Падение идола
Клуб «Подвал» гудел, как разворошенный улей. Сегодня в воздухе висело что-то особенное — запах больших денег и предвкушение краха. Ева стояла в самой гуще толпы, натянув капюшон толстовки по самые брови. Она обещала Кристоферу не приходить, но остаться дома значило задохнуться от неизвестности.
— Сегодня будет жарко! — кричал кто-то рядом. — Ставки на «Призрака» зашкаливают, все уверены в его победе!
Ева сжала кулаки. Она единственная знала страшную правду: человек, которого они считали непобедимым, уже подписал себе приговор.
Когда Кристофер вышел на ринг, зал взорвался. Но Ева увидела то, чего не заметили другие: его взгляд был пустым. Он не смотрел на противника — огромного, татуированного бойца по кличке «Танк». Он смотрел куда-то поверх голов, сквозь стены, сквозь эту грязную жизнь.
Первый раунд Кристофер вел мастерски. Он двигался как тень, уходя от тяжелых ударов Танка. Каждое его движение было выверено, каждая контратака точна. Борис, стоявший у края ринга с сигарой, довольно щурился. Всё шло по сценарию: Кристофер создавал иллюзию доминирования, чтобы поднять ставки в режиме реального времени.
В перерыве перед вторым раундом Кристофер на секунду опустил взгляд и замер. Среди сотен лиц он нашел её. Еву. Её огромные, полные слез глаза смотрели на него с мольбой. Его желваки заходили ходуном. Он просил её не приходить. Видеть её здесь было для него больнее любого удара.
— Помни, за что уплачено, Крис, — прошипел Борис, проходя мимо его угла.
Гонг. Второй раунд.
Танк пошел в атаку. Кристофер, который секунду назад мог уклониться, вдруг… замер. Первый удар пришелся ему в корпус. Кристофер согнулся, но не упал. Зал в недоумении притих.
Второй удар — мощный боковой в челюсть. Голова Кристофера дернулась, брызнула кровь. Ева вскрикнула, закрывая рот руками. Она видела, как он сознательно опускает руки. Как он подставляется под удары, превращая себя в живой манекен для избиения.
Танк, почуяв кровь, начал вколачивать Кристофера в сетку. Удары сыпались один за другим: в ребра, в лицо, в висок. Кристофер не защищался. Он просто стоял, принимая на себя всё насилие этого мира, за которое Борис уже получил свои миллионы.
— Падай! Падай, придурок! — орали разочарованные зрители, которые ставили на него всё.
После очередного сокрушительного удара Кристофер рухнул на колени. Его лицо превратилось в кровавое месиво, один глаз заплыл. Он тяжело дышал, сплевывая кровь на настил. Танк занес кулак для финального удара.
Ева не выдержала.
— Кристофер, нет! Хватит! — её голос, тонкий и отчаянный, прорезал наступившую на мгновение тишину зала.
Кристофер поднял голову. Сквозь пелену крови он увидел её лицо. В этот момент в его сознании что-то надломилось. Гордость бойца, которую он пытался похоронить ради её долгов, вспыхнула с новой силой. Он понял, что если он упадет сейчас, он потеряет не просто бой — он потеряет того человека, на которого она смотрела с надеждой.
Когда кулак Танка уже летел к его голове, Кристофер… не упал. Он резко ушел вниз, подсел под руку противника и с такой силой всадил апперкот в челюсть Танка, что тот буквально оторвался от земли.
Зал ахнул. Борис в ярости вскочил со своего места, выронив сигару.
Кристофер встал. Он пошатывался, его тело было сломано, но взгляд горел безумным, первобытным огнем. Он нарушил сделку. Он выбрал свою честь и её взгляд вместо спокойствия и денег Бориса.
Танк рухнул без сознания. Тишина в клубе стала гробовой.
Кристофер посмотрел на Бориса, затем на Еву. Он знал: теперь за ними обоими начнется охота. Он не просто выиграл бой — он объявил войну всему подпольному миру города.