Крах
После той ночи сон был поверхностным. Будто тело отдыхало, а душа всё ещё ходила кругами вокруг воспоминаний, стараясь не наступить на самое болезненное.
Я проснулась от звука шагов. Тихих, но нервных. Открыла глаза — Кира стояла у окна. Сигарета в пальцах дрожала, как будто в ней было всё напряжение мира. На ней была только моя рубашка. И тем не менее она казалась маленькой. Сломанной. Слишком тихой.
Ки:Не могла спать, — сказала она, даже не оборачиваясь. — Всё время прокручиваю в голове... те дни. Те... сцены.
Я поднялась с кровати, подошла и встала рядом. Не касаясь — пока.
Ка:Мы уже поговорили, Кира.
Она тихо усмехнулась, но в этом смехе не было радости.
Ки:Нет, Карина. Мы прошли по поверхности. Но ты ведь не знаешь, что именно я делала с тобой. Знаешь только часть.
Я напряглась. Что-то в её голосе изменилось. Стало глубже, тяжелее. Как будто она решила — если быть с тобой честной, то до конца. Без прикрас. Без защиты.
Она затянулась и медленно выдохнула дым, не глядя на меня.
Ки:Когда ты тогда попыталась уйти... Я схватила тебя за волосы. Потянула так сильно, что ты закричала. Помнишь? А потом...
Ка:Кира, не надо, — тихо сказала я.
Ки:Надо. Потому что я тоже вспоминаю. Как ты сидела на полу. Голая. Плача. А я швырнула в тебя стакан, потому что ты смотрела на меня не так.
Я чувствовала, как меня трясёт. Не от страха — от ярости, боли, бессилия. От того, что я действительно это помню. Запах стекла, вонь вина, её взгляд — хищный, потерянный.
Она повернулась ко мне впервые. Глаза красные. Мокрые. Уставшие.
Ки:И даже тогда ты просила, чтобы я просто обняла тебя. А я не могла. Я была монстром. И ты... ты всё равно осталась.
Ка:Потому что любила тебя, — прошептала я.
Ки:А я... — она затянулась и погасила сигарету об подоконник, — ...а я тогда хотела, чтобы ты перестала. Потому что не могла вынести, что кто-то может любить такую, как я.
Я медленно подошла ближе. Положила руки ей на плечи. Она вздрогнула — всё её тело было в напряжении.
Ка:Сейчас ты говоришь это вслух. Это уже не ты. Это уже та, кто пытается исправить. Я вижу тебя, Кира. И мне страшно. Потому что я до сих пор помню, как ты ломала меня.
Она заплакала в полный голос. Схватилась за меня руками, ногтями. Будто боялась, что исчезну. И я держала её. Держала, хотя внутри всё горело. Хотелось кричать, убежать, спрятаться — но я не могла. Потому что я знала — если я отпущу её сейчас, она уйдёт в ту тьму навсегда.
Ки:Накажи меня, — прошептала она. — Сделай со мной всё то же. Чтобы было поровну. Чтобы я знала, как это.
Я крепко сжала её запястья и шепнула:
Ка:Нет. Я не стану тобой. Никогда. Это и есть наша разница. Я не хочу мстить. Я хочу, чтобы ты жила с этим. Помнила. И никогда больше не позволила себе вернуться туда.
Мы стояли так долго. Две сломанные тени прошлого, пытающиеся склеить настоящее. Без пощады. Без «всё будет хорошо». Просто — живые.
А потом она посмотрела на меня, вся в слезах, и сказала:
Ки:Я... боюсь, что завтра проснусь и стану той снова.
Я улыбнулась. Горько, крепко. И ответила:
Ка:А я боюсь, что однажды ты уйдёшь. И я всё равно выбираю тебя. Со всеми твоими страхами. Потому что я сильнее, чем та девочка, которую ты когда-то сломала. И я люблю тебя не несмотря на прошлое — а вопреки.
И в этом была правда. Такая, что больше нечего было сказать.
Мы стояли в этой пустой комнате, и тишина снова нас окружала, но она была другой — более давящей, более отчаянной. Кира стояла, её дыхание было ровным, но глаза... в глазах пылала буря. Я видела, как она сдерживает себя, как борется с тем, что бушует внутри неё. Я чувствовала, что вот-вот она сорвётся. Но я не могла ничего сделать, кроме как молчать. Иногда молчание было лучше слов.
Ки:Ты не понимаешь, — её голос был почти беззвучным, но в нём был скрыт такой ужас, что я задрожала. — Ты не понимаешь, что происходит со мной. Я не могу больше быть той, кто ты хочешь. Я больше не могу быть этой хорошей. Я не могу...
Она вскочила, и её движения стали резкими, неуправляемыми. Первым делом она схватила стоящий на столе стул и с силой швырнула его на пол. Он раскололся, и звук удара был настолько громким, что я вздрогнула, чувствуя, как в ушах звенит. Её лицо было искажено яростью. Она не кричала. Но её глаза, полные боли и гнева, говорили всё.
Каждое её движение было словно попытка разрушить этот мир, этот воздух, в котором мы обе существовали. Она перевернула стол, выбросила с полки книги, разбив одну из них. Листья бумаги разлетались, будто в замедленной съёмке, а она, словно не замечая, продолжала рушить всё, что попадалось под руку.
Я стояла на месте, сжав руки в кулаки, стараясь не показать, как меня это пугает. Потому что, несмотря на все мои слова и попытки держать себя в руках, я всё равно боялась её. Боялась её силы, её ярости, её боли. И в этот момент, глядя на её разрушение, я снова ощущала, как она может унессти меня в эту тёмную бездну. Как всё, что я построила вокруг себя, снова может рухнуть, и я окажусь один на один с этим хаосом.
Она сорвала с полки вазу, и, не думая, швырнула её о стену. Стекло взорвалось, разбрызгавшись в разные стороны. Я не могла понять, что происходит с ней. И не могла ничего сделать, чтобы остановить её. Всё, что я могла — это наблюдать за тем, как она рушит всё вокруг.
И вот тогда раздался звук отворяющейся двери, и в комнату ворвалась Крис.
Кр:Кира, стой! — её голос был громким, полным тревоги. Она буквально бросилась к Кире и схватила её за плечи. — Хватит! Ты разрушишь всё, мы не можем так!
Кира дернулась, словно от испуга, но не оттолкнула её. Сдерживаясь, она пыталась освободиться, но её тело было напряжено, как пружина. Она издавала только низкие рычащие звуки, будто вся её сила теперь была направлена на разрушение всего вокруг.
Ки:Отпусти меня! — закричала Кира, её лицо было искажено болью и яростью. Она попыталась оттолкнуть Крис, но та не сдалась, крепко держа её за плечи.
Я увидела, как руки Киры сжимаются в кулаки. Она смотрела на Крис, будто готова снова сорваться. Я почувствовала, как моё сердце учащённо забилось, и я сама начала отступать, не в силах смотреть на это без страха. Я снова была та маленькая Карина, которая когда-то боялась её, боялась того, что она могла сделать.
Крис продолжала пытаться удержать её, её голос становился всё тише, почти срываясь:
Кр:Кира... пожалуйста, успокойся. Ты не можешь... ты не можешь продолжать так. Ты саму себя разрушишь.
Но Кира не слушала. Она снова дернулась, сбив Крис с ног, и оказалась в центре комнаты, в окружении кусков разбитого стекла и мебели. Она стояла, глядя на меня. В её глазах было отчаяние, но и нечто большее — что-то страшное, что я не могла понять. Она не сказала ни слова, но я знала: её боль была настолько глубокой, что она не могла найти выхода.
Крис поднялась на ноги, подошла ко мне, положив руку мне на плечо. Я почувствовала её дыхание, и это немного успокоило меня. Но я всё ещё не могла поверить, что Кира вот-вот снова выйдет из себя. Внутри всё сжалось от страха.
В какой-то момент, почувствовав, как ноги начинают подкашиваться, я просто не смогла остаться. Я резко отдёрнула плечо от её руки и бросилась к двери. Не думая, не чувствуя, просто стремглав побежала на кухню. Моя голова была пустой, в ушах звенело, а внутри всё сжалось от паники. Я не могла больше оставаться в этой комнате. Я не могла смотреть, как Кира рушит нас, как она снова превращается в того монстра, который забрал у меня всё.
Я влетела на кухню, заперлась и опустилась на пол, тяжело дыша. Пытаясь контролировать дрожь в руках, я закрыла глаза, но всё равно видела её — её ярость, её разрушение, её глаза. Всё казалось таким... безнадежным. Я была слишком слабой. Я снова боялась её.
Тем временем в комнате осталась только Крис и Кира. Сначала в тишине было лишь её тяжёлое дыхание. Но потом Кира, стоявшая среди разбитых осколков, как будто очнулась. Её взгляд стал более ясным, она взглянула вокруг себя, и её тело сжалось, как будто осознав, что она наделала.
Ки:Что я... — её голос был еле слышным, полный ужаса. — Нет... нет... я... что я сделала? — Кира сделала шаг назад, её руки тряслись, как будто она только что проснулась от кошмара.
Она резко огляделась и побежала в сторону двери. Но Крис, понимая, что она не сможет оставить её в таком состоянии, мгновенно оказалась перед ней, блокируя путь.
Кр:Кира, стой, — Крис поставила руки на её грудь, пытаясь остановить. — Не иди за ней.
Кира остановилась, её взгляд метался от Крис к двери. Она как будто не верила, что разрушила всё, что было между ними. В её глазах читалась не просто боль — это было осознание того, что она снова превратилась в того человека, который была так долго.
Ки:Я должна... я должна... — её голос срывался, и она протянула руку к двери, как будто Карина была там, за этим барьером, и она должна её найти. — Крис, отпусти меня, я... я не могу позволить ей уйти!
Но Крис стояла крепко, не позволяя ей выйти.
Кр:Нет, Кира. Ты не можешь. Ты сейчас не можешь пойти за ней. Ты только что разрушила всё. И если ты пойдёшь сейчас, ты потеряешь её навсегда.
Кира замерла, её дыхание прерывалось. Она бросила взгляд на Крис и увидела, как она стоит, не давая ей пройти. В её глазах снова появились слёзы, которые срывались с ресниц и падали на пол.
Ки:Я не могу больше так, — прошептала она. — Я не могу продолжать причинять ей боль... я не могу потерять её. Но что я теперь могу сделать?
Крис взяла её за руки, пытаясь успокоить, но Кира в её объятиях чувствовала себя всё так же потерянной, как и прежде.
Крис мягко, но уверенно привлекла Киру к себе, стараясь не дать ей убежать. Она понимала, что сейчас нужно не столько удержать, сколько успокоить. Пальцы Киры дрожали в её руках, и Крис чувствовала, как та сжимается, не в силах справиться с внутренним хаосом.
Кр: Ты не одна— шептала Крис, глядя ей в глаза, пытаясь вложить в эти слова всё, что могла. — Ты можешь всё исправить, но не так. Не вот так, Кира.
Кира, несмотря на слёзы, пыталась сдержаться, но её лицо было искажено от боли. Она выглядела как будто потеряла всю веру в себя.
Ки: Я разрушила всё, Крис... я её разрушила...— её голос был таким тихим, что Крис едва могла расслышать.
Крис тихо выдохнула и сделала шаг назад, протягивая руку, чтобы поддержать Кирину спину. Она знала, что её слова не могут вернуть то, что разрушено, но сейчас главное было не дать Кире уйти в темноту, от которой она только что сбежала.
Кр: Ты не разрушила Карину. Ты её не сломала, хотя и повредила. Но она выбрала тебя, Кира. И она осталась с тобой, несмотря на всё.
Кира пыталась найти в этих словах какую-то опору, но её глаза были полны отчаяния.
Ки: Но я ведь не могу быть с ней такой, какой я есть... Я... я не знаю, как быть рядом с ней, если я не могу контролировать себя.
Крис вздохнула, почувствовав, как тяжело в словах Киры. Она встала рядом с ней и, возможно, для того чтобы найти баланс, просто протянула ей свою поддержку, не осуждая, не навязывая. В этих словах было больше сочувствия, чем каких-либо рекомендаций.
Кр: Ты не обязана быть идеальной, Кира. Ты не должна быть кем-то, кем ты не являешься. Но ты должна научиться управлять тем, что в тебе. И если ты хочешь оставаться с Кариной, то для этого тебе нужно найти путь, а не снова рваться туда, где всё рушится.
Кира замерла, её плечи слегка сгорбились, и она снова взглянула на Крис, как будто эта маленькая искра надежды всё-таки зажглась в её груди. Но она всё ещё была на грани. Её эмоции были настолько непредсказуемыми, что всё могло смениться в любой момент.
Ки: Что я должна делать?— прошептала она, опустив голову. — Как мне остановиться? Как мне быть рядом с ней, не причиняя ей больше боли?
Крис мягко взяла её за плечи и, почувствовав её тяжёлое дыхание, ответила с твердостью, которую она не всегда показывала.
Кр: Первое, что ты должна понять, — ты не одна. Ты не должна решать это в одиночку. Мы все рядом, и я буду рядом. Но ты должна сама захотеть справиться с этим. Ты должна понять, что для того чтобы не разрушить, нужно сначала научиться строить.
Эти слова были как тронутый камень. Кира сидела, как будто впервые почувствовала, что у неё есть шанс на спасение. С одной стороны, она боялась самой себя, а с другой — отчаянно цеплялась за ту возможность, которую ей предоставили.
Ки: Но что, если я снова сорвусь? Что, если не смогу удержаться?— её голос снова дрожал.
Кр: Если сорвёшься, мы снова будем рядом. Ты не одна, Кира. Ты не одна.
Кира глубоко вздохнула и наконец подняла глаза на Крис. Слёзы всё ещё текли по её щекам, но в них уже не было отчаяния. Это было что-то большее — решение.
Ки: Я... я не знаю, смогу ли это сделать. Но я хочу попробовать. Я хочу быть с Кариной. Я не хочу снова её терять.
Крис тихо кивнула и шагнула назад, давая Кире пространство.
Кр: Тогда иди. И покажи ей, что ты готова. И она поймёт. Она всегда поймёт.
Кира не ответила сразу, но её шаги стали увереннее, хотя внутри она всё ещё чувствовала тревогу. Но она знала одно: если она не попробует, если она не возьмёт на себя этот риск, она потеряет всё. И её желание быть с Кариной было сильнее страха, который почти поглотил её.
Когда Кира направилась к двери, Крис ещё раз посмотрела на неё, наполняя её взглядом поддержку и надежду.
И Кира вышла. В её груди билось сердце, полное решимости, но и неопределенности. Шаг за шагом она шла навстречу своей самой большой борьбе — борьбе с собой и с тем, что она разрушила. Но она знала, что теперь есть шанс. И в этом шансе была единственная истина, которую она готова была принять: она будет бороться.