Coven Sequoia

Углубившись в свои мысли, я слишком поздно заметила приближающуюся компанию молодых людей. Они тоже выходили из леса, только по другой дороге, которая начиналась неподалёку от Мшистой тропы. Её называли Еловой, и она была значительно длиннее той, по которой любила гулять я. Проходя сквозь лес, она тянулась почти до самых гор. Пешая прогулка по ней занимала несколько суток, и максимум, до куда доходили немногочисленные туристы - это горячие источники или озеро Кресент. Где на самом деле она заканчивалась, из местных, наверное, никто и не знал.

Четверо рослых парней друг за другом пробирались сквозь разлапистый папоротник, и походя что-то негромко обсуждали. Один из голосов показался мне знакомым, и мой только-только успокоившийся после пробежки пульс вновь стал учащаться. Я приподнялась, опершись на локоть, и попробовала рассмотреть их получше. Так и есть - старший сын мэра Дипвуда Уаэтт Торнтон собственной персоной.

Стараясь ничем себя не выдать, я вновь опустилась на влажный мох и затаила дыхание. Сколько грустных вечеров я провела, фантазируя о том, каково это - быть возлюбленной самого привлекательного парня в этом городе. И каждый раз приходила к выводу, что наши с ним прямые никогда не пересекутся. Он был старше меня на два или три года, и вокруг него всегда было много красивых взрослых девушек, конкурировать с которыми мне даже в голову не приходило. Он казался мне недосягаемой мечтой, и несколько лет я вздыхала по нему только издалека. Каждый раз, возвращаясь в Шотландию, я изнывала от тоски по нему, а ведь мы даже не были знакомы!

В прошлые годы, приезжая на каникулы, я могла его видеть довольно часто. На разных городских мероприятиях, которые мэр со своей семьёй непременно посещал. В баре Форестер,  где любила собираться местная молодёжь, да и не только. А пару раз он даже появлялся в типографии Браунов, и, заходя к дяде Томасу, перекидывался со мной парой дежурных фраз.

Именно таким я всегда и представляла себе идеального мужчину. Торнтон был умен и интеллектуально развит, всегда безукоризненно вежлив со всеми и необычайно привлекателен внешне. Густые светлые волосы, мужественный волевой подбородок, правильные черты лица, атлетическая фигура... И отменное чувство юмора. Его любили в этом городе все.

Холли, моя единственная здешняя подруга, исподтишка посмеивалась надо мной и утверждала, что придуманный мной романтический образ не имеет ничего общего с реальным человеком. Как бы то ни было, первая детская влюблённость не торопилась оставлять мои мысли, не взирая на расстояние и время. И, судя по моему усилившемуся волнению при взгляде на него, даже переросла в нечто большее.

Что-то я замечталась... А, между тем, компания быстро приближалась ко мне, и пришлось скоренько откатиться на пару метров в сторону, чтобы избежать встречи с ними. Вздрогнув от холодного ветерка, пронизывающего насквозь промокшую одежду, я продолжала наблюдать за происходящим.

Присмотревшись, я обратила внимание на одежду и снаряжение парней - так не одеваются для обычной лесной прогулки. Одеты все были в мембранные костюмы, сильно выпачканные в грязи, и в ботинки на толстой рифленой подошве. У каждого за спиной был массивный экспедиционный рюкзак с боковыми стяжками. Видимо, в походе провели не один день. Далеко, интересно, ходили?

Интересно было не мне одной. По тропинке в нашем направлении бежала высокая русоволосая девушка. Широкий бесформенный свитер не скрывал достоинств ее фигуры, узкие джинсы плотно облегали стройные ноги в коротких резиновых сапогах. Очки в тонкой металлической оправе и чуть длинноватый нос придавали ее облику строгости. Раньше я ее уже где-то встречала.

Дувушка подбежала к Торнтону и не сильно толкнула его кулачком в грудь.

- В городе творится черт знает что, а вы решили в поход сходить?! - в негодовании выкрикнула она.

- С утра пораньше уже на ногах? - прозвучал ответ, и на его усталом лице появилась обезоруживающая улыбка.

- Нет, ты мне объясни, почему именно сейчас? Почему никого не предупредили? - не отставала она.

- Эмбер, давай поговорим после обеда. Я отдохнуть хочу. Ты видишь, дожди неделю шли, у нас машина встряла намертво, и пришлось возвращаться пешком.

Вся группа двинулась дальше, но девушка решила не сдаваться и вновь преградила им путь.

- Ну уж нет!

Уаэтт остановился и обреченно вздохнул.

- Что именно ты хочешь знать? Где мы были? - спокойно, совсем не выказывая недовольства, переспросил он.

Она утвердительно кивнула, скрестила руки на груди и с вызовом взглянула на него.

- Мы искали то место, из её дневников.

От услышанного выражение ее лица сразу изменилось. Весь запал куда-то улетучился, и она растерянно спросила:

- Почему именно сейчас?

- Потому что история повторяется. То, что случилось пятнадцать лет назад, начинает происходить снова.

Она изумлённо уставилась на него. Парни многозначительно переглянулись, обошли обескураженную девушку и направились к городу. Она не спеша последовала за ними.

Я подождала в своём укрытии еще несколько минут, и, убедившись, что рядом никого нет, направилась домой.

Всю дорогу перебирала в памяти подслушанный разговор. Кто, интересно знать, такая эта Эмбер? Любимую девушку обычно предупреждают перед тем, как исчезнуть на несколько дней. Наверное, просто подруга. Что там она сказала? «В городе творится черт знает что». Я в Дипвуде уже больше суток, но пока ничего странного не заметила. А из их разговора выходило, что случилось нечто необычное. Причем это нечто уже происходило здесь 15 лет назад. Да что же это может быть?!

Я подумала, что неплохо было бы расспросить обо всем Холли, и решила повременить с возвращением домой. Свернула к знакомой калитке Нельсонов и набрала номер подруги.

Мы не виделись с прошлой осени, но, конечно, переписывались и часто звонили друг другу. Об аварии она, без сомнений, знала, но ни разу не завела об этом разговор. Представляю, как сложно это ей далось – она очень любопытная и всегда в курсе всех событий. Будем надеяться, что и про Уаэтта Торнтона она много всего знает.

- Лив!

Холли выбежала на крыльцо и энергично замахала руками. Только что проснулась, наверное. Короткие тёмные волосы были всклокочены, на щеке след от подушки. Она была очень похожа на молодую Одри Хепберн – такая же миниатюрная курносая милашка с по-детски открытым взглядом.

Встретившись, мы крепко обнялись и прошли в дом. Пока я раздевалась, она нетерпеливо подпрыгивала рядом и уже начала по привычке тараторить. Выложила некоторые совсем не важные для меня новости об общих знакомых и понеслась на кухню ставить чайник.

- Тебя просто не узнать! Ты такая худющая, прямо лыжная палка, - выпалила она. - Ой, это из-за комы, да? Не обижайся, пожалуйста... Я сначала подумала, что ты специально похудела, ведь все хотят быть худыми. Сейчас модно. И хоть ты раньше вроде бы очень жирной не была, я подумала... Ой, то есть не очень, а вообще...

Я едва удержалась от хохота.

- Из-за комы, да.

Как это похоже на Холли – сначала ляпнуть первое, что пришло в голову. Потом, обдумав сказанное, тут же об этом пожалеть и выдать нечто такое, что усугубит ситуацию еще больше. Мне такая детская непосредственность и откровенность очень импонировали, в отличие от других. Никто не хотел слышать о себе правду в лицо. Меня же это, наоборот, забавляло. Я никогда не зависела от мнения посторонних людей, и скрывать мне было нечего.

Так что не было ничего удивительного в том, что я была единственным ее близким другом.

Как и она -моим.

Не могу сказать, что мне тяжело сходиться с людьми. Даже наоборот. Но я не торопилась ни с кем сближаться. Обычно людям нужно время, чтобы узнать друг друга, найти общие интересы и проникнуться взаимной симпатией. Мне же достаточно минуты, чтобы увидеть человека без прекрас, таким, каков он есть на самом деле. Я не выношу позёрства, и чувствую фальш за версту.

Бабуля говорила, что эта способность видеть больше, чем все остальные, однажды может сыграть со мной злую шутку и обречь на одиночество. Но я не одинока, пока у меня есть Лэндон и Холли.

И Уаэтт, как бы странно это не звучало. Не напрасно Холли считает, что моя влюбленность в Уаэтта Торнтона – это чувство к вымышленному идеальному человеку, образ которого я с нуля создала в своём воображении и наделила теми качествами, которых не найти ни в одном реальном мужчине. Отчасти, я была согласна с ней. Будь я и правда в него влюблена, давно бы уже сделала шаг на встречу. В глубине души я понимала, что меня ждет разочарование, потому и не торопилась узнать его поближе.

Однако теперь, когда моя внешность, по словам Холли, стала соответствовать последним веяниям молодёжной моды, а на горизонте появилась привлекательная соперница, может стоит уже брать быка за рога?

- Ты знаешь девушку по имени Эмбер? – Холли задумалась, а я стала припоминать детали ее внешности. - На вид лет семнадцать-восемнадцать, высокая, светловолосая. С короткой чёлкой и в очках?

- Это, наверное, дочь миссис Янг, заведующей Дипвудским архивом, - оживилась она. - А зачем тебе?

Я в подробностях рассказала об утреннем происшествии в лесу и слово в слово передала подслушанный разговор.

- Так значит, она его девушка?

- Да нет, вроде бы. Муж миссис Янг, он давно умер, приходился каким-то близким родственником нашему мэру, поэтому Уаэтт и Эмбер все детство вместе провели. Не думаю, что у них может что-то быть. Он ведь в Таунсенде сейчас учится, скорее всего, у него подружка там. Ой. Только не расстраивайся.

Она поспешно зажала рот рукой, будто опасаясь, что из него вылетит еще что-нибудь лишнее.

- Ладно, хватит о нем. Лучше вспомни, что тут было 15 лет назад.

Лицо Холли помрачнело, и она погрузилась в раздумья. Чайник вскипел, оглашая дом пронзительным свистом. Я налила заварки в две больших кружки, залила кипятком и уселась на один из стульев, подложив под попу ногу.

- Мамы не стало, - тихо проговорила она.

Кажется, я перестала дышать. Боже, и я - тот человек, который уличает ее в бестактности? Я же знала, что ее отец очень рано овдовел, и воспитывал дочку все эти годы один.

- Прости меня.

Она вздохнула, с грустью улыбнулась и продолжила.

- Ты знаешь, а ведь это не только с нами случилось. Если вспомнить хотя бы моих одноклассников, мало у кого полные семьи.

- Хочешь сказать, в последние годы здесь умерло много людей?

- Получается, что так. И не в последние, а как раз лет десять-пятнадцать назад.

Я изумленно смотрела на нее. Вот это новости. Еще немного поразмыслив, она добавила:

- Женщины, в основном. Молодые, как моя мама.

Я в замешательстве отставила кружку, поднялась и подошла к окну.

Тут было, над чем подумать. Спрашивать о том, как именно они все погибали, у Холли нельзя. Я и так вероломно вторглась в те закоулки ее памяти, которые было бы лучше не тревожить. Но как-то нужно об этом узнать. Если на Гриншеттере начали опять погибать молодые женщины, нам с подругой стоит начать паковать чемоданы.

Я уже собиралась поделиться с Холли своими опасениями, когда она уже своим обычным жизнерадостным голосом гаркнула:

- Лив, а ты знаешь, что у мистера Брауна была дочь?

Я опешила от такой резкой перемены настроения, и растерянно кивнула:

- Бабушка как-то рассказывала.

- Она тоже пропала неведомо куда. Только еще раньше, лет 20 назад. Мой папа и мистер Браун ведь дружат, ты знаешь. Я слышала, как они о ней вспоминали. С тех пор он живет один. И кроме вас, шотландцев, у него никого из близких не осталось. А теперь и твои дедушка с бабушкой...

Переглянувшись, мы вновь устроились за столом и в полном молчании допили чай.