Chapter 11
The Struggle for Honor, Truth, and Love
Внутри посольства было тепло и неожиданно спокойно. Толстые стены глушили шум улицы, а свет старинных ламп ложился золотом на лица. Рита шла первой — уверенной походкой женщины, которая слишком долго ждала этот момент. Рядом с ней — Кёртис, высокий, спокойный, с папкой под мышкой.
— Документы здесь, — сказал он, уже раскладывая бумаги на столе. — Свидетельство о рождении, старые записи клиники, нотариальные подтверждения. Всё, что искали столько лет.
Нора стояла чуть в стороне, но Джордж не отпускал её руку. Его большой палец медленно, почти неосознанно, поглаживал её ладонь — как якорь, удерживающий его в реальности. Нора ловила каждый его взгляд и отвечала тем же: тихой улыбкой, чуть влажными глазами, в которых было всё — страх, радость, любовь.
Кёртис что-то объяснял Рите, они наклонялись над документами, переговаривались вполголоса. Джордж смотрел на них — долго, внимательно. Потом перевёл взгляд на мать.
— Вижу... ты счастлива, мама?
Рита подняла глаза. В них не было ни тени прежней усталости — только свет и облегчение.
— Сейчас — по-настоящему, — тихо сказала она. — Ты даже не представляешь, как давно я рвалась к тебе, Джордж. Каждый день. Каждую ночь.
Он сглотнул.
— Бабушка не пускала?
Рита горько усмехнулась.
— Когда я родила тебя, акушеры записали тебя ребёнком невесты твоего отца.
Она сжала пальцы.
— Мадам Персиваль грозилась спрятать тебя так, что я никогда не узнаю, жив ли ты вообще. Мне пришлось исчезнуть, чтобы спасти хотя бы себя... и однажды — вернуться за тобой.
Джордж закрыл глаза на мгновение. Нора шагнула ближе, почти инстинктивно, и прижалась плечом к его плечу. Он наклонился к ней, лбом коснулся её виска — короткое, интимное движение, полное поддержки.
— Я здесь, — прошептала она. — Ты не один.
Он посмотрел на неё. Их взгляды встретились — слишком близко, слишком долго. Время будто замедлилось. Джордж чуть наклонился, словно собираясь сказать что-то важное... но вместо слов их губы встретились — неловко, мягко, почти украдкой. Короткий поцелуй, от которого у Норы перехватило дыхание.
Они тут же отстранились, смутившись, но улыбки остались. Джордж тихо рассмеялся, и Нора тоже — шёпотом, только для него.
— Потом, — сказал он ей одними губами. — Обещаю.
Рита и Кёртис как раз отошли к окну, продолжая разговор, когда двери посольства распахнулись с грохотом.
— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!
Мадам Персиваль ворвалась внутрь, словно буря, за ней — отец Джорджа, бледный от ярости. Следом — Кэтрин и Артур.
— Немедленно прекратите этот фарс! — кричала она. — Это частное дело семьи!
— Уже нет, — спокойно ответил Кёртис, делая шаг вперёд.
Отец Джорджа бросился к нему, и всё произошло слишком быстро. Удар, шум падающего стула, крики. Кёртис защищался, но ярость Персиваля была слепой.
В это же мгновение Кэтрин рванулась к Норе.
— Это из-за тебя! — прошипела она.
Джордж встал между ними мгновенно.
— Не смей к ней прикасаться.
Артур попытался схватить Нору за руку — и Джордж оттолкнул его так, что тот пошатнулся. Нора прижалась к Джорджу, его руки сомкнулись вокруг неё — крепко, защищающе.
— Всё хорошо, — шептал он ей в волосы. — Я здесь. Смотри на меня.
Вокруг уже щёлкали камеры. Люди из посольства, охрана, случайные свидетели — телефоны были подняты, вспышки разрезали воздух. Фото разлетались по соцсетям быстрее, чем мадам Персиваль успела осознать происходящее.
Скандал был неизбежен. Имя Персиваль гремело в каждом кадре.
Но Джорджу было всё равно.
Он опустил лоб к лбу Норы, их дыхание снова смешалось.
— Что бы ни было дальше... — тихо сказал он.
— Мы вместе, — закончила она за него.
И в этот момент, среди хаоса, криков и вспышек камер, они были по-настоящему счастливы.
Впервые — без страха.
Без тайны.
Без клетки.