Цена молчания

Гарри, этот светловолосый монстр, стоял возле моего дрожащего тела, скрестив руки на груди. Он смотрел на меня не как на человека, а так, будто я была его очередной задачей, которую он уже решил. На лице этого самодовольного ублюдка появилась медленная улыбка — ухмылка человека, который слишком давно держал тайну и наконец-то получил своего слушателя.

— Понимаешь, Оливия, — сказал он спокойно, и при обычных обстоятельствах это могло бы показаться даже дружелюбным, — у каждого гениального плана есть один огромный минус: его некому оценить.

Чудовище в облике милого парня сделало шаг ближе и наклонилось ко мне, будто не он несколько минут назад схватил меня за волосы и швырнул на диван.

— Поскольку ты доживаешь свой последний час, — продолжил он, — значит, наконец-то можно рассказать наш маленький секрет. Поделиться с тобой тем, насколько мы были… точны.

Меня передёрнуло. Он только что буквально сказал, что они не оставят меня в живых. Боже, пусть Ной успеет найти меня раньше, чем их безумный план будет приведён в исполнение. Я попыталась пошевелиться, но всё было тщетно. Моё тело будто стало чужим: страх парализовал меня, а надежда, что под адреналином мозг начнёт выдавать идеи, как избежать смерти, таяла на глазах.

Сара — та, кого я ещё недавно называла своей отдушиной и подругой детства, — стояла чуть в стороне и просто смотрела на меня, не выражая никаких эмоций. Она будто изучала меня, с холодным интересом — и не более.

— Пожалуй, я начну, — сказала блондинка и шагнула ближе. Её голос был ровным, почти спокойным. — Как-никак, всё началось с меня. Мои родители — моральные уроды. Тебе ли об этом не знать, Оливия. И я сейчас говорю не просто на эмоциях — это скорее клинический диагноз. Возможно, если бы не они, я была бы… другой.

Девушка говорила, отводя глаза и переводя взгляд то на стену, то на потолок. По ней было заметно, что она нервничает: тема семьи всегда была для неё болезненной.

— Пять лет назад, когда мне было шестнадцать, — продолжила Сара, — у моего отца появился бизнес-партнёр — Аарон Янг. Его компания Yang-go является главным tech-хабом в Лондоне и занимает ключевую нишу в криптоинфраструктуре. А так как мой «папочка» владеет казино, ему пришла идея создать приложение, похожее на онлайн-казино. И вот на одной из встреч Янг пришёл не один — с мужчиной. Высокий, красивый, со светлыми платиновыми волосами. Мне хватило буквально десяти секунд, чтобы, как я тогда подумала, влюбиться в него. Но он, естественно, не обратил на меня никакого внимания. А моё фатальное желание получить его… — она запнулась.

Моё лицо, наверное, отражало весь спектр эмоций. Сара, которая всегда казалась мне скромной и невинной, действительно испытывала чувства к взрослому мужчине. Она заметила моё удивление — и расплылась в улыбке. Ей нравилось то, что я сейчас чувствую.

— Перестань гримасничать, Оливия, ты меня, конечно, забавляешь, но мне хочется сосредоточиться на продолжении моей истории, а не на твоём лице, — сказала девушка и резко выдохнула. — Сразу к сути: этим мужчиной оказался Тобиас Уилсон, отец Эми и Гарри. Я понимаю сейчас твой шок, но таковы реалии, моя милая подруга. Мы виделись буквально один раз, но мне хватило и этого. Мне не составило труда найти его номер и соцсети. Я писала ему, пыталась как-то настроить контакт, но ему не нужно было моё внимание — он просто везде меня заблокировал.

Блондинка повернулась к белокурому монстру. Он просто смотрел, не моргая и не произнося ни слова, будто бы сейчас говорили не о его родителе. Как после того, что Сара буквально хотела разрушить его семью, он мог так спокойно взять её своим подельником?

— Естественно, между нами ничего не было, да и в принципе быть не могло, — не отводя взгляда от парня, сладким голосом говорила девушка. — Однако меня очень обидела его резкость и холодность в мой адрес.

Теперь же Сара смотрела на меня — она будто бы упивалась тем, что скажет следующим. Я, конечно, не специалист, но налицо явно синдром главного героя, разумеется, помимо её социопатии.

— У Гарри с Тобиасом свои счёты. Он узнал о том, что я проявляю безрезультатный интерес к его отцу, и предложил мне сыграть в одну игру, тем самым наказав его папашу, — она сложила руки на груди. — Он добавил ему в кофе снотворное, и когда тот уснул, мы подстроили всё так, будто между мной и Уилсоном-старшим что-то было. Гарри сделал нужные кадры — угол, свет, монтаж, — всё это выглядело так, будто мы реально переспали.

Я перевела взгляд на парня, но тот просто пожал плечами — такой жест как будто говорил: «Всякое случается». Они оба больны. Как вообще так сложилось, что два психически нездоровых человека пересеклись и оголили друг перед другом души? Хотя у меня есть сомнения, что они у них вообще есть. Эта парочка буквально сошлась на социопатическом взгляде на жизнь.

— Отец был разочарован во мне, — вступил в разговор Гарри. — С самого детства он видел, что я отличаюсь от других детей. Для меня чужда эмпатия, на многие вещи, которые так нравятся людям, я не разделяю радости. Мне всегда нравилась охота: мы с дедушкой часто ходили в лес, и я получал удовольствие от того, как стрелял по оленям и видел, как гаснет свет в их глазах. Но со временем этого становится мало. И, естественно, Тобиас не мог этого не заметить. Он так любит подчёркивать, что я ненормальный, что Эми — это свет, а я — тьма. Что я такой же безумный, как и мой дед…

— Мы шантажировали Тобиаса фотографиями почти год, — перебила его Сара, видя, что её сообщник начал отклоняться от темы. — Нам не нужны были деньги — это скучно, хотя они всё же являются приятным бонусом. Но чувство власти, которое ты приобретаешь при этом, — невероятный соблазн.

Она смотрела на меня, и внутри всё сжималось от её взгляда. В этом вся проблема: всё, что они сделали, не имело никакого смысла. Это было просто для того, чтобы потешить своё самолюбие, — не более.

— Потом мы решили пойти дальше. Нельзя было ограничиваться только моим отцом. Когда тебе предоставляется возможность с помощью шантажа получать желаемое, в дальнейшем можно выстроить дорогу в прекрасное будущее, — снова начал Гарри. — Тобиас не просто так посещал дом Уолкеров с Янгом. Из-за того, что папа владеет банком W-Bank, была идея задействовать и его в бизнес-проекте Уолкера. Не знаю, что там точно произошло, но Тобиас отказался.

«Конечно, я что-то припоминаю: как-то Сара говорила, что у Эдриана, её отца, грядут какие-то инновации в казино, но точно уже не помню, что к чему. В любом случае я не разбираюсь ни в бизнесе, ни в казино», — проносится в моей голове.

— И так всё удачно сложилось, что Роберт Кларк — отец Итана — является сооснователем Yang-go. Таким образом он и попал в поле нашего зрения, когда однажды на пару с Аароном Янгом приходил домой к Уолкерам решать вопросы по бизнесу. Сара смогла сдружиться с Итаном и с лёгкостью попала в дом Кларков. Ну а дальше — всё по отработанной схеме: снотворное, фото, шантаж, — наконец закончил Гарри.

— Но вот только дальше возникла маленькая проблемка, — послышался голос Сары. — Итан нашёл фото, которыми мы шантажировали его отца. Конечно, про то, что фотографии — фикция, он не знал, он реально поверил в увиденное. Он угрожал мне, что всё расскажет моим родителям… Я понимала, что он не остановится. С момента, как Итан увидел эти чёртовы фотографии, он стал угрозой.

Она замолчала. И вот сейчас я даже не знаю, что страшнее: то, что они рассказывают, или эта удушающая тишина. Всё же этот шумовой покой длился недолго, и девушка продолжила рассказ:

— Несколько лет всё шло хорошо, мы шантажировали многих, но вот именно на Кларках мы прокололись. Самое удивительное — то, что Итан не сразу рассказал о том, что узнал. Какое-то время он наблюдал за мной, так он узнал и про то, что есть другие фигуранты, и он реально верил, что я со всеми ними спала. Очевидно, что он должен был исчезнуть. Но не просто умереть — это было бы слишком банально и скучно, хотелось новой игры. А это означало, что нужно ввести нового игрока и сделать его во всём виноватым.

Когда блондинка произнесла это, первое, кто пришёл на ум, — Ной. Ведь я видела, как он закапывал тело Итана, а это значит, что Тейлор не виноват и именно он — тот самый новый игрок, о котором только что сказала эта сучка Сара.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, Оливия, — саркастический голос Гарри заставил меня обратить на него внимание. — Точнее, о ком — о своём любимом, — и его улыбка расплылась по его заносчивой физиономии. — Но я тебя огорчу, предсказуемая ты биомасса, — это не он.

— Какой ты проницательный… — с трудом я вообще смогла что-то произнести, но белокурая бестия в виде моей бывшей подруги определённо не намеревалась дать мне закончить говорить.

— У меня появилась идея, что от Итана можно избавиться, отравив его, — вот так просто, без каких-либо дополнительных эмоций сказала Сара. — Я искала яды, дозировки, последствия и так далее. Но самое прекрасное в этом то, что я делала это с твоего ноутбука и у тебя дома, непосредственно с твоего IP-адреса, чтобы, когда обнаружат Кларка, следы вели к тебе.

— Ты… почему я? — сорвался мой голос, и я сама не верю, что мне удалось закричать. — Вы сумасшедшие? Как бы полиция вообще на меня вышла? Итан был другом Лео и Тео, он не особо дружил с Ноем, а со мной так и подавно — мы даже толком знакомы не были. И… ещё раз повторюсь, за что ты так со мной, Сара?

— Почему и за что? Хм… ну как минимум потому, что ты раздражала меня с первого дня нашей так называемой дружбы, — выпрямилась и сказала она без колебаний. — Ты со своей этой слепой верой в людей, со своей наивностью и добротой. Ты смотришь на мир так, будто он не ломает, — она наклонила голову. — А я люблю ломать.

— Ты идеальная ширма, — говорил Гарри, подходя к Саре и кладя руки ей на плечи. — Такая чистая, правильная — кто такую заподозрит? Поэтому и был план: нужно объявить мою машину в розыск, подкинуть в салон твои волосы. Сара даже «одолжила» у тебя твой браслет, который мы тоже подкинули в авто. Но вот только по какой-то причине ни одного, ни второго в качестве улик найдено не было.

Я закрыла глаза. И именно в этот момент поняла самое страшное. Моя ошибка была не в том, что я молчала. И не в том, что доверяла Ною. Моя ошибка была в том, что я верила, будто зло всегда выглядит как зло. А оно всё это время улыбалось мне из моей же комнаты.

Гарри уселся на край дивана, скрестив руки и опершись локтями на колени. Его улыбка была медленной, почти театральной, как у художника, который закончил картину и наслаждается реакцией зрителя.

— Да и мою машину мы решили задействовать, чтобы я был фигурантом дела, — продолжал вещать этот белокурый демон, — так было даже интереснее: не просто наблюдать со стороны, а быть непосредственным участником. Вот только… — он пожал плечами, — когда улик не нашли, а остался только мой транспорт, меня взяли в подозреваемые, ну а дальше помог твой отец. Конечно, без помощи моего не обошлось. Дело в том, что из всех, кого мы шантажировали, никто не знал, что я в сговоре с Сарой. Поэтому Тобиас, так как он вместе с Себастьяном учились вместе, по старой дружбе попросил его быть моим адвокатом, и тот любезно согласился. Уверен… узнай он, что я тоже был тем, кто его шантажировал, он однозначно не стал бы на мою сторону.

Он замолчал, как будто давал мне время обдумать всё то, что я только что услышала. Но в голове всё равно не укладывалось, зачем люди добровольно отравляют свою жизнь и жизни других. И, не давая мне шанса хоть что-то сказать, он продолжил дальше.

— В общем, когда Сара предоставила Итану напиток с ядом, когда мы были на вечеринке по случаю окончания школы, и он благополучно его выпил… Под предлогом хорошо провести время вместе, чтобы Кларк молчал о том, что видел и вообще знает, они сели в мою машину и поехали в лес. По дороге его сердце остановилось. Ну и по плану было так: когда она доедет до точки назначения, мы просто оставим транспорт среди деревьев и елей, и когда его бездыханное тело найдут, дальше обнаружат и следы твоего преступления, — и он указал пальцем прямо на меня. — Ну а дальше, как в каком-то глупом фильме: когда Сара приехала, мы о чём-то говорили, я уже и не вспомню, о чём именно, да и это не имеет смысла. Я отошёл буквально на пару минут к своему мотоциклу, который припрятал за густыми кустами, и появился Ной. Я, блять, до сих пор не могу понять, как он так быстро смог отследить, где мы.

— Да, я даже не видела, что за мной кто-то ехал, возможно, этот мудак следил за мной с выключенными фарами, — добавила свои пять копеек Сара. — По какой-то причине у тебя был отключён телефон, и Ной не смог с тобой связаться. Когда я выехала с парковки от коттеджа, он увидел двух человек в машине и почему-то подумал, что мы уехали вместе.

— И потом? — спросила я, едва шевеля губами.

— Ну а дальше он увидел Сару с мёртвым Итаном в машине, — Гарри поднял брови, его взгляд стал почти восторженным. — Мне пришлось стоять в стороне и просто наблюдать. Этот тестостероновый ублюдок крупнее меня, я бы с ним не справился, так что пришлось не высовываться. Ну и наша очаровательная подружка рассказала ему, что отравила Итана и что, когда его найдут, всё падёт на тебя. Вот только то, что произошло дальше, мы просто не ожидали, как, в принципе, и появления Ноя, — Гарри раскинул руками. — Он просто вытащил тело Кларка, переложил его в свой автомобиль и увёз его. Мы не знали, куда именно. Но очевидно, он это сделал, чтобы тебя не сделали виноватой. Вполне вероятно, что он потом вернулся и зачистил салон автомобиля — этого мы тоже не знаем.

Желчь подступила к горлу. Меня тошнило от ситуации, в которой я нахожусь, от того, что мне пришлось узнать. Боже, я всё это время винила Ноя и считала его преступником. То, как я вела себя с ним, те слова, которые ему пришлось выслушивать от меня… И мне теперь понятно, что он имел в виду, когда говорил, что сделал всё ради меня. Сейчас я чувствую боль глубоко под рёбрами, мне сложно дышать и буквально хочется рыдать навзрыд от того, что я верила всем вокруг, но только не тому, кто реально готов был рискнуть всем ради моего спасения.

— И знаешь что, Оливия? — Гарри наклонился к моему лицу, его улыбка стала узкой и опасной. — Когда ты понимаешь, что всё контролируешь не ты… — он сделал паузу, словно наслаждаясь мгновением, — тогда страх становится… сладким.

Я почувствовала, как пальцы сжимаются в кулаки. Всё было против меня. Но голос внутри шептал: «Ты найдёшь способ». Гарри захлопал в ладоши, и звук эхом разнёсся по комнате. Его глаза блестели от возбуждения, словно он наслаждался каждой секундой воспоминаний.

— Перейдём к десерту — Тео Браун… — произнёс он, растягивая имя, словно смакуя каждую букву, — ходячая катастрофа. Максимально глупый, доверчивый, абсолютно не стоящий моей сестры.

Я ощутила, как внутри что-то сжалось, словно холодные пальцы обвили сердце. Что значит — не стоящий Эмили? Они были вместе? Почему Эми не говорила ничего о нём? Это поэтому она была такая грустная и подавленная из-за его исчезновения? Вихрем крутились вопросы в моей голове.

— И всё же, — продолжил он с ухмылкой, — он каким-то образом догадался. Догадался, что причина исчезновения Итана — Сара. Возможно, тот успел ему что-то рассказать, но я сомневаюсь в этом, потому что тогда знал бы Лео, а соответственно и Ной тоже узнал бы. Тео… — этот урод, — сказал Гарри, сжимая кулаки от злости, — решил действовать через Эми. Он так легко втерся ей в доверие, и между ними начался роман. Но ненадолго. Эмили отшила его спустя пару месяцев, но то, что между ними происходило, Браун не афишировал, так что я тоже не сразу узнал, что они встречаются. Но проблема заключается в том, что Тео в какой-то момент реально влюбился в мою сестру. Поэтому и в Лондонский университет он поступил, чтобы быть к ней ближе. Мне казалось, что то, что Эми больше не хотела с ним отношений, должно было его как-то остановить, но он, словно назойливая муха, был рядом. И в итоге это привело к тому, что они стали друзьями. Просто дружба. Вот только Браун в любой момент мог что-то разнюхать про нас.

— И тогда вы решили… — буквально прошептала я, — убить его?

Гарри кивнул, словно подтверждая мою догадку, но с таким выражением лица, будто объясняет урок для начинающих.

— Мы вывели его через тайный ход в университете, тот самый, через который ты и я сбежали, — сказала Сара, и я ощутила, как моё сердце ёкнуло. — Сказали, что Эмилии нужна помощь, а он должен помочь. Ну а дальше — по старой схеме. Я отвезла его в лес, где уже ждал Гарри. Мы предпочли… метод, который оставляет ощущение контроля. Пистолет… Но сейчас мы считаем, что такое оружие — слишком банально.

— И потом? — выдохнула я, и грудь будто сжалась.

— Мы закопали его рядом с этой хижиной, — Гарри медленно провёл рукой по воздуху, будто показывал границы, и сделал шаг ближе. Его глаза сияли, как у хищника. — Где ты сейчас находишься. Вот видишь, Оливия, Тео был намного ближе, чем ты могла себе представить. Ближе, чем кто-либо догадывался.

— А Эмили… — спросила я почти шёпотом, почувствовав, как руки стали ватными, а дыхание — частым. — Она знала?

— Сначала она не знала, и это делало игру только интереснее, — Гарри усмехнулся, но не так восторженно, как до этого, а будто с горечью. — Я понимаю, ты хочешь понять, почему всё так произошло? Её сердце… — продолжал блондин, — принадлежало другим, но не мне. Хотя именно я — её брат-близнец. Ближе меня никого не должно было быть. Но она выбрала других.

Я сжала руки на коленях, чувствуя, как грудь сжимается. О чём он вообще говорит?

— Впервые Эми что-то заподозрила, когда ты сказала, что Сара была близка с Итаном. Об этом моя сестра не знала. Она вообще не знала, что они были близки, несмотря на то, что Эми сблизилась с Тео — он всё равно не посвятил её в свои подозрения, — он приподнял бровь, улыбаясь с какой-то садистской торжественностью. — Ну а дальше мой юный детектив решила следить за Сарой. И в один момент, когда мы разговаривали в саду, она услышала, о чём мы говорили: о Тео, об Итане, вообще обо всей ситуации. В общем, она узнала абсолютно всё. К сожалению.

— И тогда? — спросила я почти шёпотом.

— За день до того, как Эми упала с башни, мы поссорились с ней. Она просила меня рассказать обо всём отцу, говорила, что мне нужно обратиться к врачу, что специалисты мне помогут, что, скорее всего, я не понесу наказания, так как буду считаться душевнобольным. Но я дал ей ясно понять, что никакого признания не произойдёт. Я точно знаю, что Эми всё равно бы никому не рассказала — она бы просто пыталась быть голосом моей совести и каждый день говорила бы мне о том, что будет правильно сделать, — Гарри усмехнулся, и в голосе снова появилась та самая нотка грусти. — Всё, что произошло с ней, — чистая случайность. Мы договорились о встрече с Сарой, практически весь вечер провели вместе, а потом решили пойти на часовую башню, будь она проклята… Там нас никто не должен был услышать. Но, как оказалось, моя сестра всё ещё продолжала следить за Сарой. И когда мы разговаривали, находясь на самой вершине башни, появилась Эми. Мы все между собой начали ругаться, а она слишком близко стояла к оконному проёму, и в какой-то момент Сара случайно задела её, и та упала. Этого не должно было произойти…

Я ощутила, как комок страха поднялся к горлу. Всё происходящее давило на меня, заставляя сердце колотиться так, будто оно вот-вот выскочит. Я поняла, что находиться здесь — это не просто опасно. Это смертельно.

— Теперь ты понимаешь… — сказал Гарри тихо, но голос был настолько близко, что я почувствовала его дыхание. — Хотя нет, есть ещё кое-что. Лео. Этот влюблённый кретин назначил себе встречу с Амелией возле часовой башни. Нам пришлось немного прятаться, чтобы они нас не заметили. Но его появление там сыграло нам на руку. Мы потом дали показания в полицию, желая остаться анонимными — якобы для нашей собственной безопасности, — что видели его. Ну вот, а теперь точно всё. Вроде ничего не забыл.

А дальше…

Я едва держалась на ногах, когда Гарри схватил меня за волосы, вытаскивая из хижины. Мои руки дрожали, тело будто растворялось в воздухе, ноги отказывались слушаться. Сара шла за нами — её шаги были тихими, ровными, словно она шла по паркету большого зала, а не по лесной тропинке, зажатой тенями деревьев.

— Спокойно, — сказал Гарри, глядя на меня с холодной улыбкой. — Сегодня всё закончится.

Я попыталась вырваться, закричать, но горло было сухим, а силы почти ушли. Он держал меня крепко, перетаскивая через корни и камни. Каждое падение, каждый удар по телу вызывали новые всплески боли, но я всё ещё пыталась сопротивляться.

Деревья расступились, и перед нами показался утёс. Его край обрывался вниз, камни скатывались к шумной реке. Ветер гнал по лицу листья и сухую траву. Я поняла, что это конец. Сердце бешено колотилось, в голове кружился панический вихрь мыслей.

— Пожалуйста… — выдавила я, пытаясь хоть как-то достучаться. — Не нужно этого…

Мне хотелось, чтобы сейчас, как в самом крутом блокбастере, появился Ной, чтобы весь этот ад, который меня окружает, наконец-то закончился. Я хочу засыпать и просыпаться с ним в одной кровати, смеяться над его шутками, смотреть на него, когда он спит. Я бы многое отдала, чтобы услышать, как он называет меня белочкой. А мои родители? Мой папа — за всем этим фасадом строгости скрывается очень ранимый человек с любящим сердцем. Моя смерть станет для него ударом. Чёрт, я не хочу умирать.

Я пыталась отвести взгляд, но сил почти не было. Гарри сжал меня сильнее за волосы, и я едва стояла. Каждое движение причиняло боль, кровь приливала к голове, горло горело от крика, который не мог вырваться наружу. Мы подошли к самому краю утёса. Я почувствовала, как земля под ногами стала скользкой. Камни сыпались вниз, шум реки доносился оглушительно, смешиваясь с грохотом собственного сердца.

— Знаешь, что это? — спросил он, держа нож в кожаных перчатках. — Нож Ноя. Сара позаботилась, чтобы он оказался у нас. Удобно, правда? Догадайся, кого посадят за твоё убийство.

— Надевай перчатки, — сказал Гарри, передавая нож Саре. — Всё должно быть чисто.

Она надела их медленно, почти театрально, не спеша, словно наслаждаясь моментом. Гарри удерживал меня за волосы, а я пыталась шагнуть назад, но ноги предательски подогнулись. Я почувствовала удар по боку, прикосновение к плечу — и мир вокруг завибрировал. В одно мгновение я потеряла равновесие. Поначалу мне показалось, что кто-то из них ударил меня кулаком. Я была настолько в шоке, что даже не разобрала, кто именно это сделал. Но через несколько секунд я ощутила, как что-то жидкое и тёплое растекается по моей кофте, и, опустив глаза, увидела бордово-красные пятна. Моя собственная кровь. Я не ощущала, как лезвие пронзает мою плоть, но было очевидно, что меня ранили.

— Нет! — крик вырвался из меня, но голос был слабым, почти бессильным.

И тогда всё случилось. Я сорвалась, потеряв остатки опоры. Камни под ногами соскользнули, и я полетела вниз. Гарри наблюдал за этим с холодной, удовлетворённой улыбкой, а нож, который они держали, выскользнув из рук, скатился следом за мной, исчезая среди скал. Сара не кричала. Она просто стояла рядом, наблюдая, как я падаю — медленно и неизбежно, — и холодно кивнула Гарри.

«Ной, папа, мама… Мне бы так хотелось обнять вас, так крепко, чтобы каждая клеточка ваших тел ощущала, как сильно я вас люблю. Простите меня. Но этого не произойдёт. Потому что сегодня меня не стало».