Прыжок веры
Весь следующий день Ева провела как в тумане. Клиенты в кофейне что-то заказывали, кофемашина шипела, а она постоянно смотрела на часы. Предложение Кристофера казалось безумием. Что он может ей показать? Как бить людей? Она ненавидела насилие.
Но внутри что-то зудело. Тот холодный расчет, с которым он заставил её дышать в переулке, не давал ей покоя. Он был единственным, кто не жалел её, а просто… дал инструмент.
В 17:40 она стояла у дверей «Атланта». На ней были старые леггинсы и растянутая футболка. Она чувствовала себя максимально глупо.
Когда она вошла, в зале было тихо. Кристофер сидел на ринге, прислонившись спиной к канатам, и читал какую-то потрёпанную книгу. Увидев её, он не удивился. Лишь закрыл книгу и спрыгнул на пол.
— Пришла-таки. Я думал, ты выберешь вечер с сериалом и самосожалением, — Кристофер прошел мимо неё к шкафу и бросил ей пару коротких скакалок.
— Я не собираюсь никого бить, Кристофер, — твердо сказала Ева.
— Бить — это последнее, чему я буду тебя учить, — он подошел ближе, и в его глазах промелькнула едва заметная искра интереса. — Сначала я научу тебя владеть своим телом. Паническая атака — это когда твой разум теряет контроль над механизмом. Мы вернем тебе этот контроль.
Он заставил её прыгать. Десять минут, которые показались ей вечностью. Сердце колотилось, пот застилал глаза, а Кристофер стоял рядом, скрестив руки на груди, и холодным голосом повторял: «Дыши. Ритм важнее скорости».
Когда она окончательно выдохлась и опустилась на маты, он подошел и сел напротив.
— Знаешь, почему ты боишься звуков ударов? — спросил он внезапно.
Ева подняла на него усталый взгляд.
— Потому что это больно. Это разрушение.
— Нет, — Кристофер покачал базой. — Потому что для тебя это звук потери контроля. В той аварии… ты ничего не могла сделать. Ты была зрителем.
Ева замерла. Его слова попали точно в цель, вскрывая старую рану без наркоза.
— Вставай, — скомандовал он.
Он подвел её к зеркалу.
— Смотри на себя. Ты видишь жертву. А я вижу человека, у которого есть руки, ноги и воля.
Он встал позади неё, не касаясь, но она чувствовала исходящий от него жар. Кристофер поднял свои руки и показал простую стойку.
— Повтори. Это твоё личное пространство. Никто не имеет права входить сюда без твоего согласия.
Ева неуверенно подняла руки, сжимая кулаки. Она смотрела на своё отражение рядом с его мощной фигурой.
— Завтра будет болеть всё тело, — произнес он, подходя к сумке. — Но это будет правильная боль. Она напомнит тебе, что ты живая.
Когда она уходила, он не смотрел ей вслед. Но на выходе она обнаружила в кармане своего пальто небольшую шоколадку и записку, написанную размашистым почерком: «В 18:00. Не опаздывай.