Sole mio

Прошло чуть больше месяца...

От лица Адель

Двадцать пятое декабря. За окном медленно опускался зимний вечер, окрашивая небо в сиреневые тона. Мы с Алисой и Валентиной сидели на кухне с блокнотами, пытаясь составить меню на Новый год.

Наши мужчины позвонили на днях. Один, на всех. Голос у Николя был уставшим до глубины души: «Девочки, не ждите. Не выгорит. Здесь адская куча работы, никак не вырвемся».

— Я предлагаю приготовить уточку с грушей, — сказала я, пытаясь вдохнуть в наш маленький совет хоть каплю энтузиазма. — Это очень вкусно. И картошку запечь в рукаве, чтобы хрустящая была. И... ну, несколько салатов, но маленьких порций. Все равно нас всего трое.

Алиса и Валентина молча кивнули. Энтузиазма было ноль. Готовить на троих, когда сердце разрывается от тоски по тем, кто должен был сидеть за этим столом, — это было похоже на пародию на праздник.

Я набрала номер Микаэля.
— Але, Микки, ну как у вас там дела?
— Sole mio, — его голос прозвучал отдаленно, я слышала за ним гул голосов и стук клавиатуры. — У меня сейчас аврал. Как освобожусь — перезвоню. Обещаю.

Он сбросил трубку, даже не дождавшись моего ответа. Я опустила телефон, чувствуя, как в груди закипает знакомая, горькая обида. Но я тут же прогнала ее. Он не игнорирует. Он действительно тонет в работе. У Валентины и Алисы была та же история — звонки длились от силы три минуты, полные деловых, отстраненных фраз.

— КАК ВЫ МЕНЯ ДОСТАЛИ! — мой крик эхом разнесся по кабинету Руслана на следующий день. — Я ПРОСИЛА ОФОРМИТЬ ЭТОТ ОТЧЕТ НОРМАЛЬНО, А НЕ ЧЕРЕЗ ЖОПУ! ЕСЛИ ЧЕРЕЗ ЧАС НИЧЕГО НЕ ИСПРАВИТЕ, НА НОВЫЙ ГОД БУДЕТЕ ОХРАНЯТЬ ПОДВАЛ!

Я швырнула папку на стол. Сил не было ни физических, ни моральных. Заменять Руслана и Николя оказалось каторгой. Каждый второй «авторитет» считал своим долгом проверить нас на прочность, попытаться обвести вокруг пальца или просто унизить. В какой-то момент мой мозг, перегруженный стрессом и тоской, просто сдался. Я заперлась в туалетной комнате и рыдала два часа подряд, пока меня не нашла Алиса. Она села рядом на пол, обняла меня, и мы плакали вместе, сломленные грузом ответственности и одиночества. Потом мы позвонили Артему, и он, как всегда, нашел нужные слова, чтобы собрать нас по кусочкам.

Почти каждый вечер я смотрела видео с той розовой флешки. Они стали моим спасением. Его улыбка, его слова «я всегда рядом» были тем самым пластырем, который склеивал моё израненное сердце. Я надеялась, что с ним все в порядке. И я мечтала о том дне, когда все это закончится, и мы сможем быть просто парой. Встречаться, ссориться из-за мелочей, завтракать вместе. А не общаться урывками по видеосвязи.

Спустившись в гостиную, я устроилась на мягком ковре у камина. Огонь потрескивал, отбрасывая причудливые тени на стены. Рядом, упираясь макушкой в потолок, стояла пышная ель, украшенная старинными советскими игрушками — стеклянными шарами, сосульками, фигурками зверей. В них была какая-то особая, теплая магия. Ко мне подсела Алиса. Ее лицо было бледным, а под глазами залегли темные тени.

— Аделька, — она начала, и ее голос дрогнул. — Я честно говоря... не знаю, что и думать. Колян... он почти неделю не звонил. А сегодня ответил на сообщение одной фразой: «Жив, занят». Я... я боюсь... — она сломалась, и тихие, бессильные слезы покатились по ее щекам.

Я обняла ее. И в тот же миг в моей голове, словно вспышка, родилась идея. Безумная, рискованная, но такая желанная.
— А давай... поедем к ним? — прошептала я.

Алиса отстранилась, смотря на меня широко раскрытыми, полными слез глазами. В них читался и страх, и надежда.
— Ты... серьезно?
— Абсолютно. Сидеть тут и сходить с ума от неизвестности — хуже любой дороги.

Она кивнула, сначала неуверенно, потом все решительнее. Мы позвали Валентину. Та выслушала, тяжело вздохнула, перекрестилась и сказала: «Поехали. Одной мне тут тоже с ума сходить».

— Девочки, — сказала я, — у меня есть номер Мариэллы, жены Виктора. Может, и ей предложим?

Через пять минут горячего обсуждения по громкой связи Мариэлла, чей голос звучал так же устало и тревожно, как и наши, дала согласие. «Я уже собираю чемодан», — сказала она.

Спустя час, загрузившись в мою машину, мы выехали. Мариэлла ждала нас на подъезде к своему дому. Она села на заднее сиденье рядом с Валентиной. Ее ухоженное, обычно живое лицо, было печальным.

— Мари, что с тобой? — мягко спросила Валентина.

— Да этот старый козел Виктор! — вырвалось у нее, но в ее голосе была не злость, а боль. — Трубку не берет! А Микаэль... он берет трубку только для того, чтобы сказать, что папа занят и перезвонит! Я уже думаю, может, у него там другая?..

Я грустно усмехнулась, сжимая руль.
— Не переживайте, Мари. Мой «аболтус» поступает точно так же.

— Адель, прости мого сына, если он тебя игнорирует, — Мариэлла положила руку мне на плечо. — Я его так не воспитывала! Это он нахватался манер у своего отца! — она попыталась шутить,.

Мы засмеялись, но смех был нервным. Предстояло ехать больше шести часов. Ночью. Зимой. К счастью, зима выдалась малоснежной, и гололеда не было, что было единственным плюсом в этой авантюре.

Спустя 3,5 часа дороги...

Было почти одиннадцать вечера. Валентина и Мариэлла дремали на заднем сиденье. Алиса, сменившая меня за рулем, смотрела вперед застывшим взглядом. Я сидела рядом и боролась со сном, когда зазвонил мой телефон. Сердце екнуло. Микаэль.

— Але, да? — я постаралась, чтобы голос звучал ровно.

— Привет, Sole mio, — он выдохнул, и я представила, как он трет переносицу. — Я наконец-то освободился. Ненадолго. Как ты там?

Я улыбнулась в темноту салона.
— Да все со мной хорошо. Лучше ты расскажи, что там у вас?

— ... все спокойно. Еще недельки две, и мы, надеюсь, будем свободны. Поэтому сильно не скучай. — Он сделал паузу, — Слушай, а ты... куда это едешь в такое время? Я слышу, будто ты в машине.

Внутри все сжалось. Прокол.
— Да я... с Алисой решила съездить в круглосуточный супермаркет, — соврала я, чувствуя, как краснею. — Хочу чего-то вкусненького.

Мы поговорили еще пару минут, но он был рассеян и быстро сослался на дела, пообещав перезвонить завтра. Я положила телефон, чувствуя себя предательницей.

От лица Микаэля

Дурдом. Конвейер. Адские будни. Я работал по 12-14 часов в сутки, разрываясь между финансовыми отчетами, которые нужно было «очистить», и «воспитательными» визитами в подвал к непокорным остаткам «Восточных». Отец, Руслан и Колян работали не меньше. Мы все были на взводе, вымотаны и мечтали только об одном — выспаться. Мысль о том, что мы подведем девушек и не приедем на Новый год, была как заноза в сердце, но иного выхода не было.

— Дурдом какой-то, ей богу, — пробормотал я, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза. Единственным светлым пятном за весь день был образ Адель. Ее улыбка, ее смех. Это давало силы.

В кабинет, не стучась, зашел отец. Он выглядел постаревшим на десять лет.
— Мик, позвони матери, — он бросил телефон на стол.
Я удивленно поднял бровь.
— А ты как бы... сам?

Батя тяжело вздохнул и повалился в кресло.
— Она мне названивала раз пять, пока я... одним человечком занимался. А когда я освободился и перезвонил... она трубку не берет.

Я не сдержал улыбки.
— Она, наверное, уже спит. Просто напиши ей сообщение, что все хорошо.

Тут я вспомнил про Адель. Позвонил ей. Странно, она была в машине. Сказала, что в магазин. В одиннадцать вечера? Слабо верилось, но выспрашивать не стал — не было сил.
— Так, бать, я спать пойду, а то завтра опять в пол шестого подъем.

От лица Адель

В час ночи за руль села Алиса, а я, наконец, сдалась и задремала на пассажирском сиденье. Меня разбудил голос Мариэллы:
— Девочки, а мы вообще знаем, где их база? Я адрес спрашивала, Виктор только отмахивался.

— Я знаю один вариант, — тихо сказала я.

Все с интересом на меня посмотрели.
— Мариэлла, надеюсь, я вас этим не обижу... Но когда Микаэль уезжал, я... подкинула ему в сумку трекер. Он сейчас показывает, где он.

Я ждала шквала негодования, но вместо этого Мариэлла рассмеялась — впервые за весь вечер по-настоящему.
— Молодец, Адель! Умница! Так их и надо, непутевых! Думают, могут от нас отмахиваться!

Мы обменялись с ней довольными улыбками и дали друг другу пятюню.

Я быстро вбила координаты в навигатор. Ехать оставалось меньше трех часов. Пока мы двигались, я, набравшись смелости, позвонила по номеру, который мне когда-то дал Микаэль на экстренный случай — номер начальника охраны их временной резиденции. Я представилась, коротко объяснила ситуацию и попросила о встрече. После недолгого молчания на том конце согласились, поставив условие полной тишины и отсутствия паники.

На экране телефона было 4:05 утра, когда мы подъехали к массивным, скрытым в глубине леса воротам. Нас встретили с запасного входа, аккуратно загнали машину в гараж и проводили в дом через потайной ход. Внутри пахло дорогим деревом, сигарами и мужским одиночеством.

Мы оказались в огромной, пустынной кухне. Вся техника была новейшей, но ощущение было, что ею пользуются лишь для того, чтобы разогреть полуфабрикаты.
— Я думаю, все не очень хотят спать, — предложила Алиса, осматриваясь. — Давайте приготовим им завтрак? Настоящий. Чтобы проснулись, а тут... праздник.

Идея была встречена с энтузиазмом. Мы, три женщины, словно взбунтовавшиеся феи, принялись за работу. Я пекла блинчики, Алиса колдовала над яичницей-скрамблом с трюфельным маслом, Валентина нарезала салаты, а Мариэлла, найдя где-то итальянскую муку, замешивала тесто для фокаччи. Кухня наполнилась ароматами кофе, свежей выпечки и жареного бекона. Это был наш тихий бунт против их сурового мира.

К 5:30 все было готово. Стол ломился от яств. Я, обессиленная, присела на диван в гостиной, примыкающей к кухне. Ко мне подсела Мариэлла.

— Ты знаешь, Адель, — она сказала тихо, — если что, прости Мика за его игнор. Это все его папаша, с этой вечной работой. А ты... ты очень хорошая девушка. Я это вижу. И я до сих пор не понимаю, как такой аболтус, как мой сын, умудрился найти такую девушку.

Мы обе улыбнулись. В этот момент к нам подошел один из охранников.
— У них сейчас подъем, — тихо сообщил он. — Обычно спускаются через пять минут.

Мы быстро заняли места за столом, стараясь выглядеть как ни в чем не бывало, и принялись за еду, хотя от волнения есть не хотелось. И вот послышались шаги на лестнице. Тяжелые, усталые.

Первым на пороге кухни появился Николай. Он был с растрепанными волосами, и тер кулаком глаза. Его взгляд скользнул по столу, потом по нам. Он замер. Его челюсть отвисла.

— Я... это... галлюцинации? — он просипел, не веря своим глазам.

Следом за ним спустился Виктор. Увидев жену, он остолбенел.
— Мари?! Нет... Не может быть...

В следующую секунду хаос стал благословенным. Мужчины, сбросив с себя оцепенение, бросились к нам. Николай подхватил Алису на руки и закружил, прижимая к себе так, будто хотел вдавить в свое тело. Виктор обнял Мариэллу, шепча ей что-то по-итальянски, а она била его по спине кулачками, смеясь и плача одновременно. Руслан крепко обнимал Валентину показывая всю свою любовь

А я стояла, ища глазами одного человека. И он появился. Последним. Микаэль. Он спустился по лестнице, заспанный, в простых спортивных штанах и футболке. Его взгляд нашел меня. Он остановился как вкопанный. Прошел секунда, другая. Он медленно, неверяще, поднес руку к своим глазам, протер их и снова посмотрел.

— Боже... Адель? — его голос сорвался. — Это... это не сон?

Мы не выдержали и кинулась друг другу на встречу . Он поймал меня в объятия, поднял на несколько сантиметров от пола и прижал к себе так крепко, что у меня перехватило дыхание. Я впилась пальцами в его спину, пряча лицо в его шее, вдыхая его родной.

— Я тут, — прошептала я. — Это не сон.

—Sole mio... как же я рад тебя видеть, — выдохнул он, когда наконец поставил меня на пол, но не отпустил.

Он смотрел на меня, и в его глазах читался такой шквал эмоций — облегчение, радость, усталость, любовь, — что у меня навернулись слезы.
— Я не верю... Надеюсь, это не сон, — он повторил, касаясь моего лица, как бы проверяя, реальна ли я.

Через пару минут, когда первые восторги немного поутихли, мы все уселись за стол. Царил счастливый, немного сонный гомон. Руслан Осмотрев наш пир, он уперся руками в боки.

— Так... — его бас прорвал общий смех. — Кому в голову пришла эта гениальная, но безумная идея?

Алиса, сияя, тут же сдала меня с потрохами:
— Адель!

Все взгляды устремились на меня. Микаэль смотрел на меня с восхищенным удивлением.
— А-а-а... — он протянул, и на его лице расплылась широкая улыбка. — Так это получается, ты уже сюда ехала, когда я тебе вчера звонил? Ах ты, маленькая врушка!

Мы все рассмеялись.
— Да, я такая, — призналась я.

Виктор и Николай, обнимая своих женщин, продолжили допрос.
— Так, стоп. Как вы нас вообще нашли? И как вас, черт возьми, впустили? Вас тут в лицо никто не знает! Кто договаривался?

Девчонки хором указали на меня:
— Все сделала Адель.

Мужчины с новым интересом уставились на меня.
— И как ты нашла этот дом? — спросил Руслан, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

Я загадочно улыбнулась.
— Секрет, — сказала я, подмигнув им. — У девушек тоже должны быть свои козыри в рукаве.

Оставшийся день прошел в атмосфере невероятного облегчения и тепла. Я сидела в кабинете Микаэля и помогала ему разбирать завалы бумаг и делать отчеты на компьютере . Но теперь это была не рутинная работа, а совместное дело. Он сидел рядом, его нога касалась моей, и этого простого прикосновения было достаточно, чтобы месяц разлуки показался просто дурным сном.

От лица Микаэля

(Продолжение следует...)