ཐིཋྀ мотылёк ཐིཋྀ

    Вечер в академии наступил незаметно.Целый день Лия наблюдала как Кай бегал по всей академии в поисках Моли и тихо смеялась, она не думала раскрывать свою личность, только увидеть как у этого заносчивого парня сдают нервы в поисках её.
    Здание почти опустело, лишь в художественном крыле в окнах еще горел свет. Лия решила задержаться, чтобы закончить ту самую работу — свой «внутренний дождь», который профессор назвал откровением. Она вкладывала в этот холст последние силы, вырисовывая каждую деталь своей изломанной души.

    Ей понадобилось отойти в кладовую за растворителем всего на несколько минут. Но когда Лия вернулась, её сердце пропустило удар.

  Посреди мастерской стояла Эвелин со своими приспешницами. Они заливались звонким, противным смехом. Прямо по центру её холста, по той самой фигуре из осколков, расплывалось огромное, жирное пятно алой краски. А сверху, поперек всего рисунка, ярко-красной помадой было выведено одно слово: «УРОДКА».

    Кай сидел поодаль, на широком подоконнике. Он лениво подбрасывал в руке тюбик красной масляной краски, наблюдая за происходящим с видом скучающего цезаря.

— Ой, кажется, мы испортили твой шедевр! — Эвелин наигранно прикрыла рот ладонью, увидев Лию. — Но согласись, так он выглядит гораздо правдивее. Красный тебе идет, дорогая. Он подчеркивает твой... дефект.

   Лия замерла. Внутри неё что-то с треском лопнуло. Это была не обида. Это была раскаленная, первобытная ярость. Она медленно подошла к своему мольберту, глядя на уничтоженную работу.

— Ты думаешь, это смешно? — голос Лии был опасно тихим. Она посмотрела прямо на Кая.

— Я думаю, что ты слишком много о себе возомнила, Сомова, — Кай спрыгнул с подоконника, небрежно крутя тюбик в пальцах. — Рисуешь тут свои страдания, ждешь жалости? Мы просто добавили твоей жизни красок. Скажи спасибо, что я не выдавил сюда весь этот тюбик.

    Он подошел ближе, его взгляд полоснул по её шраму. — Ты здесь никто. И твои картинки — мусор, такой же, как и ты сама.

    Лия сорвалась. Она сделала шаг вперед и со всей силы толкнула его в грудь. — Ты ничтожество, Рихтер! — выплюнула она ему в лицо. — У тебя столько денег, но ты настолько пустой, что тебе нужно разрушать чужое, чтобы почувствовать себя живым! Ты трус, который прячется за спинами своих девок!

   Кай даже не пошатнулся. Он лишь усмехнулся, глядя на неё сверху вниз с ледяным превосходством. — Тявкай сколько хочешь, — он шутливо салютовал ей тюбиком краски. — Развлекайся в одиночестве, уродка. Нам пора на ужин.

   Они ушли, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и эхо затихающего смеха.

Эта мелкая пакость была ничем по сравнению с тем адом, через который она прошла. Но теперь это стало личным.

   Лия медленно взяла мастихин и начала соскребать помаду с холста. Её руки были измазаны в красном, как в крови. — Хорошо, Кай, — прошептала она, и в её глазах зажегся тот самый огонь, который видел только ночной трек. — Ты хочешь войны? Ты её получишь.

   Она вспомнила о «Желании», которое он задолжал ей на гонках. Он еще не знал, что «Моль» и эта «уродка» — один и тот же человек. И завтра она заставит его заплатить за каждый мазок испорченной краски.Я ведь хотела по хорошему ,но видимо придётся тебе показать своё место.Достав телефон она заменила свою симку на другую и написала сообщение Каю.

«Надеюсь, ты будешь хорошо спать сегодня ночью, Кай. Завтра утром я приду в академию за своим желанием. Не опаздывай на собственную казнь».