меня. В своих документах. «Проект Щит».
Караг замер, его глаза сузились.
— Проект? Значит, ты у них не только исполнитель. Ты — часть чего-то большего. И если они готовы пожертвовать частью проекта… значит, целое им важнее.
Он не стал развивать мысль дальше. Им и так было всё ясно. Джеффри был пешкой в игре, правила которой не знал. И пешку можно снести.
— Отдыхай, — бросил Караг на прощание. — Я свяжусь.
Он вышел, и дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Джеффри остался один в белой, беззвучной коробке. Одиночество, привычное за многие годы, сейчас ощущалось по-новому — более острым, более пугающим. Потому что он впервые за долгое время почувствовал, что не один. И этот кто-то только что ушёл.
Он взял свой телефон, долго смотрел на чёрный экран. Потом набрал номер отца.
---
Вечером. Особняк Бейкеров.
Леонард Бейкер выслушал скупой отчёт, не прерывая. Его лицо оставалось каменным. Когда Джеффри закончил, он лишь кивнул.
— Рана?
— Несерьёзная. Сквозное.
— И пума? Он согласен?
— Да. На условиях.
— Хорошо. Значит, инвестиция ещё может принести дивиденды. Выздоравливай. Держи меня в курсе.
Разговор занял меньше минуты. Ни слова о засаде. Ни тени беспокойства. Как будто Джеффри сообщил о поломке автомобиля, а не о попытке убийства. Эта ледяная отстранённость была хуже крика. Она подтверждала худшие подозрения.
Позже, когда в квартире стемнело, Джеффри, превозмогая боль, поднялся с дивана. Ему нужно было знать. Он запустил на планшете удалённый доступ к серверу особняка — бэкдор, который он установил годами ранее, просто чтобы чувствовать себя в безопасности. Он не искал ничего конкретного, просто рылся в папках с недавними отчётами, договорами, перепиской отца.
И нашёл. Файл с названием «Операция «Лесной король». Этап 2. Оценка активов».
Внутри был сухой отчёт. Цели, методы, ожидаемые потери. В разделе «Задействованные активы» он увидел своё кодовое имя: «Щит». Статус: «В эксплуатации». А ниже, в подразделе «Сопутствующие риски», красной строкой: «Актив демонстрирует нестабильность и эмоциональную привязанность к локальным элементам (см. объект «Пума»). Рекомендация: в случае провала миссии по нейтрализации местного сопротивления, рассмотреть вариант полного списания актива «Щит» с переносом функций на резервные единицы. Экономическая эффективность списания высокая».
Джеффри сидел, уставившись на экран, и не чувствовал ничего. Ни ярости, ни страха. Только ледяную, абсолютную пустоту. «Списание». Как бракованный товар. Как отработанный материал. «Экономическая эффективность высокая». Значит, его смерть была бы выгодна. Аккуратной строчкой в отчёте.
Он был не сыном. Не наследником. Не даже солдатом. Он был статьёй расходов, которую можно вычеркнуть, если она мешает прибыли.
Он медленно вынул из кармана янтарный камешек. Перекатывал его в пальцах, чувствуя его твёрдую, неумолимую реальность. Этот кусочек земли, украденный у того, кто оказался единственным, кто не считал его расходным материалом. Кто, вопреки всему, вернулся в огонь, чтобы вытащить его.
Он положил камень на стол рядом с планшетом. Два объекта. Два доказательства. Одно — его никчёмности в системе, которая его вырастила. Другое — его ценности для того, кто должен был его ненавидеть.
Выбор, которого на самом деле не было, был сделан.
Он стёр следы своего взлома, отключился от сервера. Потом взял другой, «чистый» телефон и отправил короткое сообщение на номер, который дал ему Караг (переданный через зашифрованный мессенджер от Лу):
«Данные есть. Нужна встреча. Завтра. Тот же ангар, где собиралась команда. Полночь. Д.»
Ответ пришёл почти мгновенно:
«Будем. К.»
Джеффри откинулся на спинку дивана, закрыл глаза. Боль от раны пульсировала в такт сердцу. Но внутри, под слоем льда и пустоты, зарождалось что-то новое. Не надежда. Слишком громкое слово. Решимость. Решимость сжечь тот самый мост, что вёл в его прошлую жизнь. Даже если пламя поглотит и его самого.
Он больше не был «Щитом». Он стал оружием, которое теперь было направлено против своих создателей. И у этого оружия был только один человек, который знал, как с ним обращаться. Человек с янтарными глазами, который видел в нём не актив и не угрозу, а просто другого раненого зверя. И, возможно, это было единственное, что имело значение теперь.