Чувство четвёртое
«Наши взгляды заметили все -
Две минуты в упор друг на друга.
Мы в безумном и долгом сне
Постигали друг друга упруго».
Приятный жар окутывает тело, слышу привычный треск полена в камине и тут же открываю глаза.
Низкий потолок, нависающий прямо надо мной, грозится обрушиться в любой момент. По левую сторону располагается камин, источающий тепло и свет в этой тёмной комнатушке, а по правую - обшарпанная стена. Я сгибаю руки в локтях, привстав на кровати, устилкой которой служит скошенная трава, до сих пор хранящая свой природный аромат.
Говоря откровенно, комната ничем не примечательная, а скорее, даже мрачная и пугающая комната, и непонятно, как я очутилась здесь. Сажусь на край кровати, стараясь делать это как можно медленнее, потому что, признаться честно, голова кружится до сих пор. Опускаю босые ступни на тёплый пол и, опираясь руками на кровать, поднимаюсь, одновременно пытаясь справиться с плывущим изображением перед глазами.
Однако низкие голоса, доносящиеся из-за стены и, по всей видимости, принадлежащие мужчинам, заставляют меня мгновенно замереть, а после снова юркнуть под одеяло и крепко зажмурить глаза. И интуиция не подвела меня, потому что уже в следующее мгновение дверь тихо скрипит, а в комнате раздаются чьи-то шаги. И, кажется, вошедший не один.
- Ну и что нам с ней делать? - слышу чей-то шепелявый голос, от которого сотни мурашек тут же пускаются в пляс по коже.
- Вот и я о том же, - вторит ему второй, более низкий и грубый, а после добавляет: - Чимин, какого чёрта ты её вообще затащил к нам в дом?
Спустя мгновение треск дров нарушает третий, мягкий голос, видимо, принадлежащий этому самому Чимину:
- Не знаю.
- Чонгуку определённо это не понравится, ей нужно убираться отсюда, - снова говорит второй и тяжело вздыхает.
- Чонгуку это не просто не понравится, - слышится насмешливое хмыкание шепелявого. - Да он его закопает живьём!
- О боги! - тут в разговор встревает четвёртый, до сих пор хранивший молчание, и хлопает кого-то по плечу. - Зачем вы его так пугаете?
- Да Чонгук за километр учует её присутствие здесь! - восклицает шепелявый и шаркающими шагами направляется к выходу из комнаты. Кто такой, чёрт побери, этот Чонгук?! - Не знаю, как вы, а я не хочу учавствовать в этом дерьме.
В носу что-то начинает неприятно жечь. Да так не вовремя, что мое притворство летит прямо коту под хвост, и я чихаю. Громко чихаю. Заставляю шепелявого замереть на месте, а остальных - замолчать.
Распахиваю веки и с ужасом осознаю, что четыре пары чужих глаз устремлены прямо на меня.
Вот это влипла.
Я испуганно, а они с нескрываемым интересом смотрим друг на друга, не решаясь начать разговор и задать, наконец, вопросы, вертящиеся на языке.
- Где я? - всё-таки осмеливаюсь вымолвить первой, приподнимаюсь на кровати и принимаюсь разглядывать четверых парней.
Натыкаюсь глазами на шепелявого, застывшего у выхода, и оценивающе провожу по нему взглядом: хрупкий на вид, но, как я уже успела понять, с ужасным характером, половина лица скрыта отросшей чёлкой, впрочем, как и у остальных парней, и кожа бледная-бледная, - такая, о которой мечтает любая современная девушка, следующая моде.
- Позволь сперва нам задать вопросы. - Моё внимание привлекает обладатель грубого голоса. Я перевожу взгляд, встретившись глазами с самым высоким парнем, который стоит между двумя другими. Один из них почему-то не перестаёт улыбаться, обнажая крупные белые ровные зубы, а второй, лицо которого мне кажется знакомым, на фоне высокого смотрится таким крохотным, однако он очень крепко сложен, что компенсирует недостаток роста.
- Что вы желаете знать? - выпаливаю я и тут же понимаю, что нахожусь не в том положении, чтобы наглеть.
И, видимо, шепелявый это тоже подмечает, раз сейчас надменно усмехается и небрежно опирается на дверной косяк, касается головой верхней перекладины и проговаривает:
- А не слишком ли много спеси для той, кого мы по доброте душевной подобрали на пороге собственного дома? - Его глаза источают неведомую мне власть и силу и заставляют мгновенно опустить голову и утихнуть.
- Вообще-то, не «мы», а я, - поправляет его невысокий парень, и я тут же вспоминаю, что это именно его лицо тогда увидела за открывшейся дверью, - так что успокойся, хён.
Шепелявый фыркает, но замолкает.
- Откуда ты? - начинает свой допрос тот, что является обладателем грубого голоса.
- Я из соседнего поселения.
- Что ты делала одна. В лесу. Посреди ночи? - выделяя каждое слово, снова спрашивает он.
- Я... заблудилась, - отвечаю первое, что приходит на ум. - Я проводила подругу домой, но на обратном пути потерялась и заблудилась.
- Её подруга не могла уйти далеко, - тут же подмечает шепелявый, мгновенно выровнявшись, - я отправлюсь на её поиски.
- Не нужно! - непроизвольно срывается с моих уст, прежде чем успеваю предвидеть последствия сказанной фразы.
- Почему? - недоверчиво всматриваясь в мои глаза, спрашивает высокий.
- Потому что мы с ней... повздорили по пути, и я не хочу теперь видеть её.
В одно мгновение никто, в том числе и я, не успевает ничего сообразить, как шепелявый срывается с места, стаскивает меня с кровати на пол и заламывает руки за спину.
Больно?
Не то слово.
Ни за что бы в жизни не поверила, что такой слабый на первый взгляд парень может обладать подобной силой.
- Говори правду! - Совсем не обращает внимания на мои крики и болезненное выражение лица. - Тебя подослали охотники? Ты дочь одного из них? Или, может, они тебе заплатили, шлюшка?
Его слова, словно оплеуха, ударяют по лицу и причиняют гораздо больше боли, нежели руки, что крепко вцепились в мои.
- Юнги, да отстань ты от неё! - вопит мой спаситель и с огромной силой толкает обидчика к стене, набрасываясь на того с кулаками.
Еле-еле, после минутного сопротивления, их разнимает здоровяк, отвесив обоим парням смачные подзатыльники.
- Марш из комнаты! - Указывает пальцем на дверь. - Раз не умеете вести разговор, делать это буду я!
Нехотя все трое повинуются ему и покидают комнату, где тишину и мирный треск дров в камине нарушают только мои частые всхлипы из-за недавно пережитого испуга и унижения.
- Полно же, - слишком заботливо произносит он и присаживается рядом, на край кровати, а после неуклюже проводит огромной ладонью по моим непослушным волосам и спрашивает: - Что мне сделать для того, чтобы ты успокоилась?
Отвечаю не сразу, но спустя минуту молчания всё же чувствую необъяснимое доверие к парню, сидящему рядом. Вижу по тёмным глазам, что его не нужно бояться.
- Хочу... есть, - прерываясь на частые всхлипы, стыдливо отвечаю я и потупляю взгляд на запястьях.
- Хочешь кушать? - удивлённо переспрашивает парень, явно не понимая, как в такой момент можно думать о еде.
Молча киваю.
- Тебе не нужно нас бояться, - бросает он и движением руки приглашает меня последовать за ним.
Может, я действительно могу им доверять? Может, они не выдадут меня отцу? Может, хотя бы стоит попытаться?
По пятам следую за здоровяком, не отрывая взгляда от его широкой спины, и вскоре оказываюсь в довольно тёмной комнате, оказавшейся немного светлее той, которую мы покинули. В жаровне весело тлеют угли, в камине полыхает огонь, а лампада, не жалея огненного языка света, изо всех сил старается не хуже отдавать своё тепло. Замечаю в отдалённом углу того Юнги, который, упрямо скрестив руки на груди, расслабленно стоит, подпирая спиной стену. Его глаза злобно блестят, выглядывая из-под растрёпанной чёлки и отражая одновременно все источники света этой комнаты.
Перевожу взгляд в противоположную сторону, замечая у печи высокого плечистого парня примерно того же возраста, что и остальные.
- Хён, - слышу обращение и останавливаюсь, едва ли не врезаясь в мужскую спину, - наша гостья голодна.
Парень, неугомонно хлопочущий у плиты, оборачивается, не отрывая рук от сковороды, и весело улыбается мне, протягивая:
- Ага-а... Это и есть та самая «потеряшка»?
- Да, - коротко отвечает Юнги, а я тем временем опускаюсь на стул.
И уже через минуту на столе появляется огромная тарелка с ароматно дымящимся мясом и... больше ничего. Я бросаю вопросительный взгляд на Намджуна, имя которого расслышала из их разговора, пока ожидала готовности мяса, но на лице того и мускул не дрогнет, так что, не совсем довольная таким раскладом, приступаю к трапезе.
Кусок в горло не лезет, хотя я действительно голодна. Ощущаю на себе пристальные взгляды всех присутствующих и опускаю глаза в тарелку, превращаясь в самого неуклюжего человека на планете.
Парни терпеливо ожидают, пока поем, а я и не тороплюсь, желая оттянуть момент признания как можно дольше. Не решаюсь, потому что не знаю, можно ли им доверять. Ведь отец, - я больше чем уверена, - как только заметит мою пропажу, тут же отправит людей на поиски исчезнувшей дочери и объявит немалую награду тому, кто заявит об моём обнаружении. Если это уже не случилось.
- Ты можешь нам доверять, - внезапно раздаётся рядом, и я едва ли не выпускаю ложку из руки от испуга.
Видимо, все мои мысли написаны на лице, раз Намджун так уверенно сделал последнее заявление.
Но меня, когда, наконец, решаюсь открыть рот, прерывает дверь, которая с шумом распахивается, и внутрь кто-то входит. Я отдираю взгляд от опешивших лиц парней, явно не ожидавших такого поворота событий, и перевожу его на двух вошедших.
Сердце останавливается и пропускает удары, со стуком проваливаясь в пятки. Потому что прямо перед собой я вижу того самого парня, что спас меня в то утро, когда я пыталась свести счёты...
Он входит в хижину с опущенной головой, которую поднимает не сразу, сначала стряхивает мелкие прозрачные капли с каштановой чёлки. Одежда до ниточки мокрая, - похоже, снаружи идёт дождь - такая мокрая, что позволяет рассмотреть красивый рельеф грудных мышц.
Мгновение... Второе.
Получает толчок в бок от парня, что зашёл вместе с ним, и вопросительно смотрит на того, получая в ответ кивок, указывающий на меня.
Третье... Четвёртое.
Медленно поворачивает голову в мою сторону и замирает. Капли дождя стекают по ровному мужественному подбородку, а взгляд чёрных, как горький шоколад, глаз не предвещает ничего хорошего.
- Что она здесь делает? - его твёрдый, немного хриплый голос, наконец, рассекает пугающую тишину, заставляя внутри всё сжаться в один маленький тугой узел.
- Чонгук, послушай...
- Мы же оба знаем, что ей нельзя здесь находится, - перебивает Намджуна и проходит вглубь комнаты, останавливаясь напротив меня.
- Думаю, нашей гостье следует отдохнуть, - как ни в чём не бывало заявляет Намджун и добавляет: - Чимин, проводи её в спальню.
Парень послушно срывается с места и тянет меня за руку, после чего мы исчезаем за дверью.
- Ты можешь пока что здесь отдохнуть, - переминается с ноги на ногу и явно чего-то опасается... а может, и кого-то.
- Спасибо, - благодарно киваю в ответ, после чего он словно растворяется в воздухе, и лишь хлопнувшая дверь доказывает то, что именно таким способом парень только что покинул комнату.
Не думаю, что смогу уснуть. Слишком много всего навалилось одновременно. И, признаться честно, мне страшно. Боюсь, что меня выдадут или заставят вернуться обратно. Боюсь, что снова окажусь во власти отца и господина Хо, мерзкий поцелуй которого я все ещё ощущаю на своих губах.
И только сейчас в моей голове возникает вопрос: а сколько времени прошло с тех пор, как я оказалась здесь? День, два? А может, несколько часов?
Заглядываю в окно, где царит непроглядная тьма. Полагаю, я недолго пробыла без сознания.
А ещё этот парень... с которым встречаюсь вот уже второй раз. И снова он, так или иначе, спасает меня.
Откидываюсь на кровати, которая оказывается невероятно мягкой и удобной. Соприкасаюсь головой с подушкой и, кажется... проваливаюсь в сон.
***
Не знаю, как долго я спала, но просыпаюсь, когда солнечные лучи уже ярко играют за окном, а отсутствующие занавески позволяют свету проникнуть в комнату и разбудить меня.
Медленно поднимаюсь с кровати, с поразительной точностью вспоминая всё, что случилось накануне. И почти сразу же в моей памяти всплывает нахмуренное лицо Чонгука.
Ударяю себя ладонью по лбу и зажмуриваю глаза, желая отогнать его образ как можно дальше. И у меня это выходит, когда оглядываясь вокруг, оценивающе провожу глазами по комнате.
Видимо, это один из самых простых деревенских домов с высокой, но низко свисающей крышей. В одном углу комнаты, в которой сейчас нахожусь я, замечаю огромный мешок с шерстью, готовой для пряжи, в другом - куски грубошёрстной ткани. А у изголовья кровати свет дня позволяет мне разглядеть кроличью лапку, накрепко прибитую к доске и повешенную на стену так, словно это какая-то бутафория, которую приобрели на удачу.
Прикасаюсь кончиками пальцев к мягкой шерсти и тут же отдёргиваю ладонь, услышав скрип двери.
На пороге комнаты стоит Он. Тот, кого я смертельно боюсь. Тот, от кого пахнет свободой и веет загадками. Тот...
- Уже проснулась? - не церемонясь спрашивает Чонгук и кладёт на стол стопку какой-то одежды.
- Да, - тихо отвечаю я, хотя в этом нет особой нужды.
В воздухе повисает неловкое молчание, которое ещё более неловко осмеливаюсь нарушить я:
- Эта лапка...
- Принадлежит мне. - Интересно, у него такая привычка - перебивать людей?
- На удачу?
- Нет, она настоящая, - коротко отвечает парень и добавляет: - Тебе нужно помыться, от тебя несёт за версту. Вот, - указывает рукой на стопку одежды, которую только что положил на стол, - переоденься в одежду Чимина. Другой нет. Конечно, это не королевские одеяния, но ведь и ты не принцесса, - беспристрастно бросает Чонгук и исчезает за дверью.
***
Уже вымытая и в больших размеров на меня одежде я сижу за столом. Рукава рубашки полностью закрывают мои ладони, а халявы штанов подвёрнуты несколько раз.
Чувствую себя неловко.
В комнате царит молчание, которое изредка нарушает стоящий у плиты мужчина. Медленно обвожу комнату глазами, стараясь не натыкаться ими на лица сидящих за обеденным столом в ожидании завтрака.
- Что ты здесь делаешь, когда твой дом в противоположной стороне, Пак Дахбин? - растягивая каждое слово спрашивает Чонгук и откидывается на спинку стула.
Я не могу соврать, даже если бы хотела. Нет смысла им говорить неправду.
- Скрываюсь от отца.
- Почему?
Опускаю глаза и чувствую, что они становятся влажными. Боюсь поднять взгляд, но он сам поднимается, когда сидящий напротив Чимин начинает судорожно дёргаться, подскакивая на стуле.
Медленно поворачиваю голову, и из моего горла непроизвольно вырывается истошный вопль.
Его шея... Она вся покрывается шерстью, а некогда чёрные глаза, излучающие добро, наливаются кровью. Чимина продолжает дико трясти, а остальные... кажется, даже и не собираются ему помочь.
- Вот чёрт... - как гром среди ясного неба до меня доносится голос Чонгука, и я чувствую что-то тяжёлое на затылке, а дальше...
Ничего не помню.