ཐིཋྀ мотылёк ཐིཋྀ

  Я сидел у барной стойки, вцепившись пальцами в бокал с ледяной водой. Шум этой никчемной вечеринки бил по вискам, но мой взгляд, словно приклеенный, следовал только за одной фигурой.

Лия.

  Она стояла у бассейна и вливала в себя уже шестой или восьмой стакан какой-то бурды. Судя по тому, как она двигалась — уверенно, плавно, с той самой грацией, от которой у меня внутри всё стягивалось в узел — алкоголь уже начал бить ей в голову. Рядом крутилась её подружка Соня, а за ними, как привязанный пес, следовал этот лощеный мальчик Леон.

  Я затянулся сигаретой, чувствуя, как горький дым обжигает легкие. «Ты сама его позвала, мотылек? Или он просто притащился за тобой, как мусор за прибоем?» — эта мысль жгла не хуже табака.

   Я видел, как Леон что-то шепнул Соне. Та понимающе ухмыльнулась и растворилась в толпе. Тварь. Оставила её одну с этим стервятником.

   Леон тут же перешел в наступление. Он стал смелее, его руки по-хозяйски легли на её талию, прижимая Лию спиной к своим бедрам. Мой взгляд упал на его пальцы, касающиеся ткани её платья — того самого, под которым, я знал, скрыто чертово красное кружево.

   В голове что-то коротнуло. Хищник внутри меня, которого я едва утихомирил у мотоцикла, сорвался с цепи. Послышался резкий хруст. Я даже не сразу понял, что бокал в моей руке лопнул. Осколки впились в ладонь, вода смешалась с кровью, стекая по запястью, но я не чувствовал боли. Только ярость. Чистую, концентрированную.

  Я поднялся, отшвырнув обломки стекла в сторону, и направился к ним. В голове был только один план: впечатать кулак в эту наглую, холеную морду и не останавливаться, пока он не перестанет дышать.

   Но финал этой сцены оказался ярче любого мордобоя.

   Когда Леон, решив, что момент настал, развернул Лию к себе, намереваясь впиться в её губы, её организм выдал протест. Самый честный и наглядный. Лию вырвало прямо на его дорогой пиджак и рубашку.

  Я замер в паре метров, не в силах сдержать дикую, злорадную ухмылку. Леон взвизгнул, как девчонка, и брезгливо оттолкнул её от себя. Его «джентльменство» испарилось вместе с чистотой его гардероба.

— Черт! Да ты издеваешься?! — проорал он, бросая её и несясь в сторону дома, чтобы спасти свои тряпки.

  Но, уходя, этот ублюдок толкнул её слишком сильно. Лия, и без того едва державшаяся на ногах, пошатнулась. Центр тяжести сместился, и она начала заваливаться назад, готовая приземлиться прямо на траву.

Я не думал. Я просто оказался рядом.

  Моя рука влетела ей под лопатки, вторая перехватила за талию, притягивая к себе. Инерция прижала её обмякшее тело к моей груди.

— Поймал, — выдохнул я ей в самое ухо, чувствуя, как от неё пахнет алкоголем, гонкой и тем самым дурманящим ароматом, который сводил меня с ума. — Кажется, твой рыцарь сбежал при виде первых трудностей, мотылек.

  Лия подняла на меня затуманенный взгляд, и я почувствовал, как моя окровавленная ладонь оставляет след на её платье. Но мне было плевать.