Coven Sequoia

Остаток дня прошёл в хлопотах по дому. Я раскладывала привезенные с собой вещи, и размышляла о судьбе Эллы и других несчастных женщин, погибших и исчезнувших на Гриншеттере.
Каких-либо личных предметов, принадлежавших бывшей хозяйке, в комнате я не обнаружила. Ни фотографий в рамочках, ни разных милых девичьему сердцу мелочей вроде свечек или мягких игрушек. Зато повсюду маленькие фигурки разных животных, вырезанные из дерева и камня.
Ближе к ночи, уже устроившись в кровати, я взяла с собой одну из них, особенно мне приглянувшуюся - мишку, стоящего на задних лапах, и стала задумчиво вертеть его в руках.
Впервые нас с Лэндоном привезли сюда лет десять назад. Значит, к тому времени страсти уже поутихли. Бабушка и дедушка совершенно точно не пошли бы на риск и не стали бы подвергать детей опасности. Значит, виновных к тому времени уже нашли? Или нет? А может, все не так, как кажется Холли, и эти смерти – просто совпадение? Ну, к примеру, кто-то утонул, купаясь в озере. Кто-то погиб в автомобильной аварии. Да и ураганы несколько раз на моей памяти уносили немало жизней.
Однако, не вызывает никаких сомнений то, что Дипвудская молодёжь чем-то всерьез озабочена. Даже снарядила экспедицию во главе с сыном мэра, чтобы найти некое загадочное место из чьих-то дневников.
Сколько бы я ни раздумывала над этими загадками, приходила только к одному выводу – не зная всех деталей той давней истории, невозможно в полной мере оценить степень опасности, грозящей сейчас тем, кто остается на полуострове.
Уже засыпая, я прокручивала в голове план действий – сначала попробую узнать подробности из первоисточника, то есть спрошу у Уаэтта Торнтона. Дело за малым – придумать, с какой стороны и под каким предлогом к нему подойти.

***
С утра я чувствовала себя такой уставшей, будто совсем не отдыхала. В голове стоял гул, глаза с первой попытки и вовсе не удалось открыть из-за жуткой рези - будто в них насыпали песка. Я села в постели и отшвырнула медведя, зажатого в кулаке.
Обычно я не запоминаю свои сны, но тот, что приснился сегодня под утро, стал исключением. Красочный и необычайно реалистичный, он больше походил на воспоминание, чем на обычное сновидение. Я сидела на вершине высокого холма и уверенной рукой выводила на альбомном листе карандашом набросок пейзажа, который во всей красе открывался передо мной - живописные склоны гор с покрытыми снегом вершинами, и бежавшую далеко внизу по горной долине реку. Она прокладывала себе путь в камнях и искрилась на ярком вечернем солнце.
Словно почувствовав чьё-то присутствие, я обернулась и вскрикнула от неожиданности. Среди ковра из луговых цветов и трав, на огромном валуне сидел симпатичный темноволосый парень, и с откровенным удовольствием рассматривал меня. Испуг сменился облегчением, а следом и радостью – именно его я здесь и надеялась встретить. Мы улыбнулись друг другу, и я уж было хотела встать и пойти к нему, как карандаш в моей руке обратился деревянным мишкой, а горное ущелье – комнатой в особняке Браунов. Вместо залитого солнечными лучами луга - полумрак и тишина моей спальни.
Ну неужели нельзя было поспать еще пол часика и досмотреть сон до конца?
С чувством лёгкой досады я выбралась из кучи подушек и на ощупь побрела в ванную. Встреча с таинственным незнакомцем сейчас казалась куда более привлекательнее той рутины, которая ожидала меня сегодня.
Даже в душе я продолжала ощущать на себе взгляд того парня, а его лицо никак не выходило у меня из головы.

***
Ледяная вода сделала своё дело – я заметно взбодрилась и уже не чувствовала себя разбитой, когда спускалась в столовую.
Дядя Томас уже позавтракал и допивал не спеша свой кофе. Честно говоря, он годился мне в дедушки, ведь, насколько я знаю, давно разменял седьмой десяток. Дядей его называл еще наш папа, и мы с Лэндоном, повторяя за ним, привыкли обращаться к нему только так.
Иногда встречаются такие люди, возраст которых невозможно определить с первого взгляда. Они будто бы замирают во

времени и с годами перестают меняться. Вот дядя Томас из их числа – моложавый и подтянутый, ему запросто можно дать сорок, хотя он, конечно, намного старше.
Увидев меня, дядя улыбнулся и пригладил аккуратную тёмную бороду с седыми прожилками. Я подошла ближе и сразу почувствовала отчетливый запах офсетных красок. Несколько свежеотпечатанных изданий лежали стопкой на столе, а поверх них очки-половинки Дяди Томаса. Значит, это утренние тиражи типографии «Браун Принт».
- Доброе утро, моя дорогая! – он степенно поднялся и отодвинул для меня стул. - Как спалось?
- Доброе утро! Хорошо, спасибо!
Поскольку накануне поговорить нам так и не удалось, на протяжении следующих минут двадцати дядя выспрашивал меня о том, как обстоят дела в Шотландии в общем, и у Лэндона в частности. Видимо, брат с ним не откровенничал и последними новостями, которых особо не было, неохотно делился. Я рассказала ему о своих планах на учебу в Дипвуде и о предстоящем сегодня собеседовании. Даже обсудили мой вчерашний визит к Нэльсонам, и дядя Томас порадовался, что мы так дружны с дочерью его ближайшего приятеля. Я уж было заскучала и начала терять нить разговора, как вдруг услышала неожиданное:
- Мне нужно уехать на несколько дней.
Мои брови помимо воли поползли вверх. Я что, остаюсь здесь одна?
- За домом присмотрит миссис Одли, она работает у меня уже много лет, ты можешь обращаться к ней с любыми бытовыми вопросами. А по всем остальным – к Шону Нельсону. Если хочешь, поживи недельку у них, или пусть Холли переедет пока к нам, Шон не будет возражать.
Я утвердительно кивала, не зная, как к этой новости относиться. С одной стороны – одиночество меня никогда не тяготило, а с другой – я ощущала здесь себя по-прежнему в гостях. Но выбора-то все равно нет.
- А что касается собеседования... - он поднялся и надел пиджак, висевший на спинке стула. – Не могу сказать, что поощряю твоё желание работать. Сейчас для этого не совсем подходящее время.
- Почему же?
Я тоже встала из-за стола, без конца зевая и потирая глаза.
- Тебе нужно восстановить здоровье, прежде всего. И сосредоточиться на учебе. Сложно будет везде преуспеть...
Наверное, выгляжу я неважно, раз дядя Томас опасается за моё здоровье.
- Учебная программа здесь не сложнее чем в Аберфойле, за лето наверстаю всё, что пропустила. А работа – это скорее хобби, по большей части на дому и всего несколько часов в неделю.
Дядя Томас вздохнул, еле заметно покачав головой, но продолжать увещевания не стал.
- Ну что же, если ты так решила... Идём, я покажу тебе машину.
Машину? Интересно.
Мы прошли в небольшой гараж, пристроенный к дому. Сейчас в нём было два автомобиля – дядин тёмно-зеленый седан и видавшая виды сиреневая малютка. Он подвел меня к ней и протянул ключи.
- Она старенькая, но на ходу. Миссис Адли берет ее иногда для поездок на материк. Можешь ей пользоваться.
Значит, вопрос с транспортом решился сам собой, и мне не придётся сегодня озадачивать Холли. Отлично!
Я поблагодарила дядю за заботу, внимательно выслушала последние наставления и с лёгким сердцем попрощалась с ним на неделю.

***
До собеседования оставалось еще достаточно времени, но я решила выехать пораньше, потому что путь предстоял неблизкий, дорога была мне не знакома. Несколько подходящих для себя вакансий я нашла еще в Аберфойле и отправила потенциальным работодателям примеры своих работ. Первой откликнулась Иден Киркман, молодой, но уже популярный фотограф. И мы договорились о встрече. Её студия находилась довольно далеко от Дипвуда, в Таунсенде. Это крупный город на материке, и добраться туда можно было только по перешейку.
Шоссе 202, которое огибало Гриншеттер по периметру, тянулось вдоль самого побережья. Я двигалась с черепашьей скоростью, но на некоторых отрезках было особенно страшно. Хорошо хоть солнце не слепило глаза, оно вообще не высовывалось из-за плотных туч. Берег был кое-где будто разорван в клочья. Высоченные прибрежные утёсы тонули в плотной серой дымке. Они наводили на меня ужас,

особенно при внезапных порывах холодного тихоокеанского ветра, который сдувал сверху довольно крупные булыжники. Из воды торчало множество острых скал, и деревья словно из последних сил цеплялись корнями за их камни. Суровый край земли, что тут еще сказать.
Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я стала вспоминать историю образования архипелага. Тысячи лет назад полуостров был с материком единым целым, пока однажды между Ураганным Хребтом и Каскадными горами не образовался залив с множеством каналов и ответвлений. Эта система затопленных ледниковых долин отрезала огромный кусок суши от континента, раскрошив ее на множество осколков. Сколько между полуостровом и материком более мелких островков? Если считать каждую скалу, торчащую из океана, то, наверное, больше ста. И большинство из них, понятное дело, даже не имеют названий.

***
Путь от Дипвуда до Таунсенда занял почти три часа. Студия Киркман находилась на окраине города, что не могло не радовать. Плутать по незнакомым улицам после вымотавшей меня поездки вдоль побережья не было никакого настроения. Моя потенциальная начальница оказалась приятной улыбчивой девушкой чуть за двадцать. Мы быстро нашли общий язык, ударили по рукам и расстались вполне довольные друг другом.
Время близилось к вечеру. Я рассчитывала вернуться домой за светло, поэтому в городе задерживаться не стала. Только забежала в магазин фототехники за новым штативом, и прихватила еще кое-что по мелочи.
На Гриншеттер я возвращалась, ясное дело, все тем же путём, через перешеек. Выехав на злосчастное шоссе, я двигалась со скоростью, раза в два меньше разрешенной, обреченно готовясь к самому опасному участку дороги.
Серый внедорожник пару минут тащился за мной на приличном расстоянии, затем без предупреждения выехал на встречную полосу и в одну секунду меня обогнал. Вблизи я сразу узнала машину, видела ее в городе не один раз. Уаэтт, как и я, возвращался с материка домой. Первой моей мыслью было: «Буду держаться за ним, а когда приедем в город, придумаю повод, чтобы с ним заговорить». Но сразу поняла, что так мчаться, как он, просто не смогу. Ох, как жаль...
Расстояние между нами все увеличивалось, пока я с удивлением не заметила, что он стал сбавлять скорость. А потом и вовсе остановился возле небольшого холма у кромки леса. Не успела я моргнуть, как внедорожник исчез из виду. Дорога просматривалась далеко вперед, но машины видно не было. Слева – океан, справа – километры бескрайних лесов. Сквозь землю он провалился, что ли?
В полной растерянности я вылезла из своей старушки и стала озираться по сторонам. Единственное вразумительное объяснение – он свернул в лес, больше ему деваться не куда. Подойдя ближе к холму, я действительно увидела въезд на узкую дорогу. Он был перекрыт бетонными блоками и вообще выглядел так, словно им давно не пользуются.
Вернувшись в машину, я позвонила Холли. По обыкновению, не дослушав меня до конца, она затараторила:
- Это очень старая дорога, она идёт вдоль Ураганного Хребта. Считается, что по ней опасно ездить, из-за оползней или чего-то такого, поэтому ее закрыли. Но раз Торнтон по ней поехал, то и опасности такой уж сильной никакой нет, мне кажется. Езжай за ним, на ходу что-нибудь придумаешь. И позвони в случае чего.
Сложно сказать, почему я послушала Холли... Наверное, дело в моём нежелании ехать вдоль побережья. Чего я боюсь больше – сорваться со скалы в океан или попасть под камнепад? Эх, была - не была.
Я с трудом объехала заграждение, помяв пару невинных кустов, и оказалась на узкой гравийной дороге. Первые пару километров она пролегала сквозь густой пихтовник. И если в самом начале она мне показалась заброшенной, то теперь стало понятно – ею пользуются, и довольно часто. Если бы не это открытие, я бы, вероятнее всего, повернула назад - уж больно дремучим казался лес. И от Уаэтта я уже прилично отстала.
Мне некстати вспомнилась одна из страшилок, которой мы ещё детьми пугали друг друга. Согласно старому поверью, все дороги к

Ураганному хребту ведут в никуда, и странник, покусившийся на вековые тайны, обречен на вечное блуждание по жутким непроходимым сумрачным лесам... Оно и понятно, заблудиться в этих дебрях проще простого, и никакой мистики в этом нет.
Но вот между деревьев показался просвет, и я повеселела. Всё-таки, путь вдоль береговой линии гораздо безопаснее, чем горная дорога, но моим воображением уже завладели сказочные пейзажи заснеженных горных хребтов, дивных зеленых лугов... Когда еще выпадет случай полюбоваться этой красотой? Тем более, бензина в баке достаточно, и дома меня никто не ждёт.
Следующие минут сорок пути дорога не делала резких поворотов, а плавно огибала высокие холмы. Я наслаждалась весенним солнцем и теплым свежим ветерком. В воздухе чувствовался аромат смолы и хвои. По обеим сторонам узкой дороги быстро мелькали золотистые стволы деревьев, подсвеченные закатным солнцем.
Постепенно я поднималась все выше. Деревья уже не стояли сплошной стеной, а меж ними виднелись небольшие зеленые полянки. Воздух будто бы становился прохладнее с каждой минутой. И внезапно далеко впереди из-за верхушек гигантских елей показались пики величественных гор, увенчанные белеющими ледниками. Презрев все меры предосторожности, и значительно увеличив скорость, я понеслась вперед.
Дорога резко взлетела вверх, и я оказалась на высоком холме, с которого открывался замечательный вид на десятки километров вокруг. Схватив фотоаппарат и выбравшись из машины, я зачарованно озиралась по сторонам. Солнце уже совсем низко и вот-вот скроется за кромкой леса. В Дипвуде сейчас, наверное, уже темно. Отсняв несколько кадров, я обернулась назад и замерла в оцепенении... Со стороны Таунсенда надвигались чудовищные дождевые тучи, стремительно укрывая леса и луга мрачной тенью
Вдали небо казалось почти черным. Это было завораживающе красиво и пугающе одновременно. Я почувствовала себя крошечной песчинкой, которую вот-вот накроет гигантская волна. И тут только я заметила необычную тишину вокруг – не слышно шума ветра, исчезли голоса птиц – природа будто замерла.
Очнувшись от оцепенения, я понеслась к машине. Сев за руль и пристегнув ремень безопасности, я замешкалась. Может, вернуться назад? Нет, это не возможно – до наступления темноты я вернуться не успею. Выход только один – найти более-менее безопасное место внизу и переждать непогоду там.
Спустившись с холма, я не торопясь поехала вперед. Чем дальше, тем извилистей становилась дорога – большое количество подъемов и спусков не позволяло мне набрать скорость, а иногда приходилось и вовсе снижать ее до минимальной из-за невозможности увидеть дорогу за поворотом. Издалека уже слышались первые раскаты грома, в воздухе пахло свежестью. Вместе с последними лучами солнца на землю опустились первые капли дождя. Вокруг очень скоро все потемнело. Молнии разрезали небо уже совсем близко, а гром был настолько сильным, что у меня звенело в ушах. Ели изгибались под порывами безжалостного ветра. Через несколько секунд полил такой ливень, что разглядеть дорогу стало почти невозможно.
Испугавшись внезапной вспышки, я слишком резко повернула руль. Швырнув из стороны в сторону, машину понесло прямо к оврагу. Я трусливо зажмурилась, отдавая свою жизнь на волю случая. Несколько коротких секунд до столкновения показались мне вечностью.

***
Прошло какое-то время, прежде чем я осмелилась открыть глаза. Когда первый шок прошёл, я попыталась поднять руки и ощутила довольно сильную боль во всем теле. Прогремел гром и я зажмурилась от яркой молнии. Вокруг была непроглядная темень. Разбитые окна машины уже не защищали меня от дождя и ураганного ветра, и вода тонкими ручейками заливалась внутрь сквозь трещины в стекле. Я жива, но по-прежнему в горах, и вокруг вовсю бушует свирепый ураган!
Молния разрезала небо где-то совсем близко, осветив холодным светом капот искореженной от сильного удара машины и могучий ствол ели, который, вероятно, и остановил моё неотвратимое падение по склону вниз. Меня вновь

обуял страх. Я сделала попытку пошевелиться, и не смогла – любое движение отдавалось болью во всем теле. Зачем я поехала по этой опасной дороге? Почему здравый смысл не подсказал мне, что к Ураганному хребту, которого неспроста боятся местные, соваться не стоит! На десятки километров вокруг ни одной живой души, разбитая машина лежит в овраге, и телефон исчез неведомо куда...
Так, нужно собраться с мыслями – сейчас крайне неудачный момент для паники. До рассвета из машины мне лучше не выходить – здесь полно диких зверей. Да и утром толку от этого не будет – маловероятно, что в ближайшее время по этой проклятой дороге кто-нибудь проедет. Завтра Холли поймет, что я не ночевала дома, и начнет меня искать. Успокаивая себя таким образом, я кое-как отстегнула ремень безопасности, который, возможно, спас мне жизнь. Я безуспешно пыталась открыть водительскую дверь, когда мое внимание привлекли еле-еле различимые отблески света. Что это?
В ужасе оглянувшись назад, я с облегчением поняла, что таинственный свет, который так напугал меня, исходит от фар спускающейся со склона машины. Некто едет по той же дороге, с которой слетела в овраг моя машина. Я здесь не одна! Путь к спасению открыт, нужно выбраться из машины и быстрее выйти на дорогу, только и всего! Окрыленная, я стала с остервенением налегать на дверь, но она никак не хотела поддаваться. Не беда, попробую с другой. Воодушевление очень быстро сменилось отчаянием – все двери будто бы заклинило намертво. Я в ловушке!
Машина тем временем на высокой скорости приближалась ко мне. Выбить дверь я уже не успею. Может водитель услышит мой крик и остановится? Нет, не услышит – ливень заглушит любые звуки. Нет, это просто невозможно – вот так глупо погибнуть здесь, когда помощь совсем близко! Раз нет возможности открыть дверь – я разобью окно! Лобовое стекло было сплошь покрыто трещинами, нужно всего лишь найти что-нибудь тяжёлое и расколотить его до конца. Перегнувшись на заднее сиденье и подхватив свой старый штатив, я стала что есть мочи бить им по стеклу. Наконец-то оно поддалось и, превозмогая едва выносимую боль, я вылезла на капот.
Поторопившись и оттого неловко спрыгнув вниз, я поскользнулась и, вскрикнув от боли, упала на землю. Теперь нужно вернуться на дорогу. Земля оказалась невероятно скользкой от проливного дождя, и забраться наверх оказалось очень сложно – я то и дело съезжала по скользкому склону вниз, потом опять карабкалась наверх, и скатывалась вновь. Преодолев, наконец, это изматывающее препятствие, я оказалась на дороге. Мой измученный организм, который отвык от чрезмерных физических нагрузок, исчерпал все свои резервы – дыхание сбилось, сердцебиение было настолько частым, что отдавалось болью в груди. Ноги перестали слушаться – я опустилась на мокрую холодную землю и отчаянно замахала руками.
Машина, не сбавляя скорости, неслась прямо на меня. Я видела только ослепляющий свет фар, и ничего больше вокруг. Я умоляла про себя: пожалуйста, остановись. Еще секунда, и вот она поравнялась со мной. Послышался визг тормозов. Я в надежде обернулась, и, о чудо – увидела силуэт высокого человека, который бежал ко мне. Я поняла, что теперь со мной все будет хорошо, и провалилась в небытие...