5 глава «весенний пас»
Выходные — те самые долгожданные денёчки, которые ждут все школьники. Время, когда можно не думать ни о контрольных, ни о расписании, а просто позволить себе отдых. На улице уже по‑весеннему мягко: снег уже расстаял, воздух пахнет сырой землёй и весенними цветами,которые раскрываются, птицы стали звонче — всё будто оживает снова. Мама в очередной раз как я уже сказала уехала в командировку, и дом на время остался моим: свобода с привкусом ответственности — сама готовишь завтрак, сама решаешь, что посмотреть вечером, и никто не напоминает про домашнее задание. С одной стороны — приятно, с другой — немного тревожно; но такие недели тоже бывают.
Вчера вечером мне пришло сообщение от одной знакомой с приглашением на вечеринку в честь начала четвёртой четверти. Я прочитала это уже тогда, когда почти засыпала, и отложила телефон. Текст всплыл по‑утру, и я долго колебалась: идти или остаться дома? Слишком медлительна я была в принятии решения, пока Даша не устроила настоящий прессинг — несколько сообщений, голосовые, затем звонок, в котором её умоляющее «пожалуйста, пойдём вместе» прозвучало как приговор. Она обещала, что там будет Саша, что они смогут нормально пообщаться, что это просто весело. Отказать подруге было невозможно. Немного повалявшись в мягкой кровати, позавтракав, собрав сумку и пустив в голову мысль, что вечеринка может стать хорошим отдохновением, я отправилась к Даше.
У Даши всегда царил творческий хаос перед выходом. Пока она выбирала помаду, я сидела в её комнате и давала ей советы, которых по сути и не было — она была уверена в себе на все сто. Она взяла мою косметичку и превратилась в стилиста: подвела мне коричневым карандашом слизистую, аккуратно нарисовала тонкую стрелочку — и это оказалось гораздо удачнее, чем я ожидала. Зеркало показало мне другие глаза: тёмно‑зелёные, выразительные, будто в них вспыхнуло новое настроение. Даша же накрасилась сама, выбрала яркую помаду и сделала прическу, которая ей шла идеально. Я, не слишком умелая в макияже, довольствовалась простотой, но ощущение готовности к вечеру было приятным.
К восьми мы были готовы. Сняли парочку видео для сторис, пересмотрели их и посмеялись, и направились к дому общей знакомой. Вечеринка проходила в большом двухэтажном доме; сине‑фиолетовые гирлянды мерцали уже на улице, лёгкий ветер шевелил их ленты, и сквозь приоткрытые окна доносилась музыка. Внутри было людно: смех, разговоры, перемежающиеся аккорды треков, на столах — закуски и бутылки с разноцветными напитками. Мы с Дашей прошли вглубь гостиной и устроились на диванчике в тёплом углу.
Через кресло от меня сидел он — Максим Миронов. Окружённый друзьями и несколькими девчонками, он смотрел на происходящее с привычным равнодушием и лёгкой усмешкой — тот самый образ, который вывел меня из себя ещё пару раз до этого. Мы с ним недолюбливаем друг друга с недавних пор: он — потому что считает меня слишком серьёзной, а я — потому что не приемлю его высокомерия. Но игнорирование работает лучше открытого конфликта, поэтому я старалась не замечать его.
— Смотри, смотри, — шепнула Даша, — Саша там.
— Где? — я следом посмотрела в угол, где стоял тихонько Саша с друзьями
— Видишь? — Даша сияла. — Я попробую с ним заговорить.
Мы посидели минут десять, потом поняли, что сидеть скучно, и отправились в центр гостиной, где уже танцевали люди. Музыка гудела, свет плясал по стенам, и на некоторое время мир сузился до ритма. Пока я танцевала, мне казалось, что чьё‑то внимание следит за каждым моим движением; оборачивалась — никого; взгляд рассеивался, и я продолжала. Вдруг кто‑то предложил сыграть в «Правду или действие». Я обожаю такие игры: они взращивают смелость и выявляют, что люди прячут за масками. Все желающие сели в круг, в центр поставили пустую стеклянную бутылку — классика жанра.
Игра шла весело: первые вопросы были лёгкими, смехливые признания, звонки кому‑то под шутку, смешные задания. Но вскоре задания начали усложняться и приближаться к границе смущения. Горлышко бутылки повернулось на девочку рядом со мной — ей задали сесть на колени того, кто сидит напротив. Напротив неё был Миронов; она даже не смутилась и села — прямо на его колени. Они прошептались, и я заметила, как Макс слегка напрягся, но его лицо оставалось холодным.
Через десять кругов бутылка остановилась на Максиме. Он выбрал действие: выбрать человека из круга и провести с ним вдвоём тридцать минут. Я была уверена, что он выберет кого‑то из своих друзей, может, Романа — тот, кто связан с футболом и часто рядом с ним. Роман — высокий, любезный, тоже из футбольной тусовки, но более спокойный, с добрыми глазами и тихой уверенной улыбкой. Он считался одним из тех, кто «понимает» игру лучше других. Но Максим встал и направился ко мне.
— Пошли, — сказал он коротко и холодно.
Я нехотя встала и пошла за ним. Мы прошли в небольшую комнату на втором этаже: неубранная кровать, книжные полки и несколько постеров — видимо, память о прошлых вечеринках и студенческих мечтах хозяев. Я уселась на край кровати, он на стул у стола. Тишина зажгла слова, и мне было противно от ожидания: всегда, когда мы оставались наедине, он умудрялся оставлять наконечник колкости на моей шее.
— Ты выглядишь недовольной, — сказал он, глядя на меня так, будто я обязана была развеяться прямо сейчас.
— А ты решил меня окончательно вывести и поэтому выбрал именно меня, — отозвалась я, стараясь звучать решительнее.
— Может, извинишься? — спросила я с тем спокойствием, которое звучало как вызов.
— За что? За то, что ты путаешься под ногами? — ответил он
— Нет, за то, что бараны ходят на свободе, а не на фермах.-не смогла удержаться я и подколоть его
Он усмехнулся, и это усмешка была неприятно знакомой: в ней слышалась уверенность, будто он знает, где уязвить. Мы провели полчаса в телефонах — молчавшие актёры в плохо сыгранной драме. Когда время закончилось, он встал и, подходя к двери, тихо прошептал:
— Игра ещё только начинается.
Эти слова были угрозой и обещанием одновременно. Я хотела ответить, выплеснуть все накопившиеся эмоции и словесно разорвать его на части, но промолчала. Лучше спрятать реакцию — думаю, именно так действуют игроки.
Мы с Дашей посидели ещё пару часов. Музыка стала тише, люди расходились. На улице было весеннее тепло, и возвращение домой казалось лёгким. Придя домой, я быстро смыла макияж и завалилась в кровать, проводив себя в сон. Сон был тревожным: в голове крутились фразы, сцены вечера и его слова.
На следующий день мы с Дашей решили не терять времени: отправились в торговый центр, потом гуляли по парку — было так приятно чувствовать весну на коже. В парке клумбы уже вздулись яркими пятнами тюльпанов, молодые листья робко распускались, а воздух наполнялся запахом влажной земли и кофе из ближайшего киоска. Даша была полна планов: «Надо обязательно встретиться с Сашей, поболтать, может, он пригласит меня на следующую субботу». Я же всё ещё перерабатывала происходящее с Максимом и думала о том, что его слова могут означать.
— Ты правда думаешь, он имеет в виду что‑то серьёзное? — спросила Даша, когда мы остановились на скамеечке.
— Я не знаю, — призналась я. — Он всегда так говорит: холодно и таинственно. Но в этот раз я почувствовала, что он не просто шутил. Может, это очередной ход его игры, а может, он действительно затевает что‑то большее.
— Тогда играй умно, — сказала она. — Не позволяй ему управлять твоими эмоциями. И помни: если что‑то начнёт переходить границы, мы вместе всё исправим.
Я улыбнулась. Даша всегда умела найти правильные слова и поддержать. Её энергия подхлёстывала меня и помогала смотреть на ситуацию с другой стороны.
Вечер того же дня я провела иначе: мама была далеко, и я готовила себе ужин, слушала плейлист и пыталась привести мысли в порядок. Мама позвонила — короткий разговор, её голос звучал устало, но тепло:
— Как ты, солнышко? — спросила она.
— Жива, — ответила я и добавила правду: — Была вчера вечеринка. Ты не поверишь, кто там был.
— Кто? — мама рассмеялась.
— Максим Миронов. Он выбрал меня в игре «правда или действие» и сказал, что «игра ещё только начинается».
— Хмм, — мама вздохнула. — Только не ввязывайся в ничьи игры всерьёз. Держи дистанцию и помни о себе. Но если хочешь, можешь и разыграть его — просто будь аккуратна.
— Обещаю, — ответила я. — Спасибо, мам.
И только тогда я поняла,что если игра начинается,то только по моим правилам