Глава 8: Без льдинок
Шум, музыка и гул голосов казались далёкими, будто затонувшими под водой. После того как я выскользнула из женского туалета с разбитой губой и немного потрепанной причёской, во мне всё кипело, но на удивление — не от страха. Это была злость, даже не на Лильку, а на саму ситуацию. Я стояла в коридоре, переводя дыхание, когда вдруг увидела — Турбо подходит к Лиле
Он резко взял её за локоть, приподняв на носках, и злобно глянул прямо в глаза.
— Ты сука . Ты ..., — прошипел он, и его голос был как удар по стеклу.
Он отпустил её так резко, что она чуть не потеряла равновесие.
— Ты пожалеешь об этом! — закричала Лилька, всхлипывая. — Мой брат тебя на ремни порежет, понял?! Он меня в обиду не даст!
Но Турбо уже отвернулся, сжав кулаки. Он замер, услышав шёпот чей-то за спиной. Кто-то сказал:
— Это она?
Он посмотрел на меня, на мою губу, на волосы, которые я пыталась быстро привести в порядок.
— Да, — ответил кто-то тихо.
Турбо подошёл, взял моё лицо в ладони, осмотрел губу . Его пальцы были тёплыми.
— Чёрт... это она? — повторил он.
— Да.
— Сука... — выдохнул он, и его глаза наполнились ледяной яростью, не ко мне — к той, что за этим стояла.
Кто-то в шоке переглядывался. Марат тут же подошёл ко мне и кивнул Вове.
— Пошли. В подвал, — коротко сказал он.
Подвал — это был наш безопасный уголок за ДК, где можно было перевести дух. Там пахло пылью, мазью и мужскими сигаретами.
— Садись, — Вова протянул табуретку.
— Ты как? — Марат присел напротив.
— Живая. Спасибо вам, — выдохнула я, прижимая к губе кусочек холода.
— Три на одну, ещё и исподтишка. Не по понятиям, — буркнул Вова, кидая взгляд в сторону двери.
Мы сидели так минут десять, молча. Потом я встала.
— Мне пора домой. Уже поздно.
— Мы с тобой, — сказал Марат.
— Не надо. Я сама.
— Лина, — Вова встал. — Мы тебя не пустим одну.
— Правда, я справлюсь. Честно. Только губа немного болит.
Я обняла их обоих, коротко, по-братски. Эти двое были рядом — всегда. Но иногда нужно пройти дорогу одной.
Ночь уже легла на улицу, фонари бросали жёлтые пятна на асфальт. Шум дискотеки остался позади. Я шла, закутавшись в куртку, и вдруг — шаги. Позади.
Мгновенно я напряглась, пальцы сжались, сердце застучало. Я закатала рукава.
— Только попробуй, — прошептала я себе под нос.
И в следующую секунду, когда на моё плечо легла рука — я резко развернулась и всадила кулак точно в солнечное сплетение.
— Кхе... может, хватит меня херачить? — выдохнул Турбо, согнувшись пополам.
— Сам виноват, чего идёшь за мной?! — бросила я.
— Нам в одну сторону... я здесь живу недалеко.
— Тем более нечего меня пугать!
Мы пошли рядом. Молчание тянулось несколько минут. Только наши шаги по тротуару.
— Слушай... я не прав был. Повёлся на Лильку, — проговорил он.
— Могу я принять это за извинения? — я посмотрела на него.
— Типа того, — буркнул он.
Мы остановились возле моего подъезда. Я обернулась.
— Тогда начнём с чистого листа, Турбо?
Он не ответил. Просто смотрел. Но в его взгляде больше не было колючего льда. Те маленькие льдинки, что раньше всегда сидели в его глазах — исчезли. А появилось... тепло? Или это просто отражение уличного фонаря? Я не была уверена.
— Спокойной ночи, — сказала я тихо.
Он кивнул и пошёл прочь. Я осталась стоять, глядя ему вслед. Его спина казалась чуть сутулой, как будто он тоже устал.
Когда я вошла в квартиру, мама тут же вспыхнула:
— Ты где была?! Почему так поздно?!
— Мы волновались, — подключился папа. — Ты с кем?
— Я была с Айгуль, — быстро ответила я. — Там дискотека была, она задержалась, я её дождалась.
Меня ещё немного повоспитывали, но потом отпустили. Я закрылась в комнате, сняла платье, переоделась в пижаму и пошла в душ. Горячая вода расслабила тело, но не мысли.
Когда я легла в кровать, в голове всё ещё вертелся этот день. Удары. Танцы. Лилька. Подвал. Взгляд Турбо. Его напуганное лицо, когда он увидел мою губу... А потом — шаги за спиной. И его глаза.
Может, всё изменится? Может, лёд между нами и правда начал таять?
Я закрыла глаза, и в тишине своей комнаты впервые за долгое время почувствовала не страх, не гнев, а лёгкую, хрупкую надежду.