Стеклянная кровь и холодный пот
Вечер бала «Стеклянная кровь» начался с ледяного шампанского и шепота за спинами. Подъездная аллея поместья превратилась в реку из сверкающих лимузинов. Охрана стояла через каждые пять метров — живой щит из людей в строгих костюмах с микрофонами в петлицах.
Трэвис поправил тугую удавку форменного галстука. Его смена стояла прямо у парадной лестницы, внутри главного холла. Ему велели не поднимать глаз и просто следить за руками гостей. Но Трэвис не мог удержаться. Он жадно разглядывал женщин в мехах и мужчин, чьи запонки стоили больше, чем его жизнь.
— Слышь, — шепнул ему напарник, — сейчас пойдет элита. Дочь хозяина и её жених. Говорят, она та еще стерва, но красивая — закачаешься.
Трэвис ухмыльнулся.
— Видал я таких «принцесс». Обычно они пустышки внутри. Красивая обертка, а поговорить не о чем.
В этот момент музыка в зале стихла, а затем сменилась торжественным маршем. На верхней площадке мраморной лестницы появились двое.
Трэвис лениво мазнул взглядом по туфлям, затем по подолу платья цвета «ночной океан», расшитому черными бриллиантами... и замер. Дыхание перехватило.
Это была она. Мэйв.
Её волосы были уложены в сложную прическу, обнажая изящную шею, на которой сверкало колье стоимостью в небольшое королевство. Она шла под руку с Киллианом, который выглядел как само воплощение темного божества.
Мэйв смеялась. Она что-то шептала Киллиану на ухо, и тот, склонив голову, отвечал ей редкой, почти хищной улыбкой. В ней не было и следа той «серой мышки» из придорожного кафе. Каждое её движение дышало властью.
Трэвис почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. «Эм? Это Эм?» — билось в его голове.
Они спускались медленно. Когда пара поравнялась с постом охраны, Мэйв внезапно остановилась. Она сделала вид, что поправляет невидимую складку на платье, и повернула голову прямо к Трэвису.
Их взгляды встретились.
Глаза Трэвиса расширились от ужаса. Его рот непроизвольно открылся. Он хотел что-то сказать, возможно, выкрикнуть её имя, но голос подвел его.
Мэйв не отвела взгляд. Она смотрела на него в упор — холодным, пронзительным взглядом хозяйки, которая заметила надоедливое насекомое на своем рукаве. На её губах заиграла та самая ироничная улыбка.
— Киллиан, дорогой, — пропела она, не отрывая глаз от бледного лица бывшего. — Тебе не кажется, что у нас в охране сегодня... какой-то некачественный набор? Посмотри на этого беднягу. У него такой вид, будто он сейчас упадет в обморок от одного моего вида.
Киллиан медленно повернулся. Его ледяной взор придавил Трэвиса к стене.
— Действительно, — протянул Киллиан. — Выглядит жалко. Может, стоит отправить его чистить конюшни? Там ему будет привычнее.
Мэйв тихо рассмеялась.
— Нет, пусть стоит. Мне нравится, когда декорации знают свое место.
Она сделала шаг ближе к Трэвису, так что он почувствовал аромат её безумно дорогого парфюма — того самого, который он никогда не смог бы ей купить.
— Надеюсь, тебе нравится вечер, Трэвис? — прошептала она так тихо, что слышал только он. — Смотри внимательно. Это мир, из которого ты меня «выбросил». Как ощущения?
Она не дождалась ответа. Киллиан властно обнял её за талию и повел вглубь сияющего зала.
Трэвис остался стоять, чувствуя, как пот стекает по спине. Его напарник толкнул его локтем:
— Эй, ты чего застыл? Она на тебя посмотрела! Ты хоть понял, кто это? Это же Мэйв Аларик. Наследница всей этой империи.
Трэвис сглотнул горький ком в горле. Он понял. Он понял, что совершил самую большую ошибку в своей жизни, и цена этой ошибки только что прошла мимо него в бриллиантах.