ཐིཋྀ мотылёк ཐིཋྀ

   Ночной трек сиял в пригороде столицы подобно гигантскому футуристическому кольцу. Построенный миллиардером-автогонщиком, этот трек превратил уличные гонки в легальное, но от того не менее опасное шоу. Здесь были трибуны, прямые трансляции и ставки, от которых кружилась голова.

    Лия подъехала к предстартовой зоне на своем новом сером байке. Матовый металл поглощал свет прожекторов, делая мотоцикл похожим на тень. На ней был глухой черный костюм и шлем с зеркальным визором, полностью скрывавшим лицо. Под воротником был спрятан миниатюрный изменитель голоса.

  В центре внимания, как и ожидалось, находился Кай Рихтер. Его черный байк хищно рычал на холостых оборотах. Заметив моль, Кай небрежно передал свой шлем Эвелин и направился к Лии, сопровождаемый своей свитой.

— О, посмотрите-ка, наша провинциальная легенда всё же наскребла денег на новый аппарат, — Кай остановился в метре от неё, засунув руки в карманы куртки. Его взгляд был полон ядовитой насмешки.

— Слушай, Моль, ты серьезно думаешь, что на этом треке тебе поможет удача? Здесь не прощают ошибок. В прошлый раз я показал тебе твое место, и сегодня я сделаю это снова. На глазах у всей столицы.

   Эвелин, стоявшая рядом, звонко рассмеялась: — Кай, не будь так строг. Может, она просто хочет получить твой автограф на финише?

   Лию изнутри обдало жаром ярости. Надменность этой компании, их уверенность в том, что мир принадлежит только им, была невыносима. Она нажала кнопку активации на горле. Из-под шлема раздался механический, неузнаваемый, слегка хриплый голос:

— Слишком много шума для того, кто просто умеет крутить ручку газа на папины деньги, — голос звучал холодно и пугающе. — Твоя самоуверенность ослепляет тебя, Рихтер.

   Кай замер. Его глаза опасно сузились. Никто на этом треке не смел говорить с ним в таком тоне. — Ты заговорила? — он хищно усмехнулся. — Отлично. Тогда давай поднимем ставки. Раз этот заезд легальный и ставки официальные, добавим кое-что от себя. Победитель забирает не только банк, но и «Желание». Одно любое желание, которое проигравший обязан выполнить без права на отказ.

   Толпа вокруг загудела. Это была ставка на честь.

— Принимаю, — отрезала Лия. — Готовься к тому, что твоя жизнь с этого момента перестанет тебе принадлежать.

   Они выкатились на стартовую решетку. Загорелись красные огни. Пять... четыре... три... Лия слилась с байком в одно целое. Она чувствовала каждое биение поршня.

Зеленый!

   Рев двигателей заглушил крики трибун. Кай сорвался идеально, вырываясь вперед на корпус благодаря мощности своего мотора. Но Лия знала: на профессиональном треке важна не только скорость, но и траектория. Она вошла в первый скоростной вираж так агрессивно, что коленная чашечка почти чиркнула по асфальту.

   Они шли в миллиметрах друг от друга. Кай пытался «закрыть» её на поворотах, действуя нагло и жестко, но Лия читала его маневры, как открытую книгу. На финальной петле, когда трек сужался, она рискнула всем: заложила байк под немыслимым углом и проскочила по внутреннему радиусу, буквально вырвав лидерство.

Финишный створ. Вспышка камер. Моль пересекла черту первой.

   Лия затормозила в конце прямой, подняв облако пыли. Она не стала снимать шлем, лишь медленно развернулась к подъехавшему Каю. Он сорвал свой шлем, тяжело дыша; его лицо было бледным от ярости и шока. Его свита застыла в гробовом молчании.

   Лия медленно подъехала к нему вплотную и наклонилась. Через изменитель голоса она произнесла:

— Король пал. И теперь ты мой должник. Жди меня завтра в академии... я приду за своим желанием.

    Она резко дала по газам и скрылась в ночи, оставляя Кая стоять посреди трека под прицелами сотен телекамер. Он проиграл всё: деньги, репутацию и, самое главное, — самого себя.