Цена молчания

Сара стояла у двери с ровной спиной, скрестив руки на груди. Слишком прямо — как для человека, который только что услышал ужасную тайну о своём близком. По одному её виду можно было понять, что она не собирается устраивать истерик, не будет плакать, но в её взгляде читалась глубокая усталость.

— Я правильно всё услышала? — эхом по комнате раздался её голос. — Хм… я не собираюсь сейчас кричать, — она опустила руки, разглаживая свою красно-чёрную клетчатую юбку. — Я слишком долго жила среди криков, чтобы тратить на них силы. Просто скажи мне честно, Оливия.

— Всё зависит от того, что именно тебе удалось услышать из нашего разговора с Ноем, — ответила я, стараясь говорить ровно.

Сара сглотнула — самоконтроль отражался в каждом её движении. Она вошла в комнату, заперла дверь на замок, села на край кровати и прижала к груди небольшую подушку с изображением её любимых шотландских котов. Меня окутал страх от осознания, что беды не избежать: моя подруга не простит меня за то, что я всё это время покрывала Ноя, учитывая, что она и так его на дух не переносит. К её обиде за мой побег в другую страну добавится ещё и предательство. Да, я предатель. Именно так я себя чувствую — и по факту ею и являюсь.

— Я услышала достаточно. Так вот, ответь мне: это он убил Итана? Только давай без жалости и попыток пощадить меня. Просто без этого драматизма, — она отложила подушку и теперь смотрела мне прямо в глаза.

— Сара… — у меня похолодели пальцы. Я взяла стул, поставила напротив неё и села. — Мне так… фух, это сложнее, чем кажется на первый взгляд. — В нервном жесте потирая глаза, я продолжила: — Если коротко, то да… Но я не знаю настоящей причины его поступка. Возможно, это была самооборона или ещё что-то. Я знаю твоё отношение к Ною и то, что ты о нём думаешь, но на самом деле… нет, я не пытаюсь его оправдать…

Подруга перебила меня, не давая договорить. И, возможно, так было даже лучше — мне всё равно трудно было подбирать слова и пытаться выгородить парня. Я действительно пыталась доказать Саре, что Ной не виновен? Боже, ведь мне самой в это не верится.

— Значит, всё-таки правда, — она хлопнула ладонями по коленям, затем провела ими по лицу, будто стирая что-то лишнее. — Ты знаешь, мне кажется, Итан был для меня всем. Мы скрывали свои чувства, потому что мои родители… — она усмехнулась без радости. — Они бы не поняли. В принципе они никогда ничего не понимают, кроме себя. Мой отец меня никогда не любил — он даже не скрывал этого. Мог ударить меня при деловых партнёрах или оскорбить в общественном месте, на глазах у сотен людей.

Сара пожала плечами.

— Мать… с одной стороны она была рядом, но с другой — её присутствие было лишь для галочки. Мои родители изменяют друг другу. Мне кажется, они по-настоящему ненавидят друг друга, поэтому и моё существование просто игнорируют. Меня никто не ждёт дома. С Итаном всё было по-другому: он смотрел на меня так, будто я действительно существую.

Её голос задрожал. Она снова начала нервно поправлять юбку, поглядывала в потолок, стараясь сдержать слёзы, но всё же держала себя в руках. И продолжила:

— Поэтому скажи мне ещё раз, Оливия: ты уверена, что Ной действительно убил Итана? Сейчас Кларк числится пропавшим без вести, его тело не нашли. Может… — она запнулась, — может, он жив? Может быть так, что ты ошиблась, просто неправильно что-то поняла?

— Сара… — мой голос был хриплым. — Я видела. Я была там, когда он… закапывал тело. Мне жаль. Мне правда очень жаль, что всё так. В общем, год назад…

И с этой секунды я начала свой рассказ, который держала в тайне долгое время.

                                                                        
Прошлый год

Вокруг меня полно выпивших старшеклассников. Это была вечеринка по случаю окончания школы. Я нигде не могла найти Ноя, а мой телефон, как назло, разрядился. Накануне мы отмечали выпускной вечер, как и положено — в выпускных платьях, в смокингах, в стиле старых добрых традиций. А сегодня празднование перенеслось в загородный дом Маркуса Спота, капитана нашей школьной футбольной команды.

Мне понадобилось время, чтобы найти кого-то, у кого есть подходящее зарядное устройство. Хорошо, что мне повстречался самый трезвый участник вечеринки — Лукас. Я видела его впервые, но, так как он выглядел самым вменяемым, я попросила его помочь зарядить телефон. У него был пауэрбанк и USB-провод — вот что значит подготовленность к подобным случаям. Этот парень не учился с нами в школе — что он здесь забыл, я не знаю и даже не успела узнать.

Лукас выглядел довольно мило: кучерявые светлые волосы, карие глаза и очки. Он был одет в чёрную толстовку и тёмные джинсы.
Возможно, мне стоило тогда остаться в доме, поговорить с этим блондином, скоротать время и не искать Ноя. Но по велению сердца я всё-таки включила смартфон и увидела множество пропущенных от него. Очевидно, он сейчас злился на меня. А что, если он с другой девушкой? Может, он подумал, что я сейчас с кем-то другим и решил «приятно» провести время. Формально я действительно не одна — рядом этот парень, Лукас, — но между нами ничего нет, хотя внешне он мне и вправду понравился.

После нескольких безуспешных попыток дозвониться до Ноя мне пришла в голову идея проверить его местоположение. Приложение показало, что он находится в лесу. Что он мог делать там среди ночи? Я испытала страх за него, ощущение, что ему нужна помощь, и лучшего решения, чем сесть в машину и поехать туда, куда указывала геометка, я не нашла.

Я поблагодарила Лукаса, на прощание пожав ему руку, и отправилась навстречу своему кошмару. Когда я подъехала, то увидела его машину. Телефон был внутри салона, но самого Ноя не было. Я светила фонариком со своего смартфона, освещая себе путь, и тогда увидела его… Парень заметил меня, просто повернул голову и смотрел в упор.

В руках у Ноя была лопата, и он присыпал землёй чьё-то тело. Направив луч на это место, я плохо видела лицо, но сразу поняла, что это Итан. Он не стал объяснять, что произошло, просто приказным тоном сказал светить ему, пока он выполняет свою грязную работу. От шока я ничего не спрашивала — просто стояла как истукан и смотрела, в конце пообещав, что больше никому ничего не расскажу.

 Настоящее время

Сара медленно поднялась, нервно поглаживая руки. На её глаза навернулись слёзы — она словно пыталась считать мои мысли и эмоции. Я тоже встала и сделала шаг к ней. Подруга долго смотрела на меня, и вдруг её лицо исказилось — не от истерики, как можно было подумать сначала, а от боли, слишком глубокой для крика.

— Ты… ты была там… — глухо сказала она. — Ты видела и всё это время молчала. В то время как я потеряла Итана, ты… потеряла себя.

Сара взяла меня за руку.

— Я не злюсь на тебя. Я понимаю, что ты была напугана и слаба, вряд ли ты смогла бы противостоять Ною. — Она закрыла глаза и продолжила: — И теперь мы обе живём с чужой виной.

Сара отпустила меня и повернулась к окну. Её взгляд был направлен в небо.

— Если он действительно мёртв… — её голос стал почти неслышным, — значит, кто-то должен за это ответить.

Внутри меня всё похолодело. Впервые за долгое время я поняла: правда больше не принадлежит только мне. И она обязательно потребует за это свою цену.

— Возможно, я должна сейчас тебя ненавидеть, — неожиданно сказала она. — Это было бы даже проще. Но ты дорога мне, Оливия. — Она сделала шаг ко мне, отходя от окна. — И теперь ты в опасности. Да и я тоже, потому что ты мне рассказала. Это вопрос времени, когда Ной узнает об этом. Ты понимаешь, что ты свидетель? Этот монстр начнёт действовать.

— Ты думаешь, он… — я не договорила. У меня пересохло во рту.

— Да, я уверена в этом, — перебила Сара. — Он уже однажды переступил черту. Второй раз даётся легче. Я не хочу, чтобы ты стала следующей.

Она говорила так, будто знала, о чём говорит, будто уже сталкивалась с подобным. Я сглотнула, всматриваясь в лицо подруги — оно было бледнее обычного, но лишённое эмоций.

— Я предлагаю тебе одну небольшую сделку, которая обезопасит нас, — после паузы сказала Сара.

Это звучало так, будто мы не две девушки, сломленные изнутри, стоящие посреди комнаты в общежитии, а участницы преступления.

— Ты разрываешь любые отношения с Ноем, — сказала она чётко. — Без разговоров. Без объяснений. Ты исчезаешь из его жизни. Я постараюсь поговорить с фрау Доусон, чтобы нас разместили в женском общежитии. У меня есть пара рычагов давления, благодаря которым мой план может сработать.

— Он не отпустит, — прошептала я. — Ты не знаешь его так, как знаю я.

— Именно поэтому ты ничего ему не говоришь, — её взгляд стал жёстким. — Ни слова о том, что я знаю. Ни намёка. Если он поймёт, что нас двое… — она сжала мои пальцы, — тогда не выживет никто. И правды не будет.

Мне стало трудно дышать.

— Это нечестно, — вырвалось у меня. — Ты просишь меня…

— Я прошу тебя жить, — перебила она. — И дать шанс, что его смерть… — она запнулась, — смерть Итана… не окажется просто ещё одной грязной тайной.

Комната будто сузилась.

— Есть ещё одно условие, — сказала Сара после паузы.

Я уже знала, что оно будет самым страшным. Она подошла к столу, открыла ящик и достала лист бумаги и ручку.

— Мы не можем пойти к юристам. Не сейчас, — она посмотрела на меня. — Но нам нужно доказательство. Такое, которое нельзя уничтожить словами.

— Какое? — мой голос едва звучал.

— Договор, — сказала она. — Между нами.

Я нервно рассмеялась. Это выглядело как дешёвый фильм, как будто мы разыгрываем какую-то сценку. Но почему-то лицо Сары излучало полную уверенность и строгость.

— Ты шутишь? — с мольбой в голосе спросила я.

— Нет, — она положила лист на стол. — Мы пишем правду. Чёрным по белому. Что Ной виновен в смерти Итана. Что ты была свидетелем. Что я узнала об этом от тебя.

Я почувствовала, как подкашиваются ноги. С одной стороны, мне казалось это правильным, но с другой — было чувство, что я подставляю Ноя. Мне не известна причина, по которой он это совершил. Во мне весь этот год играет противоречие. Я не могу отрицать свою любовь и привязанность к нему.

— Это безумие… Но это якорь, — жёстко сказала Сара. — Если одна из нас исчезнет. Если одна передумает. Если кто-то решит всё отрицать.

Очевидно, подруга намекала на меня — на то, что я могу быть неоднозначна в своих решениях. Она достала из кармана маленький складной нож. Обычный. Почти бытовой.

— Мы подтвердим это кровью.

В комнате повисла тишина после её слов.

— Отпечатки пальцев, — продолжила она. — Кровавые. ДНК. Если с одной из нас что-то случится — у другой будет доказательство. Настоящее.

Я смотрела на нож и чувствовала, как меня накрывает холод.

— Ты предлагаешь мне подписать приговор, — прошептала я.

— Я предлагаю тебе шанс, — ответила она. — И я клянусь, Оливия… — её голос дрогнул впервые. — Я делаю это не ради мести. Я делаю это, потому что боюсь за тебя.

Я закрыла глаза. Передо мной всплыло лицо Ноя. Его руки. Его голос. Его прозвища, которые я ненавижу и люблю одновременно. Мне хотелось реветь и кричать от боли. Но он сам не оставил мне выбора.

— Хорошо, но я вижу по тебе, что ты хочешь ещё чего-то. Что это? — глухо спросила я.

— Я хочу знать, где он похоронен, и ты покажешь мне, — она посмотрела мне в глаза. Это выглядело как требование, которое не нуждается в моём одобрении.

— Хорошо, — я медленно кивнула.

Это слово далось мне тяжелее всех предыдущих признаний. Сара не улыбнулась, не заплакала. Ничего. Она просто кивнула в ответ и разложила лист. Текст писала подруга, мне же нужно было лишь поставить свою подпись и порезать палец, чтобы оставить кровавый отпечаток на договоре.

Я посмотрела на неё и сказала:

— Теперь всё изменится.

Сара сложила лист и аккуратно убрала его в конверт.

— Нет, — ответила она тихо. — Теперь всё начнётся.