Точка невозврата
Караг
Домик на дереве снова стал штабом. Воздух внутри был густым не от дыма костра, а от напряжения.
- Это ловушка, - без обиняков заявил Брендон, скрестив массивные руки. - Бейкер и Милинг в одной связке. Тебя хотят выманить и прикончить, или сделать своим руками грязными. Или и то, и другое.
- Знаю, - коротко бросил Караг. Он перебирал в руках холодный компас, который взял из запасов Брендона. - Но он прав в одном. Эти охотники... если они реально творят то, что он описал... их нужно остановить. Полиция в тех глухих местах, как он сказал, куплена или бессильна.
- А мы не бессильны? - тихо спросила Холли. Она сидела, обхватив колени, и смотрела на Карага большими, испуганными глазами. - Мы же не солдаты, Караг. Мы... мы просто пытаемся учиться и выживать.
- Именно поэтому мы должны идти, - неожиданно сказала Лу. Все взгляды устремились на неё. Она не отрывалась от экрана своего планшета. - Я проверила. За последние полгода в том регионе исчезли три молодых оборотня из мелких кланов. Официально - несчастные случаи, ушли в лес и не вернулись. Неофициально... есть слухи о «весёлых охотах» для богатых ублюдков из города. Снайперские винтовки, капканы, собаки. Бейкер не соврал про жестокость.
Она подняла глаза на Карага.
- Это шанс. Не только помочь. Шанс посмотреть, как работают Милинг и Бейкер в поле. Узнать их методы. Если это ловушка - мы будем готовы. Если нет... мы спасём жизни. И, возможно, найдём союзников среди местных. Тебя там не знают. Ты можешь задать вопросы, на которые не ответят волку Бейкера.
Караг смотрел на их лица - на упрямую решимость Лу, на тяжёлую озабоченность Брендона, на дрожащий, но твёрдый взгляд Холли. Они были его стаей. И они готовы были идти с ним в ад.
- Я не возьму вас с собой на вылазку, - сказал он твёрдо, видя, как Холли хочет возразить. - Это будет слишком опасно. Но мне нужна тыл. Лу - ты остаёшься здесь, на связи. Мониторь эфир, слушай полицейские частоты. Если что-то пойдёт не так, чтобы кто-то знал, где мы и что с нами. Брендон - ты будешь на подхвате, но на расстоянии. Готов выдвинуться, если понадобится сила. Холли... - он посмотрел на неё. - Твоя задача самая важная. Быть нашими ушами и глазами здесь. Следить за школой, за слухами, за водителем Милинга, если он появится.
Он видел, как она хочет спорить, но в её глазах появилось понимание. Каждый должен был играть свою роль.
- А ты? - спросил Брендон.
- Я пойду с Бейкером, - сказал Караг. И добавил про себя: Посмотрю ему в глаза, когда он будет вести меня в засаду. И решу, что делать дальше.
Джеффри
Он сидел в своей комнате, похожей на номер в дорогом, бездушном отеле, и смотрел на экран планшета. Милинг прислал данные. Подробные. Координаты лагеря охотников, распорядок, даже номера машин. Всё было чисто, профессионально, смертоносно. Это не выглядело как ловушка. Это выглядело как настоящее боевое задание.
Он перечитал последнюю строку в сообщении: «Покажи нам, на что способен «Щит». Удачи. Э.М.»
«Щит». Защита. От кого он должен был защищать? От охотников? Или от правды о себе самом?
В кармане он снова нащупал камешек. Он думал о том, как Караг стоял у фонтана. О его взгляде - не ненавистном, а исследующем. О том, как воздух между ними сгущался, превращая деловой разговор в нечто невыносимо личное. Он думал о словах отца: «Ресурс должен быть под контролем».
Но что, если контроль - это иллюзия? Что, если единственный способ «контролировать» Карага - это оказаться с ним в одной лодке, посреди кровавого моря?
Его мысли прервал тихий стук в дверь. Прежде чем он успел ответить, дверь приоткрылась, и вошла Тикаани. Она закрыла дверь за собой и прислонилась к ней, скрестив руки. Её светлые волосы были распущены, а в ледяных глазах читалась не обычная отстранённость, а глубокая усталость.
- Ты решил, - сказала она не как вопрос, а как констатацию.
Джеффри кивнул, не в силах лгать ей.
- Отец. Милинг. Они...
- Они хотят использовать тебя, чтобы использовать его, - закончила она. - Я слышала у фонтана. Не всё, но достаточно.
Джеффри почувствовал, как его сердце упало. Он не хотел, чтобы она знала. Не хотел, чтобы кто-либо видел его таким - марионеткой, разрывающейся между приказами.
- И что? Ты пришла отговорить меня?
Тикаани покачала головой.
- Отговаривать бесполезно. Ты зашёл слишком далеко. Я пришла спросить... что ты хочешь, Джеффри? Не твой отец. Не Милинг. Ты.
Вопрос повис в воздухе, острый и безжалостный. Чего он хотел? Сбежать? Невозможно. Подчиниться? Это вело к духовной смерти. Сломать систему? У него не было сил.
- Я хочу... чтобы это прекратилось, - выдохнул он, и голос его сорвался. - Чтобы никто больше не умирал из-за принципов, которые никто не выбирал. Чтобы... чтобы мне не приходилось выбирать между тем, чтобы быть орудием, и тем, чтобы быть мусором.
Тикаани смотрела на него, и в её глазах что-то дрогнуло. Не жалость. Признание.
- Тогда помни, зачем ты это делаешь. Не для отца. Не для отчёта. Для них. Для тех, кого режут в лесу. И... - она сделала паузу. - Для себя. Чтобы однажды посмотреть в зеркало и не увидеть там монстра, которого они пытаются из тебя слепить.
Она выпрямилась и повернулась к двери.
- Я буду на связи. Если понадобится помощь... позвони. Не геройствуй в одиночку. Это тоже слабость.
Она ушла, оставив его одного с планшетом, с камешком в кармане и с её словами, которые жгли сильнее любого упрёка.
Он знал, что стоит на краю. Завтрашняя вылазка станет точкой невозврата. Либо он докажет свою полезность системе, окончательно став её винтиком. Либо... либо он найдёт в этом хаосе свой собственный, кривой путь.
И где-то в этом же городе, в домике на дереве, другой мальчик с янтарными глазами смотрел на карту и принимал своё, не менее тяжелое решение. Их пути, такие разные, теперь вели к одной и той же тёмной точке в лесу. И в этой точке им предстояло либо убить друг друга, либо найти в другом то единственное, чего так не хватало каждому из них, - понимание.