ཐིཋྀ мотылёк ཐིཋྀ

Утро вторника в академии было неестественно солнечным, но в главном холле было морозно от напряжения. Слухи о том, что таинственная «Моль» — победительница ночного заезда — должна явиться за своим желанием, превратили учебное заведение в гудящий улей. Студенты заполнили коридор.

— Рихтер, ты сегодня не в духе? — мимо проходил Адриан Вайс, на его лице играла легкая, почти сочувственная улыбка, которая бесила Кая еще больше. — Слышал, ночью на треке кто-то подрезал тебе крылья.

— Исчезни, Вайс, — процедил Кай, делая шаг к нему. — Твои шуточки — последнее, что я хочу слышать.

Кай Рихтер стоял в самом центре, опершись на перила мраморной лестницы. Он выглядел безупречно — черная рубашка, холодный взгляд, расслабленная поза. Но те, кто знал его близко, видели, как побелели его костяшки пальцев, сжимавших поручень. Рядом с ним, словно декорация, стояла Эвелин, то и дело поправляя макияж и бросая презрительные взгляды на «чернь».

— И где же наш ночной призрак? — громко произнесла Эвелин, оглядывая толпу. — Неужели испугалась прийти при дневном свете? Наверное, без своего шлема она обычная замарашка.

В этот момент автоматические двери академии разъехались.

Лия вошла не спеша.К ней сразу же обнимая девушку за плечи присоединился Адриан. На ней была та же кожаная куртка, что и на гонке, но сегодня она не прятала взгляд. Белые волосы были собраны в высокий хвост, полностью обнажая лицо и тонкий шрам. В её руках не было красок или учебников. Только маленький черный пульт от изменителя голоса и стакан кофе.

Толпа замерла. Лия шла прямо к Каю, и каждый её шаг эхом отдавался в тишине холла.

— Смотрите-ка, — выплюнула Эвелин, увидев её. — Наша «уродка» решила посмотреть на шоу?Или решила похвастаться парнем из семьи Вайс? Отойди с дороги, Сомова, сейчас сюда придет настоящий победитель.А не показушница.

Лия остановилась в двух шагах от Кая. Она медленно подняла руку и нажала кнопку на пульте. Из динамиков, установленных в холле для объявлений (к которым она успела подключиться через систему Адриана), раздался тот самый механический, хриплый голос из ночной гонки:

— Я уже здесь, Рихтер.

Эвелин выронила зеркальце. Оно с дребезгом разбилось о мрамор. Кай медленно выпрямился, его лицо стало мертвенно-бледным. Он смотрел на Лию так, будто видел выходца с того света. Весь пазл — шрам, ледяной тон, дерзость — наконец сложился в его голове в одну сокрушительную картину.

— Ты... — выдохнул Кай. Его голос дрогнул, что было для него равносильно публичному поражению. — Это ты.

— Вчера ты и твои подруги назвали меня уродкой и испортили мой холст, — Лия выключила изменитель и заговорила своим настоящим голосом, который теперь резал тишину лучше любого металла. — Ты сидел на подоконнике и смеялся, Кай. Ты думал, что я — просто грязь на твоих подошвах.

Она сделала шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство. — Но сегодня я пришла забрать свой выигрыш. Ты помнишь условие? Одно желание. Без права на отказ. Перед всей академией.

Кай сглотнул. Сотни телефонов были направлены на него. Весь его мир, построенный на превосходстве и страхе, рушился в эту секунду.

— Говори, — процедил он сквозь зубы, глядя ей прямо в глаза.

Лия обернулась к толпе, а затем снова посмотрела на него. — В моей мастерской стоит испорченный холст. На нем — помада твоей девушки и следы краски. Моё желание простое: ты сейчас пойдешь туда и будешь вручную оттирать каждое пятно, пока холст не станет чистым. А Эвелин будет стоять рядом и держать таз с водой.

— Что?! — вскрикнула Эвелин. — Да как ты смеешь! Кай, скажи ей!

Но Кай молчал. Он знал кодекс гонок. Если он откажется сейчас, его репутация не просто пострадает — он станет изгоем в мире, где слово стоит дороже жизни.

— И еще кое-что, — добавила Лия, и её голос стал еще холоднее. — Пока ты будешь это делать, ты будешь вслух повторять: «Искусство выше денег».

Кай смотрел на неё с такой смесью ненависти и невольного восхищения, что воздух между ними, казалось, вибрировал. Он понял: эта девушка не просто «Моль». Она — Вайс. Как же раньше он не замечал сходства Адриана с ней.Веть они как две капли воды одинаковые,—не дурно....мотылёк...не дурно.

— Пошли, — коротко бросил он Эвелин, хватая её за руку так сильно, что та пискнула.

Он первым направился в сторону художественного корпуса. Толпа студентов, затаив дыхание, двинулась следом. Лия шла последней, чувствуя, как ярость внутри сменяется горьким, но справедливым удовлетворением.

Сегодня «король» будет мыть пол в её замке.