Выбор

Вопреки маминой просьбе, я проиграл очень долго, уже почти начало светать. Я, зевнув, выключил приставку и ушёл к себе в комнату. А утром я так и проснулся – в рубашке, шортах и сапогах, на своей нерасстеленной кровати. Было уже заполдень, и мама возилась с чем-то на кухне. Я встал, снял с себя всё – думал, мама меня не видела таким, и пошёл умываться.

- С добрым утром, соня. Ты забыл раздеться или просто уснул? Ты до скольки играл вчера? – Мамин голос остановил меня, когда она выглянула из кухни. – Я уж не стала тебя будить, ты так сладко спал и так улыбался во сне. Что-то приятное снилось?

А мне, и правда, снились приятные сны. Не помню, что точно, но всю ночь я ходил на каблуках. Иногда это было словно так и надо, словно это нормально, иногда я почему-то оказывался среди множества людей и должен был ухитряться спрятать свои каблуки от окружающих.

- Доброе утро, мам. Я... Ну да, прости. Я долго играл. И потом, похоже, просто уснул, когда в комнату вернулся.

- За что простить? У тебя каникулы, так что хоть всю ночь напролёт играй. Но спать в обуви я бы не рекомендовала. Не скажешь, что тебе такого приятного снилось?

- Ну, я это. – Смутившись, я опустил голову. – Мне снилось, что я на каблуках хожу. И иногда это было, словно так и надо, и мы вместе с тобой куда-то так вот шли... Оба.

Мама засмеялась, но не насмешливо, а просто, поэтому я не обиделся, а просто стоял, глупо улыбаясь.

- Ну, мы же с тобой гуляли однажды? Или ты не помнишь? Ладно, иди, умывайся да садись завтракать. Хотя уже время обедать.

После завтрака, пока мама мыла посуду, я сидел на стуле, вспоминая свои сны. На улице на сей раз дождь не просто моросил, а барабанил по стеклам, так что самолёт опять махнул мне крылом.

- Опять будешь играть весь день? – мама закончила с посудой и теперь смотрела на меня, вытирая руки. – Мне кстати, прости, если для тебя это неприятно прозвучит, тоже кое-что такое приснилось. – Она замолкла, глядя на меня, словно ожидая моего разрешения.

- А что именно снилось? – Мне стало интересно.

- Мы с тобой выступали. Как дуэт. И это выглядело и звучало прекрасно. – Мама, мечтательно улыбнувшись, подняла глаза к потолку. – Ты была такая красивая, у тебя был такой голос, а как ты пела... - Она, спохватившись, посмотрела на меня. – То есть, прости. Пел. Я увлеклась. Но это, правда, было так чудесно. И был такой здоровенный зал, человек на тысячу, не меньше.

Я сперва не обратил внимания, но потом, когда я услышал, что мама говорит обо мне, как о девочке, мне почему-то не было противно. Даже наоборот, когда мама это говорила, было почему-то волнительно. Я посмотрел на маму.

- И что мы пели?

- Смеёшься? Песня была чудесная, но, как и всё во сне, она выветрилась из головы спустя секунды после пробуждения. Я только помню, что это была просто прекрасная песня. И прости ещё раз.

- За что простить?

- Ну, я о тебе как о девочке говорила. Увлеклась.

- Ну... Я это... - Судя по ощущениям, моё лицо залила краска. Но сказать полную правду у меня не хватило духу. – Я внимания не обратил. – Я опустил голову, чтобы мама не видела, что я покраснел. Мама подошла ко мне и села на корточки, приподняв мою голову так, чтобы видеть мои глаза.

- Прости, я могу ошибиться, но мне кажется, что ты не просто не обратил внимания. Скажи мне, я всегда на твоей стороне. Я всегда поддержу тебя. Ну, или хотя бы, скажи, что сейчас не готов на откровенность, я подожду. – Она хихикнула. – Хотя и буду изнывать от любопытства. – Она взяла меня за руки.

Я долго смотрел ей в глаза, потом решился. В конце концов, это ведь мама.

- Я... Мне почему-то было приятно. Но это не значит, что я хочу быть девчонкой. Просто приятно было от тебя слышать. Так что это мне надо прощения просить.

- То есть мне теперь к тебе всегда как к девочке обращаться?

- Нет, постоянно не надо. Так... Иногда. – Я попытался улыбнуться. Мама улыбнулась в ответ и, вставая, потрепала меня по волосам, и ушла к себе. Я ещё долго сидел на кухне, глядя на бегущую по стёклам воду. В голове роились десятки, если не сотни мыслей. Правильно ли я поступил? Почему мне это было приятно? Что со мной не так? Зачем я тогда эти туфли надел? И почему я хочу, чтобы мой сон хотя бы отчасти сбылся? А в каком наряде мама меня во сне видела? И в каких туфлях? И как я выглядел? Последние вопросы словно висели передо мной и, прежде, чем я понял, что я делаю, ноги понесли меня в мамину комнату.

Дверь была прикрыта, так что я постучался.

- Минуту. Заходи. – Я вошёл, мама завязывала пояс на своём халате. – Что-то случилось?

- А что, обязательно что-то случиться должно было, чтобы сын к маме пришёл?

- Да нет, конечно. Садись, поговорим. – Мама похлопала ладонью рядом с собой и слегка отодвинулась, хотя рядом с ней можно было не просто сесть, а развалиться. Я сел и несколько минут молчал, не зная, с чего начать и пялился на свои нервно сплетённые пальцы. Подняв глаза, я увидел своё отражение – я так и был в одних трусах, поэтому я чуть сдвинулся, чтобы не видеть его. – Что, не нравится? – Мама с улыбкой придвинулась ближе и обняла меня одной рукой. – Ну, говори, что хотела узнать?

Я взглянул на маму, но встретил лишь её тёплый взгляд и улыбку на лице. Мне в голову пришла шальная мысль.

- Подожди, я сейчас. – Я встал, намереваясь выйти.

- Ты куда?

- Ну... Ты сочтёшь это глупостью, но на каблуках я себя чувствую увереннее.

- Нет, не сочту. Только куда ты?

- Я к себе, одеться и туфли надеть.

Мама встала и сделала пару шагов в мою сторону.

- Ну, смотри, просто ты стоишь рядом с полным гардеробом одежды и обуви. Ты бы мог там что-нибудь выбрать. Только это вот – она подёргала меня за мои боксеры – тоже переодень.

- А что надеть вместо них?

- Что приглянется. Потом постираешь.

Я зашёл в гардероб. Что приглянется? Я улыбнулся. Изучив – правда, поверхностно – полки с одеждой и найдя там ящички с бельём, я нашёл красивый кружевной сине-серебристый комплект. Само собой, верхнюю часть я отложил, не разобравшись, как с ним обращаться, а вот трусики от него надел на себя вместо моих. Потом я нашёл ящичек с колготками, взял такие же чёрные, как носил в первую прогулку и надел их. Потом я начал искать брюки, но вспомнил мамины слова – «всё, что приглянется», и подошёл к перекладинам с висящими на ней платьями. Сперва я взял то же платье, что прикидывал на себя до этого, и уже начал было снимать его с вешалки, как мой взгляд привлекло кое-что неподалёку от него. Я повесил первое на место, и взял то, что висело рядом. Мама давно уже его не носила, насколько я мог видеть. А когда я его снял и посмотрел. Я понял, почему – шов на молнии на спине разошёлся. Я подумал, что мама вряд ли будет возражать против того, что я надену его. Это было длинное, мне оказалось почти по щиколотки, платье, со свободной юбкой, тёмно-синее, с блеском и большой розой на плече, венчающей собой серебристую ленту, проходящую по диагонали через туловище. Я попытался надеть его так, чтобы не пришлось открывать молнию, но получилось только так, что молнию пришлось расстегнуть как раз до разрыва. А потом я её еле застегнул. Выпрямившись, я посмотрел на своё отражение во внутреннем зеркале. Выглядел я, прямо скажем, не очень. Я, хихикнув, повернулся к полкам с обувью. Я искал что-нибудь синее. Первое, что я увидел, были синие высокие сапоги, но я подумал, что для такого платья сапоги вряд ли годятся. Так что я искал что-то попроще. Я увидел босоножки, состоящие, казалось, из одних ремешков на тонюсенькой металлической шпильке. Я не был уверен, что даже стоять на них смогу, но это было нечто вроде вызова. Так что я присел на полку под платьями и надел босоножки.

Однако, вопреки ожиданиям, стоять в них было довольно легко. Я немного поцокал каблуками внутри шкафа, потом открыл дверь, ожидая услышать, несмотря на ранее полученное разрешение, мамин недовольный голос. Однако услышал иное:

- Довольно неплохо, должна признать. – Мама хихикнула. – никогда бы не подумала, что скажу такое сыну. Юбку подними. – Я поднял, тоже хихикая. – Да, неплохой выбор. А верх почему не надела? – Мама подмигнула мне. – Ладно, садись. Рассказывай, что там у тебя.

Я сел рядом, постукивая каблуками по полу.

- Ну вот... Ты меня как... Ну, то есть, говорила обо мне, как о девочке и мне почему-то это было приятно. Но я точно знаю, скажи мне кто из парней такое – сразу бы в бублик получил. А когда ты говорила, мне приятно было. Прости, я повторился.

- Ты волнуешься, вот и повторяешься. – Мама вздохнула, обняв меня. – Я не знаю, сынок. Может, душа у тебя тонкая, может, ты в прошлой жизни женщиной был, кто знает? К психологу тебя вести пока незачем, хотя, тут, возможно, я не права, и давно бы уже следовало... Но я сама себя прокляну, если это сделаю. Я знаю, что ты хороший мальчик и, как у вас это говорится, нормальный пацан. – Мама опустила голос, имитируя грубый мужской говор. Мы оба засмеялись. – И тебе правда это приятно? Кстати, как тебе в платье?

- Да, приятно. А в платье. – Я хихикнул. Приятно тоже, если честно. Красивое.

- Если хочешь, я его отдам в ремонт, чтобы молнию подшили, и будет твоим. Как тебе?

- В смысле совсем моим? Но оно же, наверное, дорого стоит?

- Ну, это когда было. Да и окупило он себя уже, сколько уж я в нём концертов отыграла. И босоножки можешь забрать, если хочешь. Они хорошо к платью идут. И как мне теперь, всегда к тебе, как к девочке обращаться?

- Не, всегда не надо. Так, иногда. – Я хихикнул, разглядывая босоножки. – Когда настроение есть.

Мама снова обняла меня.

- Ладно, договорились. Только, пожалуйста, если у тебя вдруг произойдут какие-то изменения в твоём мнении или желаниях, дай мне знать, хорошо? – Я кивнул. – Ну, вот и ладно. Какие планы на день? Опять играть будешь весь день? Или за модель возьмёшься?

Моделями я увлекался пару лет назад, но потом, когда у меня не получились пара самолётов, я забросил это дело. Так у меня и лежали несколько недоделанных наборов.

- Или поедем тебе тот корабль покупать, и что ты там ещё выберешь? – Я замер и медленно повернулся к маме.

- Мам, я же пошутил. Не надо ничего.

- Запомни, если не было предварительной договорённости, то даже если ты что-то пообещал вот так вот, как у нас с тобой было, обещание надо сдержать. Так что, если хочешь сегодня – собирайся, да пойдём.

Я с сожалением посмотрел на своё отражение в двери гардеробной - так не хотелось снимать всё это с себя. Мама, видимо, заметила мои сомнения.

- Только не говори, что так и хочешь пойти. – Она серьёзно смотрела на меня. Я метался меж двух решений – пойти с мамой или остаться дома и насладиться этими ощущениями. Платье приятно ласкало затянутые в нейлон ноги. – Ну, смотри. Мы можем сделать так. Каков у нас выбор? Либо остаться дома – мне тут тоже найдётся, чем заняться. Либо пойти в магазин просто, как мама и сын. Либо... - Мама немного помолчала, оглядев меня. – Либо я могу тебя нарядить и сделать тебя похожей на девушку. И мы пойдём, как две подружки. Или как мама и дочь, или как две сестры. Что скажешь?

Я ещё больше задумался. Мне больше всего был интересен третий вариант, но было и страшновато. Вдруг кто-то увидит и узнает? Но если так и бояться... В конце концов, я сделал свой выбор.