Ультиматум на крови
Пыль от взрыва еще не осела, а в коридоре уже воцарилась тишина, нарушаемая только стонами раненых и звоном в ушах. Марко первым вскочил на ноги, его лицо было искажено яростью. Увидев, как Алессандро прижимает Изабеллу к стене, он вскинул пистолет.
— Убери от неё руки, сицилиец, пока я не вышиб тебе мозги прямо на это чертово платье, — прорычал Марко.
Алессандро медленно, с вызывающей небрежностью, отстранился от Изабеллы. Он даже не посмотрел на ствол, направленный ему в грудь. Его взгляд был прикован к красной царапине на плече Изабеллы.
— Твоя собака снова лает, — холодно бросил Алессандро, поправляя манжеты своего идеального, теперь испачканного в пыли пиджака. — Изабелла, ты ранена.
— Это просто царапина, — отрезала она, поднимая с пола свои туфли. Она тяжело дышала, а внутри всё дрожало — не от страха, а от адреналина и того странного жара, который исходил от этого мужчины. — Марко, опусти пушку. Он... помог.
— Помог? — Лука подошел к ним, быстро проверяя периметр по планшету. — Он швырнул тебя как куклу, Иза. Наши люди уже зачищают здание. Это были наемники «Братства». Кто-то слил им инфу о приеме.
В коридор вбежал Антонио Риччи в сопровождении охраны. Увидев дочь в пыли, он побледнел, но быстро взял себя в руки, заметив стоящего рядом Дона Сицилии.
— Антонио, — голос Алессандро зазвучал как удар хлыста. — Твоя безопасность — это шутка. Твою дочь едва не подорвали в десяти метрах от банкетного зала.
— Это Нью-Йорк, Алессандро, здесь всякое бывает, — попытался парировать Риччи-старший, но по его глазам было видно, что он напуган.
— Нет, — Алессандро сделал шаг вперед, становясь похожим на хищника, загнавшего добычу. — Теперь это моё дело. Мы обсудим условия альянса прямо сейчас. В твоем кабинете.
Через двадцать минут в закрытом кабинете особняка Риччи повисла тяжелая атмосфера. Изабелла сидела в кресле, пока Марко обрабатывал её рану на плече. Она чувствовала на себе пристальный, обжигающий взгляд Алессандро, который стоял у камина, игнорируя свою невесту, оставленную в гостиной.
— Я хочу мира между нашими семьями, — начал Антонио. — Но наемники...
— Мир стоит дорого, — перебил его Алессандро. — Мои условия изменились. Я не хочу просто торговых путей. Я хочу гарантий, которые нельзя нарушить.
Он перевел взгляд на Изабеллу. Она замерла, предчувствуя, что он скажет.
— Я расторгаю помолвку с Бьянкой завтра утром. Изабелла едет со мной в Палермо. Как моя жена.
В комнате стало так тихо, что было слышно тиканье часов. Марко сжал антисептик так, что пластиковая бутылка лопнула.
— Ты с ума сошел? — Изабелла вскочила, её глаза сверкали гневом. — Я тебе не товар, который можно переправить через океан в обмен на безопасность портов!
— Это не обмен, — Алессандро подошел к ней вплотную, игнорируя Марко, который уже схватился за нож. — Это единственный способ сохранить тебе жизнь. Твой отец теряет хватку, Изабелла. Твои враги знают это. В Сицилии ты будешь под моей защитой.
— Под твоей защитой? — она горько усмехнулась. — Ты хочешь посадить меня в золотую клетку и запирать на ключ каждый раз, когда тебе не понравится, как на меня смотрят мои друзья?
— Я хочу, чтобы ты была жива, — его голос упал до шепота, предназначенного только для неё. — И я хочу, чтобы ты была моей. Ты можешь взять с собой своих... телохранителей. Но ты едешь со мной.
— А если я откажусь? — выплюнула она.
Алессандро посмотрел на её отца.
— Тогда войны не избежать. И первым, кто падет в этой войне, будет твой отец. Нью-Йорк станет братской могилой для семьи Риччи.
Изабелла посмотрела на отца. Антонио отвел взгляд. Он знал, что Алессандро не блефует. Силы были не равны.
Она повернулась к Алессандро. Её характер не позволял сдаться, но она знала, как играть в долгую.
— Хорошо. Я поеду. Но запомни одну вещь, Дон Алессандро: я никогда не буду твоей собственностью. Я возьму с собой Марко и Луку. И если ты хотя бы пальцем тронешь их или попытаешься ограничить мою свободу — ты узнаешь, почему в Нью-Йорке меня боятся больше, чем моего отца.
Алессандро улыбнулся — победно и мрачно.
— Собирай чемоданы, Изабелла. У нас вылет на рассвете.