Pt.18
Если Вы нашли ошибку или опечатку в тексте, нажмите на «+» в конце абзаца, где обнаружили их! Вы мне очень этим поможете. Приятного чтения!
И ставим голоса! Не стесняемся! А то как я пойму, что работа Вам нравится?
Music — Sorry-Renegade Five
____________________________
Взгляд померк. Страшно осознавать, что это надолго. По крайней мере, до того момента, пока не очнется Хисын.
Без него Сонхун не сможет встать с колен. Он был сломлен. Он ранен глубоко в душу и не был уверен в том, что сможет оправиться без него.
Двойной удар. Едва живой друг — и человек, из-за которого тот лежит без сознания уже четвертые сутки. Голова разрывалась от абсурда ситуации. Сонхун каждый вечер приезжал в больницу и спрашивал о состоянии Ли.
Каждый раз — одно и то же: «Состояние тяжелое. Делаем всё возможное».
Как же он устал от этого. Почему резко всё пошло наперекосяк? Почему именно вся тяжесть судьбы пала на его хрупкие плечи? Он слаб. Он признал это давно.
Его ломают, и он поддается.
Он его ломает!
Тяжелый затылок с размаху ударился о холодную бетонную стену, отдавая в висках пульсирующей болью. Веки тяжелеют, а из глаз градом хлынули слёзы — горькие, бессильные, вперемешку с яростью и отчаянием.
Его не хватает. Очень.
Пальцы зарываются в локоны, сжимаясь в крепкий кулак в попытке вырывать мысли и наконец быть спокойным. Сонхун забыл, когда последний раз крепко спал.
Время три часа ночи. Но он давно потерял счет времени.
Потерян в пространстве и своей потемневшей душе.
Из разума силой вытаскивает противный вибрирующий звук телефона. Едва найдя его на диване неподалеку, Сонхун зажмурился от яркого света дисплея, на котором белыми, жирными буквами написано...
«Неизвестный»
Почему-то Пак чувствовал, кто это звонит.
Сонхун смотрел на экран ещё какое-то время, не зная, что он хочет: отключить телефон к чертям или ответить и послушать жалкие оправдания.
Трясущимся пальцем он потянул ползунок вправо, слыша на том проводе неуверенное «алло?»
Словно под воду.
Он не слышал его четыре дня.
Сонхун просто молчит. Ждёт. И по ту сторону ответная тишина. Никто из них не знает, что нужно сказать. Но один точно знал, что скажет, а второй, что выслушает.
Томный вздох послышался в трубке и Джейк, монотонно начал тот разговор, который так долго не мог поднять.
— «Мне жаль, Сонхун...Я, честно, не хотел всего этого. Это вышло случайно»
Вязкая слюна проскользнула по горлу. Сонхун тяжело не сглотнул и выдал протяжный выдох, не понимая, что должен ответить.
— «Я сожалею....У меня не было цели навредить ему или кому-то другому. Я думал, он успеет среагировать...»
Сонхун продолжал молча слушать. По телу пробежала дрожь и сердце ускорило свой бит.
— «Я пойму, если ты не захочешь верить в сказанное от меня, но в этот раз я несу ответственность за происходящее. Прости меня...»
В ушах звон, мешающий формулировать мысли. Да их и не было. Что он должен ему сказать? Должен ли простить? Да и должен ли это делать он, а не Хисын??
Сонхун знает старшего, и знает, что тот его простит. Возьмет и простит....если очнется...
— «Сонхун?...»
— Я слышу тебя, — голос сорвался на хриплый шепот, обнажая всю усталость и опустошение. Он снова сглотнул, пытаясь протолкнуть ком, вставший в горле. — Что по твоему я должен сказать?
Джейк замолчал, будто ожидая удара. Эта пауза была невыносимой.
— «Прости»... — Сонхун медленно повторил это слово, словно пробуя его на вкус, и оно оказалось горьким и чужим. — Ты говоришь «прости», но я... я не могу принять это. Не сейчас. Не когда он там...
Его голос дрогнул и оборвался. Он провел ладонью по лицу, смахивая предательские слезы.
— Ты хочешь, чтобы я сказал, что всё в порядке? Что я понимаю? — в его тихом голосе впервые прорвалось накопленное за четыре дня отчаяние. — Ничего не в порядке, Джейк. Он лежит без движения. А я... я тут разваливаюсь на части. И ты звонишь и говоришь «прости», как будто это какое-то волшебное слово, которое всё исправит!
Он замолчал, тяжело дыша в трубку. С другой стороны доносилось лишь напряженное молчание.
— Оставь меня в покое, — наконец выдохнул Сонхун, и в этих словах не было злобы, лишь бесконечная усталость и боль. — Просто...оставь меня. Если Хисын очнется. Тогда... тогда он сам решит, что с тобой делать. А я... я сейчас ничего не решаю. Я ничего не могу.
Он не стал ждать ответа. Палец нашел кнопку отбоя, и тишина вновь поглотила его, ставшая еще громче после этого тягостного разговора. Телефон выскользнул из ослабевших пальцев и мягко упал на диван. Сонхун снова запрокинул голову на холодную стену, закрыл глаза и замер, вновь оставшись наедине со своей разрывающейся душой и оглушительным звоном в ушах.
Не был замечен момент, когда небо затянула мгла. Парень так и остался сидеть на холодном полу в гостиной, всю ночь опираясь на бетонную стену, не находя в себе силы подняться.
*****
Music — desolate - ByErik カ
«...Из-за несчастного случая на предпоследнем заезде нового сезона уличных гонок, финальный заезд был перенесен организаторами на неопределенное время...»
Надпись в экране телефона читалась с трудом. Джейк откинул его куда-то в сторону, зачесывая упавшую челку назад.
Тишина давила, становясь почти осязаемой. Воздух, густой от запахов машинного масла, бензина и сырости, словно замедлил время. Джейк неподвижно сидел на железном стуле, его взгляд упирался в противоположную стену, где под брезентом угадывались четкие формы Bugatti.
Рука сама потянулась к внутреннему карману куртки, где лежала смятая пачка сигарет. Механические движения: одна — в губы, зажигалка — глубокий вдох. Едкий дым обжигал легкие, но не приносил ни малейшего облегчения.
«Несчастный случай». Какое удобное, какое трусливое слово. Оно скрывало за собой скрежет металла, визг тормозов, оглушительную тишину.
Он сжал виски пальцами, пытаясь выдавить из памяти навязчивые мысли.
Какой же абсурд.
Как это произошло? Почему он?
Джейк знал как много Хисын значит для Сонхуна и мог понять его страдания.
Он понимал, что в этом есть какая-то его вина, но откуда бы он знал, что Хисын повернет не в ту сторону!
Холодный звук стука о железную дверь вырвала Джейка из мыслей. Он ощущал тяжесть в теле и едва смог встать со стула.
Медленными поступями он приближался к двери гаража, гадая, кто окажется за ней.
Отворя железную щеколду, перед Джейком появилась фигура в лице Ян Чонвона, что смотрел на старшего с большим сочувствием.
— Ты что тут делаешь? — первое, что выдавил из себя Шим.
Голос прозвучал хрипло и устало, без привычной дерзости. Чонвон не ответил сразу. Его внимательный взгляд скользнул по осунувшемуся лицу Джейка, по сигаретному дыму, застилающему красные от бессонницы глаза, по беспорядку в гараже.
— Искал тебя везде, — наконец тихо произнес Чонвон, переступая порог без приглашения. Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась за его спиной, отрезая их от внешнего мира. — В больнице был. Хисына... пока не переводят из реанимации.
Джейк лишь молча кивнул, делая новую затяжку.
— Сонхун...— начал Чонвон, осторожно подбирая слова, будто ступая по тонкому льду. — Совсем с радаров исчез.
— Я звонил ему — голос Джейка был плоским, лишенным эмоций. Он сбросил пепел на бетонный пол.
Чонвон поднял бровь, в его молчаливом вопросе читалось удивление. Он явно не ожидал, что Джейк найдет в себе смелость для такого разговора.
— И?
— И ничего, — горько усмехнулся Шим, отводя взгляд в сторону, к зачехленному Divo. — Сказал, чтобы я оставил его в покое. Что всё решит Хисын... если очнется.
Он произнес это последнее слово с таким надрывом, что у Чонвона сжалось сердце. Младший подошел ближе, убрал с рабочего стола пустую банку из-под энергетика и сел на его край.
— Все на тебя ополчились, — сообщил Чонвон без предисловий. Он всегда был прямым. — Говорят, ты специально его подрезал. Что это была грязная игра, чтобы убрать конкурента перед финалом.
Джейк резко повернулся к нему. Впервые за весь разговор в его глазах вспыхнул живой, не приглушенный отчаянием огонь — ярость.
— Ты тоже так думаешь? — его голос прозвучал как скрежет металла. — Ты веришь, что я способен на такое?
Чонвон держал его взгляд, не мигая.
— Нет. Не верю. Но факты против тебя, хён. Ты был агрессивен в том заезде. А теперь молчишь и прячешься тут, как крыса в норе. Это выглядит как признание вины.
Слова Чонвона впивались в кожу, как иглы. Он был прав. Джейк сам это понимал. Его бегство, его молчание — всё кричало о вине громче любых слов.
— Что я должен был делать, а? — внезапно взорвался Джейк, швырнув окурок об пол и придавив его каблуком. — Встать перед всеми и сказать: «Ой, простите, я случайно»? Они бы меня растерзали! Да и Сонхун... — его голос снова сорвался, и он замолчал, сжав кулаки.
— Сонхуну нужна правда, — мягко, но настойчиво сказал Чонвон. — Ему сейчас в тысячу раз хуже, чем тебе. Он там один, и его голова нафарширована самыми ужасными мыслями. Он не знает, что думать. О тебе. О случившемся. Ему нужны хоть какие-то опоры.
— Я пытался сказать ему правду! — крикнул Джейк. — Звонил ему! Говорил, что это был несчастный случай, что я не хотел! Он не отказывается мне верить!
— Потому что ты звонишь и говоришь «прости»! — Чонвон впервые повысил голос, спрыгнув со стола. — Ты словно исповедуешься! Думаешь он так просто простит тебя за всё то, что ты с ним делал? Я всё вижу и понимаю!
Джейк замер, словно получив удар в солнечное сплетение. Слова Чонвона попали в самую точку, обнажив эгоистичную природу его отчаяния. Он думал только о своем горе, своем стыде, своем оправдании. А Сонхун... Сонхун просто тонул.
Он медленно опустился на стул, и все напряжение, вся ярость разом ушли из его тела, оставив лишь леденящую пустоту. Он снова провел рукой по лицу.
— Что же мне теперь делать? — это был уже не гневный вопль, а тихий, сломленный шепот. Признание собственного бессилия.
Чонвон вздохнул. Он подошел, взял со стола пачку сигарет, вытряхнул одну и закурил.
— Перестань прятаться, — сказал он, выпуская дым. — Завтра мы идем в больницу. Не звонить, а идем. И будем там, что бы ни случилось. Не для того, чтобы что-то просить. А просто... чтобы быть.
Джейк поднял на него глаза. В них читался животный страх — страх столкнуться с реальностью, с осуждением, с болью Сонхуна лицом к лицу.
— Он может меня не пустить. Может... выгнать.
— Возможно, — согласился Чонвон. — Но ты хотя бы попробуешь. Хотя бы покажешь, что тебе не всё равно. Что ты не сбежал окончательно.
Он докурил и раздавил окурок.
— А теперь соберись. Мы идем. Сегодня ты ночуешь не в этом прокуренном гараже.
Чонвон не стал ждать ответа, развернулся и пошел к выходу. Джейк несколько секунд сидел неподвижно, глядя в пол, затем с огромным усилием поднялся на ноги и поплелся за младшим. Впервые за четыре дня он покидал свое убежище, и каждый шаг давался ему с трудом, будь он шел на эшафот. Но он шел.
Дверь гаража захлопнулась, оставив внутри лишь густой, горький дым и давящую тишину, которая наконец-то осталась совсем одной.