Новые имена
Маленький городок на побережье встретил их запахом сосновой смолы и соли. Макс сдержал слово: в почтовом ящике их нового временного дома — крошечного коттеджа с видом на фьорд — ждал конверт. Внутри лежали два паспорта. Алекс и Анна. Теперь официально.
Кристофер — теперь Алекс — стоял у окна, рассматривая свои новые документы. Для него это было странно: иметь имя, которое не нужно скрывать.
— Нам нужно на что-то жить, — сказала Ева, раскладывая их немногочисленные вещи. — Моего финского хватит, чтобы работать в местной библиотеке или архиве, я уже узнавала. А тебе... тебе нужно восстановиться.
— Я не буду сидеть у тебя на шее, Анна, — произнес он, пробуя её новое имя на вкус. Оно звучало мягко, но в его устах всё равно имело вес.
Спустя три дня, несмотря на протесты Евы и тянущую боль в ребрах, Алекс отправился на окраину городка, где располагалась крупная лесопилка и склад древесины.
Хозяин лесопилки, огромный финн с обветренным лицом, окинул Алекса коротким взглядом. Он видел перед собой мужчину с осанкой солдата и глазами человека, видевшего слишком много смертей.
— У меня тяжелая работа, — сказал финн. — Нужно разгружать бревна, следить за распилом. Руки должны быть крепкими.
— Мои руки достаточно крепкие, — ответил Алекс.
Ему дали испытательный срок. Весь день он таскал тяжелые доски, его мышцы стонали, а шрам на боку пульсировал от напряжения. Но каждый раз, когда он чувствовал, что вот-вот упадет, он вспоминал лицо Евы и ту пустоту в её ушах, где раньше были сережки.
В конце смены он получил свою первую легальную зарплату. Это были небольшие деньги, пахнущие опилками и честным трудом, а не кровью и азартом.
Когда он вернулся домой, Ева уже ждала его. Она увидела его стертые в кровь ладони и усталые плечи.
— Ты сумасшедший, — прошептала она, доставая аптечку.
— Нет, — Алекс мягко поймал её руку и положил на её ладонь смятые купюры. — Это на новые сережки. И на жизнь, в которой нам не нужно бежать.
В тот вечер они сидели на крыльце, кутаясь в один плед. Тишина леса больше не пугала их. Но Алекс всё равно время от времени бросал взгляд на дорогу, ведущую к дому. Инстинкты Призрака не исчезли — они просто затаились, ожидая своего часа.