ཐིཋྀ мотылёк ཐིཋྀ

   Рокот мотора затих у ворот роскошного особняка, откуда уже доносились глухие ритмы басов. Воздух здесь был совсем другим — пропитанным запахом хлорки из бассейна и алкоголя. Лия спрыгнула с байка, чувствуя, как дрожат колени, но не от страха, а от остатков адреналина.

— Мне нужно переодеться, — она кивнула на сумку, которую предусмотрительно захватила с собой на гонку. — Отвернись. И не вздумай подглядывать.

  Кай вальяжно облокотился на руль, вскинув бровь. На его губах заиграла привычная дерзкая ухмылка. — Серьезно, мотылек? Ты думаешь, я в своей жизни женских тел не видел?

  Лия лишь выразительно нахмурилась, скрестив руки на груди. Её взгляд не обещал ничего хорошего. Кай, театрально вздохнув, поднял руки вверх, сдаваясь. — Ладно, ладно. Иди уже. Я сама святость.

  Как только Лия скрылась в густых декоративных кустах у края участка, Кай замер. Он медленно, почти ювелирно, потянул за край зеркала на руле, наклоняя его так, чтобы в отражении открылся вид на ту самую поляну за кустами.

  То, что он увидел, заставило его дыхание перехватить.

  Лия быстро сбросила тяжелую куртку и расстегнула молнию гоночных штанов. Под ними не было ничего лишнего — только красное кружевное белье. На фоне её бледной кожи в лунном свете оно выглядело как вызов. Кай непроизвольно сглотнул, чувствуя, как внутри всё напряглось. «Неожиданно, мотылек... Красный — мой любимый», — пронеслось в его голове.

  Кровь мгновенно прилила вниз, и Кай почувствовал, как джинсы стали ему чертовски тесны. Но настоящий удар ждал его впереди. Лия начала снимать верхнюю часть, и Кай замер, не в силах отвести взгляд. На ней не было лифчика. Тонкая, изящная спина, а затем — полуповорот, открывающий вид на высокую грудь. От прохладного ночного воздуха её соски стояли колом и он был уверен что её кожа покрылась мелкими мурашками.

   Его воображение дорисовывало то, чего не могло передать зеркало: он почти чувствовал вкус её кожи, пахнущей адреналином и ветром, представлял, насколько она горячая по сравнению с ледяным воздухом. Мысль о том, что эта хрупкая, но невероятно сильная девушка только что сидела у него на коленях, прижимаясь к нему всем телом, теперь обрела новый, обжигающий подтекст.

— Чёрт... — выдохнул он, чувствуя, как пот проступает на висках, несмотря на холод.

   Хищник внутри него буквально рычал. Каждый сантиметр обнаженной кожи Лии, казался Каю приглашением к нападению. Красное кружево на её бедрах выглядело как мишень, как флаг, объявляющий начало войны, в которой он не собирался брать пленных.

   Он чувствовал, как в венах закипает не кровь, а расплавленный свинец. Его взгляд, стальной и тяжелый, буквально «ощупывал» её через зеркало. Он представлял, как его ладони — сейчас грубые и мозолистые от руля — коснулись бы этой нежной кожи. Ему хотелось сорвать этот красный шелк, смять его в кулаке и почувствовать, как Лия вздрагивает и стонет от его пальцев в ней.

  Ему нужно было прийти в себя. Он вжался пахом в холодный металл байка, пытаясь унять пульсацию в штанах. Если бы она вышла сейчас, его состояние было бы невозможно скрыть.

  Через пару минут Лия вышла из тени кустов. Теперь на ней было легкое вечернее платье, которое подчеркивало каждый изгиб, о котором Кай только что получил детальное представление. Она подошла к нему, поправляя волосы.

— Извини, я забыла поблагодарить тебя за сегодня, — Лия посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было привычной колючести. — Спасибо, что спас. Это было... очень смело. И спасибо, что подвёз.

  Кай продолжал стоять, плотно прижавшись к байку, стараясь сохранять невозмутимое лицо, хотя внутри всё еще бушевал пожар. — Не за что, — его голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно. — Я, пожалуй, пойду с тобой на вечеринку. Не одна ты сегодня хочешь забыться после такой гонки.

  Лия на мгновение удивилась, но затем на её лице появилась мягкая, почти доверительная улыбка. — Ну тогда пошли?

— Иди, я догоню, — Кай кивнул в сторону входа. — Мне нужно сделать один срочный звонок.

Лия кивнула и, поправив подол платья, уверенной походкой направилась к ярко освещенному входу в особняк. Кай проводил её взглядом, отмечая, как ткань платья облегает те самые изгибы. Как только за девушкой закрылась дверь, и она растворилась в шуме музыки, Кай тяжело опустился на сиденье байка.

  Никакого звонка не было. Это был лишь предлог, единственная возможность остаться наедине с собой, пока он окончательно не потерял контроль.

  Он расстегнул молнию кожаной куртки, впуская под одежду ледяной воздух. Он заставил себя думать о гонке, об аварии, о том ублюдке, который подрезал Лию — о чём угодно, лишь бы вытеснить из головы образ её обнаженной груди и красных трусиков. Он медленно считал вдохи и выдохи, борясь с собственным телом, которое отказывалось подчиняться рассудку.

— Ну что, мотылёк, — негромко произнес он, глядя на двери особняка. — Посмотрим, кто еще сегодня рискнет к тебе прикоснуться.

  Кай сошел с байка и, не оборачиваясь, направился к дому.