Тактика сближения

Понедельник — день тяжелый, особенно если это начало новой учебной недели после бурных выходных. Школьные коридоры, еще вчера хранившие тишину, вновь наполнились гулом голосов, топотом и хлопками дверей. Совсем скоро кабинеты снова наполнятся монотонными голосами учителей, объясняющих засыпающим подросткам темы, которые забудутся сразу после звонка.
На улице с самого утра стояла не самая лучшая погода. Весна в этом году капризничала: небо было хмурым, низким и свинцово-серым. Казалось, еще чуть-чуть — и город накроет ливень с первой весенней грозой. Ветер порывисто качал голые ветки деревьев, которые царапали небо. По пути в школу мне то и дело казалось, что одно из старых деревьев вот-вот не выдержит и рухнет прямо на меня.
До школы я дошла быстро и в полном одиночестве. Моя верная спутница Дашка, как выяснилось, не вынесла тягот той вечеринки и нашей последующей прогулки по центру. Простуда свалила её с ног, и теперь она строчила мне жалобные сообщения из-под горы одеял, проклиная и Сашу, и весенний ветер, и свою слабую иммунную систему. Мама всё еще была в командировке, поэтому дома меня встречала лишь пустота и остывший чай, что добавляло утренней меланхолии лишних красок.
В класс я зашла почти со звонком. Сняв куртку и бросив её на спинку стула, я села за свою парту. Мой «любимый» сосед, Максим Миронов, уже был на месте. Он сидел, развернувшись всем корпусом назад, и о чем-то весело перешептывался с Сашей. Увидев меня, он даже не шелохнулся, чтобы дать мне пройти, поэтому мне пришлось протискиваться мимо его коленей. Я даже не поздоровалась, решив, что игнорирование — лучшая тактика ведения боя. Но Максим, этот якобы вежливый и «правильный» мальчик, решил, что оставить меня в покое — слишком скучно.

— Привет, Волкова, — лениво бросил он, наконец развернувшись ко мне. Его взгляд был сканирующим, изучающим. — Ты чего такая тусклая? Весна не радует или сосед не тот?

— Наконец-то решил стать вежливым и перестать смотреть на людей свысока? — не удержалась я от шпильки. — Отрабатываешь навыки общения с простыми смертными? Правильно угадала?

Миронов лишь усмехнулся, обнажив свои ровные зубы. В его глазах заплясали чертики.
— Из тебя гадалка была бы очень плохая, Ари. Я просто в хорошем настроении. Мы вчера на тренировке такую комбинацию отработали — закачаешься. Тебе, как человеку далекому от большого спорта, не понять.

В этот момент в класс вошла Татьяна Михайловна, и разговоры мгновенно стихли. Первый урок — алгебра. В принципе, всё могло бы пройти идеально: тема была не самой сложной, а за окном так уютно шумел ветер. Если бы не Миронов. Этот придурок решил, что урок — отличное время для мелких пакостей. Стоило мне сосредоточиться на графике функции, как он невзначай пихал меня локтем. Ручка соскакивала, чертя уродливую жирную линию прямо посреди страницы.

— Извини, — шептал он, даже не глядя на меня. — Локоть затек.

Через пять минут ситуация повторилась. И еще раз. Когда на полях тетради образовалось уже три ненужных «автографа» от его локтя, я взорвалась.

— Ты хоть на уроке можешь меня не бесить? — прошипела я, разворачиваясь к нему. Лицо горело от раздражения.

— Нет, — ехидно улыбнулся он, даже не скрывая удовольствия. — Это мой стиль игры, Волкова. Прессинг по всему полю.

Я уже открыла рот, чтобы высказать ему всё, что думаю о его «стиле», но голос Татьяны Михайловны прервал нашу дуэль.

— Волкова и Миронов! — она строго посмотрела на нас поверх очков. — Все свои выяснения отношений — за пределы класса. Еще один звук, и оба пойдете к директору объяснять, какая «комбинация» мешает вам учиться.

Максим мгновенно принял вид примерного ученика, а я, кипя от праведного гнева, уткнулась в испорченную тетрадь.
Остальные уроки прошли легче. На физкультуре нас разделили: девочки занимались в зале, а мальчики ушли на стадион. Это было спасением. Никто не портил мне настроение одним своим присутствием, не толкал и не шутил свои дурацкие шуточки. Однако, покидая школу одной из первых, я всё же наткнулась на «звезду футбола».

Возле ворот стоял Миронов, какой-то его незнакомый мне друг (видимо, из клуба) и две старшеклассницы. Картина была маслом: девушки буквально заглядывали Максиму в рот, хихикали над каждой его фразой и так откровенно флиртовали, что мне захотелось купить себе новые глаза, лишь бы этого не видеть.
«Боже, какой надо быть идиоткой, чтобы вестись на эту дешевую харизму?» — подумала я, натягивая капюшон. На улице пошел мелкий колючий дождь. Пока я дошла до дома, кроссовки промокли, а куртка пропиталась сыростью. Весна, говорите? Пока что это больше напоминало затяжную депрессию природы.
Дома я первым делом поставила чайник. Теплый плед и зеленый чай с лимоном немного привели меня в чувство. Я села за уроки, стараясь выкинуть из головы события дня. Около пяти вечера мой телефон завибрировал от сообщения с незнакомого номера.

«Привет» — коротко и лаконично.

«Ты кто?» — ответила я, предчувствуя подвох.

«Твой любезный соседушка. Ты забыла тетрадь по математике в классе, Татьяна Михайловна просила передать. Сказала, что там важная домашка».

Я похолодела. Тетрадь! Точно, я так спешила уйти, что могла её оставить. Но тот факт, что у Миронова есть мой номер, бесил больше, чем потеря тетради.

«Вот завтра в школе и отдашь. Пока», — отрезала я.

«Нет. Мне сказали занести сегодня. Я не хочу завтра выслушивать от Михайловны, что я безответственный капитан. Пиши адрес», — уверенно прилетело в ответ.

Я проигнорировала. Мне было глубоко плевать на его «ответственность». Но Максим не был бы Максимом, если бы сдался. Через четыре часа, когда я уже почти забыла об этом диалоге, в квартире раздался резкий звук домофона.

«Да ладно...» — прошептала я.

— Кто? — спросила я в трубку, уже зная ответ.

— Твой кошмар с доставкой на дом. Открывай, тут холодно.

— Жди на улице, я сейчас выйду, — буркнула я и пошла одеваться.

Через пять минут я вышла из подъезда. Максим стоял, прислонившись спиной к стене дома. Он был в своей спортивной куртке, уткнувшись в телефон. Судя по каплям дождя на его волосах, он стоял тут уже какое-то время.

— Ну и где тетрадь? — спросила я сразу, не тратя времени на приветствия.

— Нету, — спокойно ответил он, убирая телефон в карман.

— В смысле — нету? — я почувствовала, как внутри закипает ярость. — Ты издеваешься? Ты заставил меня выйти на улицу в дождь ради чего?

— Вот так — нету. Просто захотел тебя увидеть без этой твоей школьной брони, — он шагнул ближе, и на его лице появилась та самая странная улыбка, которую я видела на вечеринке. — Почему ты такая жесткая со мной, Ари? Что я тебе сделал такого ужасного? — Он посмотрел на меня таким жалобным, почти искренним взглядом, что я на секунду даже засомневалась. Может, он и правда просто хочет подружиться?
Я уже набрала в легкие воздуха, чтобы что-то ответить — возможно, даже что-то менее резкое, чем обычно — как вдруг из-за угла дома раздался приглушенный смешок. А потом еще один.
Я резко обернулась. Там, за выступом стены, прятались его верные фанаты-друзья, которые явно не смогли сдержать эмоций от «спектакля», который разыгрывал их капитан.
Весь этот «жалобный взгляд» был просто очередным приколом. Очередной ставкой в их дурацкой игре.
Я посмотрела на Максима. Он продолжал улыбаться, но теперь в этой улыбке не было ничего, кроме самодовольства.

Я не сказала ни слова. Просто медленно подняла руку и прокрутила указательным пальцем у виска, глядя ему прямо в глаза. Развернулась и ушла в подъезд, не оборачиваясь на их гогот за спиной.
Придя домой, я захлопнула дверь и прислонилась к ней лбом.
— Боже... какой. он. тупой, — выдохнула я в темноту прихожей.
Моя рука сжалась в кулак. Хорошо, Миронов. Ты хочешь играть? Ты хочешь «прессинга»? Ладно. На этой неделе мы поиграем по твоим правилам. Но я обещаю тебе: тебе это очень не понравится. На футбольном поле ты, может, и король, но здесь, в жизни, ты только что совершил тактический фол. А за это полагается наказание.

Неделя обещала быть не просто интересной. Она обещала стать по-настоящему жаркой, несмотря на серый весенний дождь.