7 глава «встречный прессинг»
Утро вторника встретило меня непривычной тишиной. Мама прислала короткое сообщение из Лондона: «Тут опять туман, скучаю, не забудь позавтракать». Я отложила телефон и уставилась в потолок. В пустой квартире звук капающей из крана воды казался оглушительным. Весна за окном всё ещё боролась с остатками зимней хандры: серость вчерашнего дня сменилась ослепительным, но холодным солнцем, которое бесцеремонно пробивалось сквозь щели в шторах.
События вчерашнего вечера стояли перед глазами, как заевший кадр в старом кино. Лицо Миронова, его напускная искренность и этот гогот его друзей за углом. Они думали, что поймали меня. Думали, что я — очередная «фишка» на их тактической доске, которую можно передвинуть ради забавы.
— Ну уж нет, капитан, — прошептала я, поднимаясь с кровати. — В эту игру можно играть вдвоём.
Я выбрала свой самый строгий и «колючий» наряд: чёрное худи оверсайз, узкие джинсы и тяжёлые ботинки. Волосы я затянула в тугой высокий хвост — так я чувствовала себя защищённой, словно в доспехах. Нанесла минимум макияжа, лишь слегка подчеркнув те самые «тёмно-зелёные глаза», которые вчера так беспардонно рассматривал Миронов.
До школы я шла, слушая тяжёлый рок. Музыка вытесняла лишние мысли, оставляя только холодную решимость. Дашка всё ещё болела, и её отсутствие ощущалось как дыра в моей обороне. Без её вечного щебетания коридоры школы казались особенно длинными и враждебными.
В класс я зашла за пять минут до звонка. Миронов уже был там. Он сидел на парте, закинув ногу на ногу, и лениво вертел в руках футбольный мяч. Его свита, как обычно, ошивалась рядом. Увидев меня, он не изменился в лице, но я заметила, как замерли его пальцы на кожаной поверхности мяча.
— О, Волкова пришла, — подал голос один из его друзей, тот самый, что громче всех ржал вчера под моими окнами. — Как спалось? Гроза не мешала?
Я даже не повернула головы в его сторону. Пройдя к своему месту, я молча достала учебники. Миронов спрыгнул с парты и подошёл вплотную.
— Ты сегодня какая-то особенно молчаливая, Ари, — его голос звучал вкрадчиво, почти нежно. — Всё ещё дуешься из-за тетрадки? Слушай, это была просто шутка. Парни хотели проверить, насколько ты... отзывчивая.
Я медленно подняла взгляд. В глубине души всё клокотало, но лицо оставалось каменным.
— Миронов, знаешь, чем отличается профессиональный игрок от любителя? — спросила я спокойным, почти безразличным тоном.
Он слегка нахмурился, не ожидая такого вопроса.
— Ну и чем же?
— Профессионал знает, когда игра закончилась, а любитель продолжает махать ногами после финального свистка, — я выдержала паузу, глядя ему прямо в зрачки. — Твои «шутки» — это уровень детсада. Если хочешь играть со мной, придумай что-то посложнее, чем ложные вызовы. Это было... скучно.
Его глаза сузились. Удар попал в цель — его самолюбие было его ахиллесовой пятой. Свита за его спиной притихла.
— Скучно, значит? — переспросил он, и в его голосе прорезались опасные нотки. — Хорошо. Учту.
Весь первый урок — историю — он молчал. Не толкал меня, не черкал в тетради. Он просто сидел, подперев голову рукой, и что-то сосредоточенно писал на клочке бумаги. Я старалась не обращать на него внимания, но кожей чувствовала исходящее от него напряжение.
На большой перемене я отправилась в столовую. Очередь была огромной, в воздухе стоял запах выпечки и дешёвого чая. Я взяла себе яблоко и бутылку воды, собираясь уйти в библиотеку, где было тише. Но путь мне преградил Роман. Тот самый «нормальный» парень из их компании.
— Ари, привет, — он выглядел немного виноватым. — Слушай, насчёт вчерашнего... Макс перегнул палку. Мы не думали, что он реально попрётся к тебе домой в одиннадцать вечера.
— Ты пришёл извиниться за него? — я приподняла бровь.
— Нет, Макс сам за себя отвечает. Я просто хотел сказать... он не такой уж придурок, каким кажется. Просто у него сейчас сложный период. Скауты из высшей лиги приезжают на субботний матч, он на взводе.
— Его «сложные периоды» не дают ему права использовать людей как мишени для упражнений по троллингу, — отрезала я. — Но спасибо за информацию, Роман.
Я уже собиралась уйти, когда он добавил:
— Кстати, он ищет того, кто поможет ему с английским. Если он завалит зачёт в пятницу, тренер не выпустит его на поле в субботу. А это его шанс на контракт.
Я остановилась. В голове мгновенно сложился пазл. Это было оно. Идеальное время для контратаки.
— И как успехи в поисках? — небрежно поинтересовалась я.
— Пока никак. Никто не хочет связываться с ним, когда он в таком настроении.
Я улыбнулась. Это была улыбка хищника, который увидел слабую зону в защите противника.
Остаток дня прошёл в предвкушении. Я видела Максима на переменах — он выглядел дёрганным. Футбол для него был всем, а английский... ну, скажем так, Шекспир явно не был его кумиром.
После уроков я не ушла домой. Я знала, что у них тренировка. Весеннее солнце уже начало припекать, и на школьном стадионе было жарко. Я села на самую верхнюю трибуну, открыла книгу и стала ждать.
Тренировка была жёсткой. Тренер орал так, что было слышно за два квартала. Миронов носился по полю как заведённый, но я видела — он ошибается. Один неточный пас, другой. Его мысли явно были не здесь.
Когда всё закончилось и измотанные парни побрели к раздевалкам, я спустилась вниз. Я перехватила его у самого входа в корпус. Он был потным, с мокрыми волосами и злым выражением лица.
— Опять ты? — буркнул он, вытирая лицо полотенцем. — Пришла посмеяться над моими промахами?
— Нет, Миронов. Я пришла предложить тебе сделку.
Он остановился и посмотрел на меня с подозрением.
— Сделку? И что ты хочешь?
— Я слышала, у тебя проблемы с английским. И я знаю, что зачёт принимает Гертруда — она не из тех, кто ведётся на твою «звёздную» улыбку.
Максим помрачнел ещё сильнее.
— И что с того?
— Я помогу тебе подготовиться. За два вечера я впихну в твою голову достаточно знаний, чтобы ты получил свой зачёт и вышел на поле в субботу.
— А взамен? — он прищурился. — Ты же не сделаешь это просто из доброты душевной.
— Взамен ты сделаешь то, что я скажу в субботу после матча. Публично. Без вопросов и возражений.
Миронов замолчал. Он смотрел на меня, и я видела, как в его голове идёт борьба. С одной стороны — его гордость, с другой — мечта о профессиональном контракте.
— Ты хочешь меня опозорить? — спросил он тихо.
— Я хочу, чтобы счёт был равным, Максим, — ответила я, используя его имя вместо фамилии впервые за долгое время. — Ты ведь любишь честную игру?
Он бросил полотенце на скамейку и сделал шаг ко мне. Мы стояли так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела после тренировки. Запах пота, травы и адреналина.
— Ладно, Волкова. По рукам. Но если я не сдам...
— Ты сдашь, — прервала я его. — Мои ученики не проигрывают.
Мы обменялись рукопожатием. Его ладонь была горячей и мозолистой, моя — холодной и твёрдой. Это было похоже на подписание мирного договора перед началом новой, ещё более масштабной войны.
— Завтра в семь у меня. Мамы нет дома, никто не будет мешать тебе тупить над глаголами, — бросила я через плечо, уходя.
— Эй, Волкова! — крикнул он мне вдогонку.
Я обернулась.
— Тетрадку я реально забыл забрать. Но сегодня я её забрал. Она у меня.
Он вытащил из сумки мою потрёпанную тетрадь по математике и подбросил её в воздух, поймав одной рукой.
— Завтра принесу. Без шуток.
Я ничего не ответила, лишь кивнула. Идя домой по залитой весенним солнцем улице, я чувствовала странное волнение. Моя месть обретала форму, но почему-то сердце билось не от злости, а от предвкушения чего-то другого.
Дома я заварила себе крепкий чай и села составлять план «обучения». Это не должна была быть просто зубрёжка. Я собиралась выжать из него все соки. Если он хотел прессинга в школе, он получит его за учебным столом.
Мама позвонила вечером, когда я уже почти закончила план урока.
— Как дела, Ари? Ты какая-то воодушевлённая.
— Всё хорошо, мам. Просто... кажется, я нашла способ выиграть в одной сложной партии.
— Только не заигрывайся, — мягко сказала она. — Помни, что в футболе за слишком агрессивное поведение дают красную карточку.
— Не волнуйся, — улыбнулась я. — Я играю чисто. Пока что.
Положив трубку, я подошла к окну. Вечерний город зажигал огни. Где-то там, в своей квартире, Миронов наверняка сейчас тоже думал о нашей сделке. Завтра он придёт ко мне. В мой дом. На мою территорию.
Я посмотрела на свои руки. Они всё ещё помнили тепло его ладони.
— Игра началась, Максим, — прошептала я, закрывая шторы. — Посмотрим, как ты справишься с защитой на этом поле.