ཐིཋྀ мотылёк ཐིཋྀ

Я кружилась в танце с Леоном, и на мгновение мне показалось, что я действительно принадлежу этому миру золота и хрусталя. Леон оказался на удивление эрудированным. Мы обсуждали теорию «цветового хаоса» в современной живописи, и я невольно улыбнулась, когда он сравнил некоторые работы наших профессоров с попыткой взорвать радугу в закрытом помещении.

Но ощущение легкости испарилось в ту же секунду, когда на плечо Леона легла тяжелая, собственническая ладонь.

— Я думаю, ты уже достаточно натанцевался с моей спутницей, — раздался низкий, вибрирующий от скрытой угрозы голос Кая. — Теперь моя очередь.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё вспыхивает от возмущения. Кай выглядел расслабленным, но в его глазах плясали опасные искры.

  Однако Леон оказался не из робкого десятка. Он не убрал руку с моей талии, а лишь слегка повернул голову, глядя на Кая с вежливым недоумением.

— Насколько мне известно, ваша барышня в золотом была где-то неподалеку, — спокойно ответил Леон. — А мои надежные источники сообщили, что госпожа Лилиана пришла сюда одна.

— Твоя надежная информация безнадежно устарела, — Кай усмехнулся, и между ними буквально физически затрещала аура неприязни.

— Я не думаю, что девушка хочет с вами танцевать, — продолжал Леон, его голос стал жестче. — У неё уже есть компания поприветливее.

— Я хотел украсть её всего на один танец, а не уволочь под венец, — Кай сделал шаг вперед, вторгаясь в наше личное пространство. — Или ты боишься честной конкуренции?

    Ситуация становилась критической. Я видела, как гости начинают оборачиваться. Отец не простит мне еще одного публичного скандала.

— Извини, Леон, — я быстро отстранилась от парня, бросив на него виноватый взгляд. — Я... я всё объясню позже.

   Я буквально схватила Кая за руку и утащила его подальше в центр круга, чтобы прекратить эту стычку. Оглянувшись, я увидела, как Кай бросил Леону через плечо короткую, торжествующую улыбку победителя.

   Как только мы остались одни среди пар, Кай резко перехватил меня за талию, притягивая так близко, что я почувствовала жар его тела через ткань платья.

— Зачем ты пришел сюда? — прошипела я, стараясь сохранять лицо перед толпой. — И где твоя Эвелин?

Кай дружелюбно, почти ласково улыбнулся мне, но его глаза оставались холодными.

— Эвелин? Понятия не имею. Видимо, я ей наскучил, и она ушла. А для чего я здесь... хм, дай-ка подумать. Ты ведь не думала, что я позволю тебе на моих глазах смеяться над шутками этого парнишки?

   Я нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Я тебя не понимаю, Кай. Чего ты добиваешься?

— А меня и не нужно понимать, мотылёк , — он склонился к моему уху, обжигая дыханием. — Я могу просто наглядно тебе всё показать.

  И в этот момент он начал танец. Это не был обычный вальс — это было невообразимое, дикое и в то же время безупречно техничное шоу. Кай вел меня так уверенно и агрессивно, что другие пары начали невольно расступаться, освобождая нам пространство.

  Он кружил меня, делая высокие поддержки, его руки на моей талии казались стальными обручами. Я чувствовала себя птицей в вихре. Люди замерли по краям зала: кто-то смотрел с восхищением и умилением, а кто-то — с явным недовольством от того, что мы нагло захватили центр внимания.

— К чему это всё, Кай? — выдохнула я, когда он снова прижал меня к себе после очередного вращения. Мне чертовски нравилось то, что он делал, — эта близость, эта мощь, эта иллюзия того, что мы здесь одни.

— А разве тебе этот момент ничего не напоминает? — тихо спросил он.

   Я непонимающе уставилась на него, пытаясь уловить смысл в его словах. Кай не ответил, он лишь медленно поднял глаза в сторону толпы. Я последовала его примеру и... мир вокруг меня рухнул.

Сотни глаз. Тысячи взглядов. Они были прикованы к нам, но теперь я видела не восхищение. Я видела то самое выражение, которое преследовало меня в кошмарах. Осуждение. Любопытство. Презрение.

  Всё было точно так же, как в ту кошмарную ночь. Я снова была в центре, снова все смотрели на «упавшую» наследницу Вайс. Среди лиц я четко увидела яростный, багровый взгляд отца, ехидную ухмылку Беатрис и смертельно бледное, взволнованное лицо Адриана.

  Кай сделал это специально. Он не танцевал со мной — он выставил меня на показ, заставив снова прожить тот ужас публичного разоблачения. Он играл со мной, как кот с мышкой, заманив в ловушку коротким мгновением нежности.

   Сердце пропустило удар, а затем забилось так быстро, что стало больно дышать. Перед глазами поплыли черные пятна. Звуки скрипок превратились в неразборчивый гул.

— Ты... — прошептала я, чувствуя, как силы покидают меня.

  Земля ушла из-под ног. Последнее, что я увидела, погружаясь в холодную тьму, — это лицо Кая. Он всё еще улыбался своей идеальной, победной улыбкой, продолжая крепко держать меня за талию, пока я медленно сползала в его руках.

Он победил. Снова.