Пятна крови на снегу
Тишина в зале была недолгой. Секундное оцепенение сменилось яростным ревом. Те, кто поставил на Кристофера, ликовали, но те, кто знал о «договорняке» и ставил на Танка, начали крушить мебель. Борис стоял у ринга, его лицо из красного стало землисто-серым. Он не кричал. Он просто медленно поднял руку и указал пальцем на Кристофера, а затем на Еву, которую уже заметили его люди.
— Уходим! — Кристофер перемахнул через канаты, даже не дожидаясь, пока рефери поднимет его руку.
Он подхватил Еву за локоть так резко, что она едва не вскрикнула. Его ладонь была горячей и липкой от крови.
— Кристофер, ты же… ты же должен был проиграть! — задыхалась она, едва поспевая за его длинными шагами.
— Планы изменились, — бросил он сквозь зубы. — Если бы я упал, я бы уже не встал. Никогда.
Они ворвались в раздевалку. Кристофер одним движением сгреб свою сумку и куртку. Дверь в коридор распахнулась — на пороге появились двое охранников Бориса. У одного из них в руке блеснул нож.
— Крис, ты совершил большую ошибку, — начал один, но Кристофер не дал ему договорить.
Он действовал как раненый зверь — быстрее и яростнее, чем на ринге. Короткий удар в кадык первому, мощный толчок второму. Ева только успела зажмуриться, как услышала звук падения тел.
— Бежим! К черному выходу!
Они выскочили в тот самый переулок, где встретились впервые. На улице валил густой, мокрый снег. Кристофер закинул Еву на пассажирское сиденье своего старого, побитого внедорожника, который стоял в тени складов. Мотор взревел не сразу, чихая от холода, но когда схватил — Кристофер вдавил педаль в пол, вылетая на шоссе.
Ева сидела, вжавшись в кресло. Она смотрела на его профиль: разбитая бровь, кровь, стекающая по шее, и руки, которые мертвой хваткой вцепились в руль.
— Куда мы едем? — прошептала она. — В твою квартиру?
— Нет. В квартиру — это первое место, куда они придут. Борис не простит такие деньги. Он выставил их на этот бой, чтобы закрыть свои долги перед серьезными людьми. Теперь он покойник, если не принесет им мою голову. Или твою.
Ева почувствовала, как внутри всё заледенело.
— Значит, мы в бегах? Из-за меня?
— Из-за нас, — поправил он, резко сворачивая в сторону промзоны. — У меня есть место за городом. Старый лодочный сарай моего деда. О нем никто не знает.
Он на секунду оторвал руку от руля и накрыл её дрожащую ладонь своей. Его кожа была иссечена, но это было самое надежное, что она чувствовала в своей жизни.
— Дыши, Ева. На четыре счета. Теперь мы в одной клетке.