Chapter 12
Love on the Edge
Джордж выбил Артуру Абботу передние зубы.
— Совсем с ума сошёл от любви? — визжал Артур, свистя щелями.
— Завидуешь? — ревниво воскликнул Джордж.
Охрана суетливо разнимала Кёртиса и Старшего Персиваля, пытаясь удержать обоих от новой вспышки ярости. Вскоре прибыла полиция, но напряжение не спадало: сердца всех присутствующих колотились, словно барабаны, предсказывая грядущую бурю.
Джордж сидел в отдельном изоляторе до начала допроса, плечи его дрожали от напряжения и недавней драки. За стеклянной дверью стояла Нора. Её дыхание запотевало на холодном стекле, а глаза светились мягким светом коридора. Джордж заметил её взгляд и почувствовал, как сердце внезапно сжалось. Она подняла руку и нацарапала на стекле простое, но магическое:
«Люблю тебя».
Он едва сдержал улыбку. Несмотря на боль, несмотря на адреналин и страх, внутри него зажёгся свет.
Вечером, после допроса, Джордж вышел из здания. Нора ждала его у выхода. Он сразу заметил её: она была словно светлый маяк в холодном сумраке. Он протянул руку — и она сжала его пальцы так крепко, что тепло мгновенно распространилось по всему телу.
— Ты... в порядке? — тихо спросила она.
— В полном, — ухмыльнулся он. — А ты?
— Лучше, чем думала, — сказала она, и между ними проскользнула лёгкая, трепетная тишина, которая говорила больше слов. — В следующий раз я буду за рулём.
Они шли по пустым улицам, болтая о мелочах, словно мир вокруг перестал существовать. Джордж рассказывал о странных запахах после дождя, о любимых фильмах, о том, какой кофе ему кажется сладче. Нора смеялась, перебивая его, и каждый её смешок Джордж запоминал, будто это была музыка для его сердца.
— Знаешь, — сказал он, глядя на неё, — простая прогулка может стать самым большим приключением, если рядом тот, кто дорог.
— Да... — тихо улыбнулась Нора. — Если этим «дорогим» кто-то вроде тебя...
Они нашли маленькое кафе с мягким светом. За столиком с горячим шоколадом и маршмеллоу они сидели напротив друг друга, касались пальцами, украдкой целовались. Каждый взгляд, каждый жест казался вечностью.
Возвращаясь к такси, Нора прижалась к Джорджу.
— Мне не хочется, чтобы этот день заканчивался, — прошептала она.
— Мне тоже, — улыбнулся он, чувствуя, как сердце стучит быстрее. — Спасибо, что ты у меня есть, Нора.
И вдруг — яркий свет фар, визг тормозов, удар. Машина врезалась. В последний момент Джордж увидел перед собой Артура.
Он очнулся в больнице. Белые стены, монотонный «бип-бип» приборов. Норы не было.
— Где... где Нора? — с трудом прошептал он.
В коридоре раздавались крики. Рита рыдала, хватаясь за голову, а Кёртис нервно ходил из угла в угол, стиснув кулаки.
— Нора в опасности! — всхлипывала Рита. — Это рук дело семейки Персиваль! Эта мегера никак не успокоится!
— Мы не можем просто ждать! — стиснув зубы, сказал Кёртис. — Я пойду искать её сам.
— Один ты никуда не пойдёшь! Свяжись с Люкой!— вскрикнула Рита. — Но... я понимаю, что каждая секунда на счету...
Полиция подошла к Джорджу:
— Где она? — строго спросила офицер.
— Я... я не знаю... — голос срывался. — Я люблю её... я ничего с ней не сделал.
И тут появилась Кэтрин, холодным, ровным голосом:
— Джордж безумно влюблён в Нору. Он мог... он мог с ней что-то сделать. Я видела, как он на неё смотрел...
Джордж замер. Его сердце сжалось от боли, в груди будто вспыхнул пожар.
— Нет... — прошептал он, сжимая кулаки. — Я люблю её!
Тем временем Артур мчался по дороге с Норой, её руки были связаны. Его глаза сверкали одержимостью.
— Ты не должна была мне дерзить, Нора, — шептал он сквозь зубы. — Я люблю тебя!
— Джордж... он ждёт меня... — сквозь слёзы прошептала она. — Ты ничего не понимаешь...
— Ложь! — крикнул Артур. — Кэтрин отвергла меня, а ты будешь со мной!
— Она любит Джорджа, а не тебя! — вскрикнула Нора. — Я люблю его!
В её сердце закипало отчаяние, но оно же давало силы. Она вспомнила каждый взгляд Джорджа, каждый трепетный жест его пальцев на её руках. Она собрала всю решимость и резко ударила Артура ногой в живот.
— Ааа! — крикнул он, теряя контроль над машиной.
Машина слетела в кювет. Нора, чувствуя резкий удар, вылетела к стеклу, но сумела выбраться. Она лежала на мокрой земле, руки всё ещё связаны, тело болело, но сердце кричало: «Я должна выбраться». Она ползла, падала, снова поднималась, дыхание сбивалось, но любовь к Джорджу давала силы.
— Джордж... держись... — шептала она, словно разговаривая с ним вслух. — Я приду...
Тем временем Джордж сходил с ума от новостей, что якобы он похитил Нору. Заголовки кричали о нём как о преступнике, а сердце билось лишь одной мыслью: спасти её.
Ночью к нему пришёл Люка, кузен Норы, сын тёти Дженнет.
— Я слышал, что случилось, — сказал он твёрдо. — Мы найдём её.
— Я должен спасти её... Люблю её... — дрожащим голосом сказал Джордж.
— Тогда поехали, — ответил Люка. — Не время терять ни минуты.
Они выехали в ночь. Каждый фонарь, каждая тень казались знаком: Нора где-то рядом, и Джордж должен её спасти.
Нора лежала в кювете, холодная земля обжигала спину, руки болели от связок. Слёзы обжигали лицо. Но в груди жила только любовь к Джорджу. Она поднялась, боль пронзала тело, но сердце кричало: «Я должна идти».
— Джордж... я иду... — шептала она. Каждая клетка её тела говорила: «Не сдавайся, не останавливайся».
Артур был слишком одержим, чтобы заметить её решимость. Ночь казалась бесконечной, но Нора знала одно: Джордж ждёт. И она должна дойти до него любой ценой.
Каждый шаг был пыткой, но каждый шаг приближал её к свободе. Её мысли были только о Джордже: о его мягкой улыбке, о том, как он держал её руку, как его пальцы касались её лица. Всё это давало силы, позволяло подняться на ноги, несмотря на усталость, холод и боль.
Она пробежала через мокрые листья, спотыкалась, но не останавливалась. Слёзы смешались с дождём, а сердце колотилось в ритме, который только Джордж мог понять.
— Я приду, Джордж... — шептала она, падая на колени, но снова вставая. — Ты ждёшь... я не подведу...
Эта ночь стала для них проверкой: любви, силы, мужества. Джордж мчался на поиски с Люкой, сердце его кричало, разум едва держался на ногах. Нора бежала через лес и поля, крошечные руки кровоточили от связок, но её воля была сильнее страха.
И даже когда ночь казалась бесконечной, они оба знали одно: любовь сильнее любой опасности, любого безумия.