Горький вкус локтя
Бал был в самом разгаре. Смех, звон хрусталя и приглушенный джаз сливались в гул, который казался Трэвису погребальным звоном. Он стоял на своем посту, но его взгляд, словно приклеенный, следовал за Мэйв. Она танцевала с Киллианом, и то, как он прижимал её к себе, вызывало у Трэвиса дикую, необоснованную ревность.
«Она просто притворяется, — лихорадочно думал он. — Она любила меня. Она не могла забыть всё так быстро. Наверное, отец заставил её...»
Собственное эго рисовало Трэвису спасительную картинку: Мэйв — пленница в золотой клетке, и он, её «герой», должен её спасти. Тогда она простит его, и он станет частью этой роскошной жизни.
Когда объявили перерыв и гости потянулись к фуршетным столам, Трэвис увидел свой шанс. Мэйв на мгновение осталась одна у выхода на балкон — Киллиана отвлек какой-то сенатор.
Нарушая все инструкции, Трэвис сорвался с места. Он проскользнул мимо колонн, стараясь не привлекать внимания старшего смены.
— Мэйв! Эм! — прошептал он, настигнув её в тени тяжелых портьер.
Мэйв медленно обернулась. В её руке был бокал с янтарной жидкостью, который она держала с такой естественной грацией, будто родилась с ним.
— Опять ты? — она даже не удивилась. — Трэвис, ты нарушаешь протокол. Охране запрещено заговаривать с гостями. Тебя уволят раньше, чем догорит эта свеча.
— Плевать на работу! — он сделал шаг ближе, пытаясь изобразить на лице раскаяние. — Мэйв, я всё понял. Я был идиотом. Ты... ты скрыла от меня, кто ты, и я запутался. Та девчонка, с которой я был... это ничего не значило! Я люблю тебя. Давай сбежим отсюда? Я заберу тебя от этого мясника Киллиана.
Мэйв посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. А потом снова рассмеялась. Но на этот раз в её смехе не было веселья — только холодная сталь.
— Сбежать? С тобой? — она сделала глоток, не сводя с него глаз. — Трэвис, ты серьезно думаешь, что после шёлка я захочу вернуться к синтетике? После Киллиана... — она сделала паузу, наслаждаясь тем, как он дернулся при упоминании имени соперника, — ...мне неинтересны мелкие воришки, которые мнят себя мужчинами.
— Ты просто злишься! — он попытался схватить её за руку. — Ты хочешь мне отомстить!
— Руки, — раздался тихий, леденящий голос за спиной Трэвиса.
Трэвис замер. Воздух вокруг него будто превратился в жидкий азот. Он медленно обернулся и столкнулся с Орионом. Брат Мэйв стоял, небрежно засунув руки в карманы брюк, но в его глазах читалось обещание медленной и очень болезненной расправы.
— Мэйв, дорогая, — Орион перевел взгляд на сестру. — Этот мусор тебя беспокоит? Я могу приказать парням вывезти его в лес прямо в этой красивой форме. Будет отличным удобрением для сосен.
— Нет, Орион, — Мэйв скучающе зевнула. — Он просто пришел предложить мне «побег». Представляешь? На его разваленном байке в светлое будущее.
Орион расхохотался, и этот смех был еще обиднее, чем смех Мэйв.
— Побег? Парень, ты хоть понимаешь, что её туфли стоят больше, чем твоя почка?
В этот момент к ним подошел Киллиан. Его присутствие заполнило всё пространство. Он не стал тратить слова. Он просто взял Трэвиса за горло — быстро, профессионально, перекрывая доступ кислорода ровно настолько, чтобы тот почувствовал близость смерти.
— Послушай меня, ничтожество, — прошипел Киллиан ему в лицо. — Ты оскорбил мою невесту дважды. Первый раз — когда предал её. Второй — когда решил, что она настолько глупа, чтобы вернуться к тебе. Если я еще раз увижу твою тень в радиусе километра от неё... я лично прослежу, чтобы ты забыл, как выглядит солнечный свет.
Киллиан разжал пальцы. Трэвис упал на колени, судорожно глотая воздух и кашляя.
— Уберите это, — брезгливо бросил Орион подоспевшим охранникам.
Трэвиса потащили к выходу под взглядами сотен гостей. Он видел, как Мэйв снова взяла Киллиана под руку и, смеясь, вернулась в центр зала.
Для всего мира он был пылью под их ногами. И самое страшное было в том, что теперь он это знал.