Синий свет
Телефон завибрировал в кармане ровно в десять вечера. Не звонок. Одиночное сообщение с неизвестного номера: «Завтра. 18:00. Складской район, ул. Промышленная, 14. Кодовое слово - «Щит». Приходи один. Э.М.»
Сердце Джеффри ёкнуло. Э.М. Эндрю Милинг. Отец говорил, что тот проявил «заинтересованность». Видимо, интерес вышел за рамки простого наблюдения.
Складской район на окраине города был царством ржавого железа, разбитых стёкол и воющих на ветру проводов. Здание по адресу 14 оказалось не складом, а низким, неприметным ангаром с синей неоновой вывеской «Автосервис». Дверь была закрыта.
Джеффри постучал. Мгновение спустя её приоткрыл тот самый водитель - Григорий. Массивный, с короткой щетиной и пустыми глазами солдата. Он молча кивнул, пропуская Джеффри внутрь, и тут же растворился в полумраке ангара.
Внутри пахло машинным маслом, холодным бетоном и чем-то ещё - едва уловимым, сладковатым запахом озона. Ангар был почти пуст. В центре, под одинокой лампой дневного света, гудевшей над голым столом, стоял Эндрю Милинг.
Он был одет не в деловой костюм, а в практичные тёмные штаны и просторную куртку. В руках у него был планшет, а на лице - выражение не деловой сосредоточенности, а скорее усталого любопытства учёного.
- Джеффри. Спасибо, что пришёл, - его голос был тихим, но отчётливым в гулкой пустоте ангара. - «Щит». Хорошее слово. Защита. Но что мы защищаем, а?
- Вы сказали прийти одному, - ответил Джеффри, не двигаясь с места. Он не собирался подходить ближе.
- И правильно сделал, - Милинг отложил планшет. - Я ценю дисциплину. Твой отец говорил, ты справишься с задачей в одиночку. Но я... я вижу потенциал не только в силе. Я вижу его в связях. В правильных связях.
Он сделал несколько шагов, его взгляд скользил по стенам ангара, будто он видел там что-то невидимое для других.
- Этот Рэлстон... Караг, как он теперь себя называет. Интересный экземпляр. Выжил после того контакта. Проявил... стойкость. Такая стойкость - редкость. Её можно направить. Сфокусировать.
Джеффри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он говорил о Караге так, как коллекционер говорит о редкой бабочке.
- Он непредсказуем. И он меня ненавидит.
- Ненависть - отличный катализатор, - почти улыбнулся Милинг. - Она концентрирует внимание. Очищает мотивы. Я не прошу тебя подружиться с ним, Джеффри. Я прошу тебя использовать его. Эта операция против охотников... она идеальна. У него есть причины ненавидеть тех, кто угрожает его «стае». Его моральный компас примитивен, но эффективен. А твоя задача - направить этот компас на нужную цель. Сделать так, чтобы его ярость работала на нас.
Он подошёл ближе. От него не пахло угрозой. Он пах холодным расчётом и... любопытством.
- Я подготовлю всё необходимое. Информацию, снаряжение, прикрытие. Твоя задача - привести его сюда. Договориться. Каким бы способом ты ни считал нужным. Покажи ему цель. А затем наблюдай. Мне интересно, на что он способен. И на что способен ты, контролируя такую... стихийную силу.
В его словах не было приказа. Было предложение. Соблазнительное и смертельно опасное. Он предлагал Джеффри не просто выполнить задание отца, а стать куратором. Надзирателем над тем, кого он сам не мог до конца понять.
- А если он откажется? Или подведёт? - спросил Джеффри, и голос его прозвучал чуть хрипло.
Милинг на секунду задумался.
- Тогда мы будем знать, что его стойкость была иллюзией. А его потенциал... не оправдал вложений. Но я верю в твою убедительность, Джеффри. В конце концов, вы уже нашли... общий язык, не так ли?
В его глазах мелькнула искра чего-то - не злорадства, а скорее знания. Как будто он был в курсе их странных, жестоких танцев. Эта мысль была невыносимой.
- Я поговорю с ним, - сквозь зубы сказал Джеффри.
- Отлично, - Милинг кивнул, удовлетворённо. - Жду отчёта. И, Джеффри... - он повернулся, чтобы уйти в тень, где его уже ждал молчаливый водитель. - Не разочаровывай своего отца. И не разочаровывай меня. Мы оба в тебя верим.
Они ушли через чёрный ход, оставив Джеффри одного под гудящей лампой. Предложение Милинга висело в воздухе, тяжёлое и неотвратимое. Это была не просто миссия. Это была ловушка для них обоих. Его - чтобы доказать свою управляемость. Карага - чтобы доказать свою полезность.
Он вышел на холодный воздух промзоны. В кармане его рука снова нашла янтарный камешек. Он перекатывал его пальцами, пытаясь уловить в его твёрдой теплоте хоть какую-то ясность.
Он должен был подойти к Карагу. Сказать... что? Правду? Сказать, что Милинг, возможно, отравивший его, теперь хочет использовать его как пушечное мясо в чужой войне? Что его отец ставит на кон его, Джеффри, будущее? Караг рассмеётся ему в лицо. Или ударит.
Значит, придётся лгать. Манипулировать. Использовать его примитивный «моральный компас». Найти ту струну, дёрнув за которую, можно будет направить его ярость в нужную сторону.
Мысль о том, чтобы снова стоять перед ним, вызывала в груди знакомый, мучительный вихрь. Но теперь к нему добавлялся новый оттенок - страх. Не перед физической силой Карага. А перед тем, что тот может увидеть сквозь его ложь. Увидеть дрожь в руках. Увидеть того испуганного мальчика, который так и не смог защитить сестру и теперь пытался защитить себя, заманивая в ловушку того, кто напоминал ему о ней больше всего.
Он с силой сжал камень, пока боль не стала единственным ясным ощущением в этом хаосе.
Завтра. Он подойдёт к нему завтра. После уроков. В людном месте, где тот не сможет напасть. И начнёт свою игру. Игру, в которой ставками были их жизни, а правила писал кто-то другой.