Выбор

День рождения мы отметили в каком-то кафе, было несколько моих одноклассников, которых я пригласил – те, с кем я более-менее сдружился. Было весело, мне подарили ещё кое-что по мелочи, Алька подарила красивую футболку (я, вообще, не любил тогда особо вещи в подарок получать, но это Алька, а, как я уже говорил, она мне нравилась), несколько дисков с играми. Но больше всех порадовала опять мама. Неожиданно для меня, я получил от неё (при всех, прямо в кафе привезли!) игровую приставку. Не совсем то, чего я хотел, но и это было более чем неожиданно и радостно. Ещё два друга из класса скинулись и купили мне здоровенную сборную модель корабля.

Домой мы в тот день вернулись уже заполночь – если не считать короткого заезда, чтобы все подарки оставить. Потом мы ещё в кино сходили, и в парке какое-то мероприятие было, так что мы ещё и там на аттракционах накатались, мороженого наелись и всяких вкусностей. В общем, день рождения удался, на мой взгляд, на славу.

На следующий день я проснулся, когда было уже время обеда. Мамы дома не было, только записка: «Обед в холодильнике, соня. Буду, скорее всего, поздно, не теряй. Целую, мама.» Ни слова о том, чтобы «ложился спать пораньше! Вот что значит каникулы начались. На улице было пасмурно, сыпал мелкий мерзкий дождик, так что позапускать самолёт у меня, как я хотел, не получилось. Поэтому я решил обновить свою новую приставку. Кстати, откуда парни знали, что мне надо именно для этой приставки диски подарить? Неужели мама у меня за спиной с ними спелась? При этой мысли я усмехнулся – певица спелась. Ну и ладно, зато теперь не только на стареньком компе погонять можно будет. Сначала я хотел позвонить Ваське и позвать его поиграть со мной, тем более, что вчера он прийти не смог – из-за его травмы он вчера весь день в больнице провёл, день процедур был. Я было уже подумал о телефоне, чтобы позвонить ему, как вспомнил о других своих подарках. И передо мной встал выбор – играть с другом или поиграть в обновках. Трубки не было на базе, и я отправился искать её в мамину комнату – обычно она бросала её там, подолгу болтая то с подругами, то с менеджером, что устраивал её концерты. Трубка была там.

Как и сумки из магазина. С того раза мне так и не довелось испробовать свои обновки – ни туфли с сапогами, ни самолёт – то погода подводила, то дела были. Меня потом грызла совесть, но всё-таки мой выбор пал на обновки. Я оправдывал себя тем, что с Васькой я в любой другой день смогу встретиться, а это я смогу носить только дома.

Потом я тупо стоял и смотрел на все три коробки и никак не мог выбрать, с чего начать. Мой выбор пал на бордовые – в них было легче – каблук не такой высокий. Я уже открыл было коробку с ними, но потом подумал, что сапоги я ещё ни разу не носил, не считая примерки в магазине. Так что я взял коробку с ними. Внутри, кроме пары новеньких, пахнущих кожей сапог, оказалась упаковка чёрных нейлоновых гольф. Я улыбнулся, вспомнив, как приятно эта ткань ощущается на коже. Я распаковал гольфы, их оказалось две пары. Я натянул одну из них на ноги, потом взгляд мой попал в зеркало, где я увидел себя, сидящего в одних трусах, и я вспомнил мамины слова о моём внешнем виде. Конечно, сейчас я был дома один, и, скорее всего, на весь день, но всё же мамины слова не шли у меня из ума. Я подумал, что нужно надеть, чтобы более-менее соответствовало сапогам. При мысли об одной из маминых юбок мне стало смешно, но я не решался взять что-то из её вещей без её разрешения. Позвонить ей? Из-за этого вряд ли стоит.

Я подошёл к её шкафу, открыл и заглянул внутрь. Точнее даже не шкаф, это, скорей, напоминало отдельную комнатку – шкаф был, по сути, почти половиной комнаты, отелённой раздвижными дверями. По одну сторону стояли полки с обувью, по другую перекладины с висящими на них плечиками с одеждой. Под ними тоже было несколько полок для обуви. А прямо были полки, на которых сложены были другие вещи, я не присматривался, какие. Двери изнутри тоже были зеркальными. Я включил свет и зашёл внутрь. Тут висела масса маминых концертных платьев. Где-то здесь лежали или висели и те брюки, что я надевал на нашу с ней первую «прогулку». Ради интереса я снял что-то из середины, это было короткое платье, чёрное, со сверкающими блёстками, хотя так их было не видно. Она несколько раз ездила в нём на выступления, я постоянно помогал ей его застегнуть или расстегнуть. Я приложил его спереди к себе и повернулся к зеркалу. Выглядело это забавно и я, смеясь, немного покривлялся, изображая пение. Затем я повесил его на место и вышел.

В своей комнате я достал шорты и джинсовую рубашку – даже дома было ощутимо прохладно, и надел их. Затем вернулся в мамину комнату, и взялся за сапоги. Кожа и мягкий тонкий подклад приятно облегли мои ноги, а сами сапоги полностью закрыли колени. Я встал, чувствуя себя в какой-то мере пиратом или мушкетёром, если бы не высота каблуков. Хотя, я слышал, что во времена мушкетёров как раз мужчины и носили высокие каблуки. Я взглянул на себя в зеркало, оставшись доволен своим отражением. Может, и маме понравится, если она меня так увидит.

Я вернулся в залу и, распаковав приставку, подключил её и погрузился в игры. Пару раз я прерывался на то, чтобы поесть и посмотреть телик, но, по сути, весь день просто проиграл. Меня увлекла одна игрушка – я даже другие не вскрывал – какой-то шутер от первого лица, уже не помню, что-то фантастическое.

За игрой меня мама и застала, когда пришла поздно вечером. Я даже не сразу её заметил, увлёкшись игрой. Лишь когда в игре образовался перерыв – то ли убили персонажа, то ли уровень прошёл, я услышал голос от двери:

- Ну, хотя бы не старая футболка и треники, хотя мог бы и получше что-нибудь найти. – Мама стояла, как тогда – держа в руках туфли и прислонившись к косяку.

- А что бы я нашёл? У меня джинсы только да футболки. А костюм выходной я решил. Что не стоит дома надевать. А шорты только эти.

- У меня бы посмотрел. Там много чего нашлось бы.

- Ну, я уж не стал внаглую к тебе лезть, а то вдруг бы я самое дорогое платье нацепить захотел. – Я сказал это со смешком, но мама посмотрела на меня серьёзно:

- У меня нет ничего такого особенно уж дорогого, а что есть, так то в плёнке висит, для лучшей сохранности. А остальное – если хочешь, надевай. Только бельё не трогай. Либо стирай после того, как наденешь. А с такими высокими сапогами лучше чулки или колготки носить. Я же гольфы тебе так купила, для остального. Ладно, пока и так сойдёт. Надо будет потом тебе что-то получше купить.

- В каком смысле мне купить? – Мама пошла в свою комнату, я, оторвавшись от игры, пошёл за ней – мне стало интересно, о чём она. – Ты хочешь мне платье купить что ли?

- Ну, если хочешь, можно и платье. Я вообще думала штаны тебе более подходящие взять, да пару рубашек. Хотя такие сапоги надо либо с шортами, либо с мини-юбкой носить, штаны не годятся – их или не видно будет из-под штанов, либо их поверх штанов придётся надевать, а это моветон.

- Ты так говоришь, словно я собираюсь в этом по улице ходить. – Мне даже стало смешно, и я прыснул.

- Ну, а почему нет? – Мама, уже в комнате, принялась снимать с себя жакет, поставив туфли рядом с кроватью. – Ты свои хохоряшки будешь забирать или нет? – Она кивнула в сторону коробки из-под сапог и трёх других коробок – с туфлями и с самолётом.

- А, да. – Я зашёл и, взяв коробки в руки, кое-что вспомнил. – Мам?

- Что?

- А помнишь, ты в магазине мне обещала космический корабль из «Звёздных войн» купить, когда просила меня туфли померить? – Я, хитро улыбаясь, повернулся в дверях и посмотрел на неё. Мама медленно подняла на меня уставший взгляд, ненадолго задумалась, потом на её лицо легла грусть.

- Господи, прости, надо было сразу договориться, что... - она вздохнула. – Ладно, что уж теперь, сама виновата, ляпнула, не подумав. Ладно, будет тебе корабль. И что-то я ещё обещала там?

- Да мам, ты что?! Я же пошутил. Я же знаю, что ты это так просто говорила, чтобы никто не подумал, что я их сам хочу их померить. Забей. – Я хихикнул, стараясь поддержать свои слова о том, что это шутка. – Ты кушать будешь?

- Ты сам-то ел сегодня? Или так и сидел в приставке? – Я кивнул. – Хорошо. Нет, я не буду. У нас вечером шикарный банкет был, я там, пожалуй, дня на три наелась. – Она похлопала себя по плоскому животу. «На три дня» в её понятии означало порцию салата, порцию горячего, десерт и бокал вина. Она любила красное. Причём салата было две ложки, а горячее размером с жюльен. - Я устала и спать уже хочу. И ты тоже сильно долго не сиди, хоть и каникулы, но злоупотреблять не стоит. Ты в шкафу моём рылся? – Я забыл закрыть дверь шкафа, и мама заметила это – она всегда держала его закрытым.

- Я не рылся. – Я уже отнёс коробки в комнату, и теперь возвращался в зал, чтобы продолжить игру. – Я просто заглянул, посмотрел. – Я хмыкнул. – Тоже подумал сперва что-то из твоего к сапогам взять.

- Ну как, присмотрел что-нибудь?

- Ну... - Я замялся, смутившись. – Не то чтобы присмотрел. Так, глянул.

- И на что же ты «так глянул»? – У мамы на лице появилась игривая улыбка.

- Ну, так... Платье одно... - Я окончательно стушевался и смотрел в пол.

- Какое? Ты мерил его? Покажешь? – Я зашёл в комнату, затем в гардероб (наверное, больше слово подойдёт, чем шкаф), снял с перекладины то платье и показал маме, что я с ним делал. Мама, упав на диван, расхохоталась. Меня это опять смутило, и я двинулся было повесить его на место.

- Прости, я не над этим смеялась, а как ты меня изобразил. Неужели я, и правда, так двигаюсь на сцене?

- Нет, мам. Это просто я то, что по телику видел, как там кривляются. – Я повесил платье на место, и вышел из комнаты, потому что мама уже начала снимать с себя блузку. – Спокойной ночи, мам.

- Спокойной ночи. Долго не сиди, и потише сделай, а то соседей перебудишь. Ох, наушники мы тебе не купили...