Вкус пороха и ревности
Прием был в самом разгаре, но для Изабеллы пространство сузилось до размеров дуэльной площадки. Бьянка, невеста Алессандро, сжимала его локоть так сильно, что её пальцы побелели. Она обвела Изабеллу презрительным взглядом, задержавшись на глубоком декольте.
— Сицилийские женщины предпочитают скромность, — процедила Бьянка, натянуто улыбаясь. — Но в Нью-Йорке, я вижу, мода диктует выставлять всё на продажу.
Изабелла медленно отпила шампанское, даже не глядя на девушку. Её взгляд был прикован к Алессандро.
— В Нью-Йорке мы выставляем только то, что никто не может себе позволить, дорогая. Есть разница между «быть на виду» и «быть доступной». Тебе ли не знать?
Глаза Алессандро блеснули восторгом. Ему нравилось, как она выпускает когти. Но его внимание переключилось, когда Марко сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума.
— Дон Алессандро, — голос Марко прозвучал как рычание. — Время аудиенции окончено. У Изабеллы плотный график.
Алессандро медленно повернул голову. Его челюсть сжалась. Он мгновенно считал то, как Марко смотрит на Изабеллу — не как охранник, а как человек, готовый сжечь мир ради неё. Внутри сицилийца вспыхнула первобытная, темная ревность.
— Твоя собака слишком громко лает, Риччи, — тихо сказал Алессандро, обращаясь к отцу Изабеллы, но глядя в упор на Марко. — В Палермо таким подрезают связки.
— Этот «пес» вытащил из моего плеча больше пуль, чем ты видел в своих боевиках, Дон, — Изабелла шагнула между ними, её голос стал стальным. — Не стоит проверять его терпение. И моё тоже.
Ситуацию разрядил Лука, который внезапно появился рядом, быстро шепча Изабелле на ухо:
— У нас проблема. На черном входе «хвост». Это не наши и не люди Алессандро. Кажется, кто-то решил сорвать вечеринку.
Изабелла мгновенно переключилась. Светская львица исчезла, остался боец.
— Папа, уводи гостей через главный. Марко, Лука — за мной.
— Я иду с вами, — отрезал Алессандро, отпихивая руку Бьянки так резко, что та едва не упала.
— Сиди со своей невестой, Дон. Это мой город, — бросила Изабелла, уже на ходу сбрасывая туфли на шпильке.
Они выбежали в узкий технический коридор, ведущий к парковке. В темноте блеснули стволы. Трое нападавших в масках уже поднимали оружие.
Изабелла среагировала первой. Одним плавным движением она задрала край платья, выхватывая «Дерринджер». Два выстрела — двое упали с простреленными коленями. Третий нападающий бросился на неё с ножом, но Изабелла ушла в низкий подсед, перехватила его руку и с хрустом вывернула локоть, одновременно впечатывая колено ему в челюсть.
Алессандро, выхвативший свой массивный «Беретту», замер. Он ожидал, что будет защищать её, но увидел профессионального убийцу в обличье ангела.
Один из раненых потянулся к чеке гранаты.
— Ложись! — крикнул Марко, закрывая Изабеллу собой.
Но Алессандро оказался быстрее. Он рванулся вперед, схватил Изабеллу за талию и буквально швырнул её за бетонную колонну, накрывая своим телом.
Грохот взрыва заложил уши. Посыпалась штукатурка. Изабелла оказалась прижата к холодному бетону горячим, тяжелым телом Дона. Она чувствовала, как бешено колотится его сердце, и слышала его тяжелое дыхание у своего уха.
— Ты... сумасшедший, — выдохнула она, пытаясь оттолкнуть его.
— Я же сказал, — прохрипел он, вжимаясь в неё еще сильнее, игнорируя крики Марко неподалеку. — Ты моя навязчивая идея. И я не позволю какой-то дешевой гранате забрать то, что принадлежит мне.
Он приподнял её подбородок, и на мгновение ей показалось, что он её поцелует прямо здесь, среди пыли и крови. Но Алессандро лишь коснулся своим лбом её лба.
— Твои друзья живы. Но в следующий раз, когда ты захочешь поиграть в героя, вспомни: я уничтожу любого, кто окажется к тебе ближе, чем я.
Изабелла увидела в его глазах не просто страсть, а чистое безумие. Она поняла: война с врагами — это ерунда. Настоящая битва начинается сейчас, с этим человеком.