Выбор

Мы с мамой какое-то время стояли в её гардеробной, выбирая, что мне надеть. В конце концов, решились на, как она это назвала, «полуделовой стиль». Длинная, ниже колена, чёрная плиссированная юбка, тёмно-синяя шёлковая блузка и черный жакет. Ко всему этому мои новые сапоги – на улице было прохладно, так что в сапогах не должно быть особенно жарко. Мама сказала, что то бельё, которое я уже надел, точнее, низ от которого был на мне, подойдёт. Только надо ещё и верх надеть, чтобы формы мне придать.

Мама заставила меня всё надеть, потом долго возилась с моим лицом, накладывая макияж, потом сделала мне фальшивые ногти – длинные, тёмно-синие, с блеском. Даже дала мне пару колец. Потом прицепила мне на уши пару клипс, что-то сделала с моими волосами. Потом, уже одетого, но ещё босого, в одних колготках, подвела к зеркалу.

На меня смотрела из зеркала незнакомая девушка. Короткая стрижка, яркий, но не броский макияж, длинные ногти. Потом ещё часа полтора или два мама учила меня, как мне двигаться, как говорить, чтобы я сошёл за девушку. И только когда она была уже полностью удовлетворена результатом, она велела мне практиковаться в ходьбе на каблуках, пока она собирается сама. Примерно через полчаса мама была готова – она надела строгий деловой брючный костюм и короткие сапожки на шпильке. Она посмотрела на улицу, вышла на балкон, некоторое время постояла там, затем вернулась.

- В сапогах жарковато будет, там не так уж и холодно, так что я бы на твоём месте туфли надела. Только не замшевые, их ты быстро уделаешь в такую погоду.

Она сама вернулась к себе, и вышла уже в черных «лодочках» на такой же шпильке. Я к тому времени уже тоже переобулся и сидел на подлокотнике дивана, сложив нога на ногу и качая одной ногой в воздухе.

- Ну что, идём, Дени... Кстати. Мне тебя надо там как-то называть. Как насчёт Дина? Не сильно от твоего отличается, больше шансов, что ты отзовёшься. – Я кивнул. – Ну и ладно. – Мама улыбнулась и, подав мне зонтик, пошла к выходу.

Только подойдя к двери, я понял, на что сейчас собирался идти. Одно дело, гулять ночью в почти мужской одежде, во всяком случае, внешне, и совсем другое – идти вот так, «при полном параде». А если узнает кто-то? Меня начало трясти, коленки противно затряслись.

Мама, открыв дверь, ждала меня. Казалось, у меня даже волосы на голове зашевелились.

- Ну что ты там копаешься? Время-то идёт. Или передумала?

Я прикрыл глаза, плотно сжал зубы и вышел в подъезд. Мне снова казалось, что мои каблуки стучат на весь дом, и все соседи сейчас выглянут посмотреть, что это там так шумит, а увидев меня в таком «прикиде», неминуемо поднимут на смех. Мама замкнула квартиру и, взяв меня под руку, двинулась вниз. Я автоматически шёл следом.

- Ты в порядке? – Приблизившись к самому уху, шепнула на ухо мама.

- А если меня узнает кто-то? Это же капец будет.

- Не волнуйся, ты совсем на себя не похожа, так что успокойся. Ты – моя племянница, двоюродная сестра Дениса. Поняла?

- Понял...ла. – Я глубоко вздохнул, прикрыв глаза, задержал дыхание, и выдохнул – где-то слышал, что это успокаивает. На время помогло. Мы вышли на улицу, и нос к носу столкнулись с соседской семьёй в полном составе – мама, папа, сын и две дочери. Они все поздоровались с мамой и, взглянув на меня, гомоня и что-то бурно обсуждая, затопотали вверх по лестнице. Старшая дочь несколько раз оглянулась на меня, и потом ещё и с лестницы выглянула. Мне стало нехорошо. Вот и всё, меня разоблачили. Коленки опять затряслись мелкой, противной дрожью, мамин голос не сразу вывел меня из прострации.

- Нам ехать с десяток остановок, чтобы в ТРЦ попасть. Динара! Ты слышишь?

- Что? – Я повернулся к маме, переводя дыхание.

- Спрашиваю, мы на автобусе поедем или на такси? На автобусе с десяток остановок, зато город посмотришь, ты же тут не была ни разу. А мест красивых много по пути будет. Или вообще пешком прогуляемся? – Мама усмехнулась, подмигнув мне.

Мне нравилось ощущение высоты каблуков, нравилось слушать их цоканье, нравилось ощущение прохлады и то, что создавалось движением юбки по затянутой в нейлон коже ног. Мне казалось, я бы мог пешком дойти докуда угодно.

- Можно пешком, а если что – сесть на автобус. – Я сам не знаю, что меня подвигло так сказать.

- Хорошо, тогда нам туда. – Мама махнула зонтиком, и мы двинулись. Я постоянно боролся с глупой улыбкой, постоянно наползающей мне на лицо – настолько мне всё это нравилось. Но вместе с тем в голове крутился вопрос – что со мной не так?! Почему я, парень, который никогда не стремился к чему-то девчачьему, вдруг сейчас идёт в маминой одежде и собственных туфлях на высоких каблуках и почему мне это нравится? Почему я уже хочу делать это как можно чаще, но при этом не хочу становиться девочкой и (да-да, я обкатывал эту мысль, тогда как раз было модно обо всём этом говорить) при этом мысли о каких-то шурах-мурах с парнями вызывали отвращение. Зато мысли об Альке вызывали приятное тепло внутри и, опять же, глупую улыбку на морду. Вот только что бы она сказала, увидь она меня в таком... Да, мы с некоторых пор не то, чтобы дружили, но часто вместе из школы возвращались – она жила немного дальше по улице, я пару раз её провожал. В библиотеке часто встречались – почитать оба любили, только она классику – Тургенева, Достоевского, Толстого, а я фантастику больше.

- Я вспомнила, что мы забыли. – Я аж остановился, когда мама шепнула мне это. Внутри стал нарастать холодок и опять боязнь разоблачения.

- Что? – Я начал было медленно поворачиваться в мамину сторону, но она, взяв меня под локоть, и повлекла вперёд. – Ничего особо страшного, надо было тебе сумочку дать. Женщина редко когда из дома без сумочки выходит, тем более, в магазин. А я забыла совсем, что ты сейчас не парень, а молодая женщина. – Мама хихикнула, и настолько это вышло по-доброму, что у меня у самого рот до ушей растянулся. Ну, забыла и забыла, не возвращаться же теперь. Зато я свою взяла, так что не переживай. – Это мама сказала уже громче – с нами поравнялись люди, вышедшие из подошедшего автобуса. – К тому же, твою в ремонт надо отдать, ремешок почти оторвался. Ещё бы потеряла где, или выхватил бы кто-нибудь.

По дороге мама вовсю была «тётушкой» для «племянницы», рассказывая мне о достопримечательностях моего родного города. Мне временами было смешно, и я еле сдерживался, чтобы не рассмеяться и с заинтересованным видом крутил головой, «разглядывая» и внимательно слушая.

До тех пор, пока под ногу не попался незаметный на мокром тротуаре пакетик... Словно в замедленной съёмке, я смотрел, как моя левая нога, поскользнувшись на нём, едет вперёд, колени подгибаются, мамина рука напрягается, чтобы предотвратить моё падение.

Я не упал.

Но каблук на левой туфле сломался примерно посередине, и теперь нижняя часть шпильки болтался на кусочке кожи.

- Ооох, ты ж... - Мама помогла мне выпрямиться и, сев рядом со мной на корточки, осмотрела проблему. – Вот так так... – Она выпрямилась, озираясь вокруг. А у меня слёзы готовы были потечь из глаз – я ведь их только надел, мы их только купили. А теперь вот... - Так, спокойно, Дина. И не такое случалось. – Мама, заметив это, сжала мою руку. – Пойдём, вон там магазин есть. Придётся тебе новые покупать.

- Вам помочь? – Я похолодел, когда рядом раздался мужской голос.

- Нет, спасибо, мы сами справимся. Дина, давай руку. – Мама, мило улыбнувшись, повернулась к стоящему рядом мужику в джинсах и джинсовой ветровке.

- Вы уверены? Ваша сестра каблук сломала.

- Это моя племянница. Да, мы уже успели заметить. Ничего страшного, это всего лишь каблук, а не нога. Мы сейчас в магазине новые туфли купим. Идём. – Мама, взяв меня за руку, повлекла меня к магазину. Я готов был провалиться сквозь землю, но, во всяком случае, испуг отбил у меня желание нюни распустить. Но всё равно, туфли было очень жаль. Они такие красивые. – Кстати, правда, у тебя нога в порядке? А то, может, и ногу повредила?

- Да нет, только это... В паху болит. – Едва слышно добавил я.

- Ну так, надо полагать. – Мама улыбнулась, подмигнув мне. – Ты чуть на шпагат не села.

Начал моросить мелкий мерзкий дождь, и мама, продолжая поддерживать меня, пока я на разных каблуках ковылял рядом, раскрыла над нами зонтик. Настроение испортилось, так жалко было новые туфли. Но мысль о том, что сейчас я получу новые, немного радовала меня. Надеюсь только, мама не станет под предлогом сломанного каблука предлагать мне что-то на плоской подошве.

- Здравствуйте, у нас тут авария произошла. – Чуть не с порога громко заявила мама.

- Да, слушаю? – Из-за стеллажа с обувью выглянула женщина примерно маминого возраста. – Ой, вижу. Вы такие же хотели бы?

- Не обязательно прямо такие же, но что-то похожее. Есть что-нибудь?

- Конечно, есть. Идёмте. – она подвела нас к стеллажу с туфлями. Глаза у меня разбежались. Не буду повторять, что всего разного было много. Я всегда обращал внимание, что женской обуви в магазинах почти всегда было намного больше, чем мужской, но никогда ещё, даже в тот день, когда мы с мамой покупали туфли и сапоги, я не смотрел на них так. Множество фасонов, цветов, украшений. Я уже стал отсеивать то, что мне не нравилось, а смотрел только на то, что действительно привлекало моё внимание. Мама тем временем о чём-то негромко разговаривала с продавщицей. Я посмотрел несколько пар – одни были очень дорогими, но они были просто потрясающе привлекательными, судя по запаху, натуральной кожи, на высоком каблуке, не шпильке, чем-то похожие на те, в которых я совершил свою первую прогулку. Почему-то мне этот фасон запал в душу. Я долго на них смотрел, даже взял, повертел в руках, потом поставил на место, и пошёл дальше.

- Ну что, выбрала? – Мама отошла от продавщицы и подошла ко мне. Я всё не мог привыкнуть, что она ко мне как к девочке обращается, но было приятно. Особенно от мысли, что мама знает истинное положение вещей. Почему так? – А что с этими не так? Ты их посмотрела и обратно поставила. Не понравились?

- Понравились. – Голос, кстати, был одним из предметов насмешек надо мной. Раньше, пока я паре насмешников глаза кулаками не подкрасил да три зуба не выбил, а потом чуть из школы не выгнали. Хорошо хоть, успеваемость у меня нормальная была. Голос был до сих пор почти детский. Так что, как мне мама ещё дома сказала, и за девичий сойдёт. – Только дорогие они очень. Мама мне не простит, если узнает, что ты... - Я, судя по ощущениям, покраснел, меня мама приучала, что к другим надо на «вы» обращаться. Как я всегда и делал, по отношению к родственникам, кроме мамы и своих одногодок. – Что вы на меня столько денег потратили.

- Дина, я тебе уже говорила – ко мне обращайся на «ты». И что с того? Твоя мама меня саму когда-то воспитывала, как мама. Так что я ей многим обязана. И не вздумай спорить. Давай-ка... - мама подошла к ним, посмотрела, затем повернулась к продавщице, - не принесёте тридцать восьмой размер? У вас тут сказано, что есть.

- Да, конечно. – Она удалилась, вернувшись через пару минут и неся в руках коробку. – Вот, пожалуйста. Кстати, и эта модель у нас тоже есть. Диночка просто не дошла до неё. – Она мне очаровательно улыбнулась, я попытался столь же очаровательно улыбнуться в ответ. – Вам принести?

Я и рта не успел открыть, как мама кивнула:

- Мы их точно купим. А пока, - мама, открыв коробку, вынула оттуда туфли, вытащила из них бумагу, распорки и поставила передо мной, - давай, меряй.

Мне ничего не оставалось делать, как скинуть сломанную пару и сунуть ноги в новые, приятно пахнущие кожей, «лодочки».

- Мам, зачем ты те снова берёшь? Ну, то есть такие же. – Я прошептал это, пока продавщица ходила за туфлями в подсобку.

- Они же тебе понравились. Почему бы и не купить?

- Деньги тратить?

- Они не такие уж и дорогие, так что не спорь. Да и эти можно будет в ремонт отдать, каблуки заменить на другой фасон, уже другие туфли получатся. Вроде, взрослая уже девочка, а таких вещей не понимаешь. Ну как? Встань, пройдись.

Я встал. Каблуки были выше, чем у фиолетовых, но удобными – мне было довольно легко в них. Я прошёлся вдоль стеллажа туда-сюда, повернулся пару раз.

- Мы берём их. И эти тоже. – Мама указала на фиолетовые.

- Мерить будете?

- Да, секунду. Динара, ты чего там застряла?

А «Динара» в это время «увидела» сапоги. Да, я знаю. Повторяется история первого магазина – две пары туфель и сапоги. Но это были... У меня даже слов не было. Высокие, выше колена (мне-то уж точно), чёрные, кожаные, с неким матовым блеском, круглым носком, стальной шпилькой, высокой, с несколькими ремнями и пряжками. Они выглядели, словно сошли с экрана фантастического фильма. Потом я глянул на ценник – за них можно было купить три пары туфель, что были на мне.

- Динара? Ты чего там? – мама подошла ко мне. – О, да, понятно, почему мы тебя потеряли. Конечно, подобное не в моём вкусе, но вещь красивая. Иди, фиолетовые примерь. Конечно, модель та же, но мало ли. – Я двинулся к пуфу, на котором сидел до этого. Туфли уже стояли на полу, возле сломанных, которые лежали рядом. Я не видел, что происходило за моей спиной. А сапоги так и стояли перед глазами, но я понимал, что за такую цену мне их не видеть, как ушей. Туфли оказались, как и прежние – как раз. Так что я их опять снял, и сидел, не зная, как поступить – то ли надеть новые, и какие из новых, то ли надеть старые, сломанные, и ковылять на них, пока мы не оплатим новые.

- Ну, что сидим? Кого ждём? – Ко мне подошла мама. – Чего задумалась?

- Да не знаю, как правильно. – Я вздохнул. Решив, что правильнее будет пока походить в старых.

- Сдурела? – Мама увидела, что я начал надевать сломанную пару. – Далеко ты в них собралась?

- Ну, мы же за те не заплатили ещё.

- Ну, так что? Надевай, и пойдём на кассу. Можно же так? – Последние слова были обращены к продавщице. Та кивнула с улыбкой. – Ну вот, видишь? Так что обувайся, и иди на кассу. – Не оставив мне выбора, мама сложила обе фиолетовые пары в пустые коробки и пошла на кассу. Мне ничего не оставалось делать, кроме как надеть чёрные, дорогие. В них я пришёл на кассу. Мама рассчиталась, и мы пошли. Но только мы вышли за дверь, мама остановилась, немного подумала и, сказав мне «Подожди здесь», вернулась в магазин с пакетом, в котором лежали коробки. Вернулась она уже с пустыми руками.

- Я попросила их нам домой доставить, с курьером, вечером. Чтобы с собой не таскать. Надеюсь, больше ты не будешь каблуки ломать? – Мама, усмехнувшись, вновь раскрыла над нами зонтик. Мы вновь двинулись в магазин, за кораблём.

Мы правильно сделали, что пошли пешком – несмотря на инцидент с каблуком. За это время я более-менее привык к новой роли, и уже чувствовал себя не так скованно в девичьем обличье. Так что в торговый центр я вошёл, практически уже не нервничая и ведя себя вполне естественно. Даже пару раз останавливался возле витрин с платьями.

Мы купили корабль, который я хотел. А потом ещё модель танка. «В подарок братику». Потом мы ещё прошли по паре магазинов, купили домой продуктов, мама купила что-то из косметики, и мы пошли домой. На сей раз мы вызвали такси – было уже много времени, и мы устали. Мама всё переживала, как я столько времени на каблуках. Но туфли реально были сделаны качественно – ноги ни капли не устали, я был готов идти в них до самого дома. Мама, услышав это, только посмеялась.

Когда мы приехали, опять начал моросит мерзкий холодный дождь – я ещё подумал, как «замечательно» лето начинается. Дома я долго не хотел разуваться – уж очень мне понравились новые туфли. Мама, увидев это, нахмурилась, но сказала, что если я хочу в них и дома ходить, то надо их протереть тряпкой, чтобы убрать уличную грязь. Я так и сделал. Потом я снял с себя юбку и жакет с блузкой, оставив только верх от комплекта белья – тоже было в этом что-то притягательное. Мама, увидев меня в таком виде, сказала, чтобы я хотя бы халатик надел, чтобы в одном белье по дому не слоняться. Она протянула мне один из своих лёгких шелковых длинных халатов, я надел его и завязал поясок.

- Косметику смыть или ещё походишь? И ногти? – Я немного подумал. Потом ответил:

- Потом. – Я постучал ногтями друг о дружку и хихикнул.

- С кольцами аккуратнее, не потеряй. Они золотые. – Мама чмокнула меня в щеку и ушла к себе в комнату.

А я опять уселся играть. Наверное, забавно я выглядел со стороны – в мамином халате, в колготках, в бюстгальтере и на каблуках, при этом вёл я себя, играя, как обычный пацан – не мог спокойно сидеть на месте, джойстиком водил вслед за персонажем, нервничал, когда у меня что-то не получалось. Мама несколько раз заглядывала в комнату, наблюдая за мной, посмеявшись, уходила. Несколько раз я ходил на кухню, перекусить или попить, после чего мама сказала, что мне надо купить что-то, что не будет дома так стучать каблуками по полу.

Потом раздался звонок в дверь – я был на кухне, а мама как раз проходила мимо, она и открыла. Это был курьер из магазина, это я узнал, когда возвращаясь из кухни в комнату, увидел коробки. Две маленьких и одна большая. Я не обратил на это внимания, зная, что в них, поэтому только через час или около того, когда я, наконец, преодолел уровень, над которым бился весь день, я вспомнил, что мы взяли только две пары туфель. А что за большая коробка? Я встал, и пошёл в прихожую, где коробки так и лежали. Мама уже легла спать – ей с утра надо было ехать куда-то, где планировалось её выступление, потом репетировать, в общем, весь день она должна была быть занята. Ну, или около того.

Да, всё верно. Коробок три. Я, на всякий случай, заглянул в маленькие – как я и думал, там лежали две пары фиолетовых туфель – новые и сломанные. А в большой, к моему шоку, оказались те самые сапоги, на которые я смотрел в магазине. Я не мог поверить своим глазам. Может, мама себе купила? Я медленно вынул их из коробки. Нет, размер тридцать восьмой, а мама тридцать девятый носит... Я, словно во сне, положил их на место, закрыл коробку, поставил две другие поверх – как было до этого, вернулся в комнату. Сел на диван, взялся за джойстик. Игра не шла, я всё время проваливал миссии – все мысли были далеко от игры.

В конце концов, я положил джойстик на диван и повернулся в сторону прихожей и долго так сидел, задумчиво глядя вникуда. Я снова встал, и подошёл к коробкам. Сколько я возле них стоял, я не знаю. Из ступора меня вывел мамин голос:

- Ты чего тут завис?

Я медленно повернулся к маме:

- Мам, я сплю? – Мама стояла с заспанным видом, сложив руки на груди.

- Ты о чём?

- Я вот... - Я показал на коробку с сапогами.

- А что такого? Что не так? – Мама зевнула.

- Ну, я смотрел, там это... Сапоги те, дорогущие. Из магазина. Мне кажется, что я сплю и вижу их тут.

- Ну, и почему ты решил, что спишь?

- Потому что это слишком... Слишком, для того, чтобы быть правдой. Ну, то есть явью.

- И почему этого не может быть наяву?

- Ну как, они же дорогие очень.

- Я знаю. Но я видела, что Динаре они очень понравились. – Мама улыбнулась и обняла меня.

- Но Динарой же была я? Ну, то есть был. – Мама засмеялась.

- Ты, главное, не сболтни так при посторонних. Если, конечно, ты не будешь Динарой в тот момент. Да, я увидела. Как ты на них смотрел, и решила, что сейчас могу нам это позволить. Тем более, мне сделали хорошее предложение, и завтра... - Мама посмотрела на часы. – Нет, уже сегодня, я должна буду заключить договор на серию выступлений и, возможно, даже на запись нескольких песен. И обещают хороший гонорар, плюс радио. Так что, они твои. Да. Кстати. Пока в этих походишь, раз с каблуков слезать не хочешь, а потом мы тебе твои купим. – Мама вернулась в комнату, потом принесла оттуда свои летние сандалии, без задника, на пробковой платформе. Каблук у них тоже был высокий. – А то времени уже много, а ты тут топочешь, как лошадь подкованная. Долго не играй, а то потом весь день проспишь. – Мама провела ладонью по моим волосам, и ушла в туалет.

Я, постояв несколько секунд, я аккуратно вынул коробку с сапогами и отнёс её в комнату. Там поставил рядом с собой, открыл, и долго ещё сидел, глядя на сапоги.

- Так, давай-ка я тебе макияж всё же смою. И ногти снимем.

- Не, ногти не надо, может? С ними прикольно.

- ладно, если днём сам захочешь их снять – просто подержи в воде, и оторви аккуратно. Это просто накладные ногти. Чтобы быстро снять. – Говоря это, мама водила мне по лицу ватным диском, смоченным какой-то ароматной жидкостью. – Ну, вот и всё. Динара ушла, пришёл Денис. Ну всё, я спать. Кольца не потеряй, и про клипсы не забудь. Они тебе идут, кстати. Спокойной ночи. – мама ушла, а я, скинув туфли, вынул сапоги из коробки, погладил их гладкую кожу, перебрав пальцами пряжки. Мне до сих пор не верилось, что они мои. Наконец, я расстегнул молнию на одном из них, вынул оттуда бумагу-наполнитель, и сунул ногу внутрь. Мне он оказался выше середины бедра. Внутренняя поверхность сапог плотно и приятно облегла мою затянутую в нейлон кожу ноги, когда я медленно застегнул молнию. Это было непередаваемо. Я долго любовался своей ногой в сапоге. Подняв её немного и вертя из стороны в сторону. Затем я то же проделал со вторым сапогом. Мамин халат немного мешал мне, так что я его скинул, оставив на диване. Я долго ходил по комнате, ступая только по ковру, чтобы не стукать каблуками по полу. Потом я увидел себя в зеркале. Мама смыла макияж, но ногти и причёска, до сих пор в женском стиле, делала меня до сих пор похожим на девушку. Я немного повертелся перед зеркалом, затем снова сел играть, снова накинув и завязав мамин халат.

Утром меня разбудил мамин голос:

- Опять уснул за игрой? И опять одетый? Ну как, сапоги нормально? Вижу, что понравились. Сидят нормально? А то было бы обидно потратить такие деньги на то, что не подойдёт. Там это, кстати, последняя пара была.

- Да, они прекрасно сидят. Спасибо, мам. Это так здорово.

- Давай, снимай с себя всё, да в стирку положи. Если так хочешь, что-то другое надень. Ну всё, я побежала, меня такси ждёт. – Мама чмокнула меня в щёку и убежала. Я посмотрел на часы – ещё не было и восьми утра. Я уснул прямо перед теликом, миссия была провалена, джойстик валялся на полу. Я снял сапоги, кое-как расстегну и скинул бюстгальтер, халат, зевнул, лёг на диван, и опять уснул.

Проснулся я уже около полудня. Я встал, на сей раз снял с себя всё, сходил, принял душ, почистил зубы, снова напялил клипсы и кольца – уж очень приятно было их на себе ощущать, и пошёл в мамину комнату. Там я вновь зашёл в гардеробную, и принялся рассматривать полки с бельём – мне понравилось его на себе чувствовать, и я хотел надеть его опять, тем более, мама разрешила. Я не стал брать те комплекты, что лежали в упаковках – я знал, что самые дорогие вещи мама хранит так. Я выбрал чёрный комплект, надел на себя, немного повозившись с верхней частью. Потом, открыв ящик с колготками, я нашёл там упаковку с чулками. Чёрными, с широкой кружевной резинкой. На фото я не увидел, чтобы они чем-то были пристёгнуты, хотя часто в кино видел, как они крепятся на какие-то лямки. Когда я их достал, оказалось, что на них, на этой широкой резинке, какие-то липкие полоски, и когда я их надел, они прилипли к коже и держали чулки. Сперва я хотел найти какое-нибудь платье, но потом передумал, и взял другой, чёрный мамин халатик, только уже короче – немного ниже середины бедра, завязал поясок, и вернулся в комнату. Там, немного подумав, я вновь надел сапоги. Это было непередаваемо. Из зеркала на меня вновь смотрела коротковолосая девушка. Я, посмеявшись и опять немного покривлявшись, снова сел играть.

Сколько я проиграл, я не знаю. Вывел меня из игры звонок в дверь. Я, увлёкшись игрой, кинулся в прихожую, открыл дверь, и снова побежал в комнату, едва бросив взгляд на гостя. Лишь вбежав в комнату и услышав удивлённое: «Денис?!», я обернулся и обомлел. Закрыв дверь и открыв от удивления рот и широко раскрыв глаза, на меня смотрела Алька.