Pt. 17
Если Вы нашли ошибку или опечатку в тексте, нажмите на «+» в конце абзаца, где обнаружили их! Вы мне очень этим поможете. Приятного чтения!
И ставим голоса! Не стесняемся! А то как я пойму, что работа Вам нравится?
Music — Storm — Notan Nigres
____________________________
Из-под колёс вырывались клубы едкого дыма — шины плавились от раскалённого асфальта. Aston Martin вгрызался в каждый поворот с хирургической точностью, не сбавляя скорости, будто нарочно испытывая судьбу на прочность. Но Сонхуна это не волновало. Ему было плевать на любые риски. Впереди — почти конец сезона, а он балансирует на краю из-за своих же глупых заморочек. И теперь Сонхун только и делал, что кричал внутри себя, какое же он никчёмное позорище.
Здесь, на трассе, его разум был очищен до кристальной ясности: только асфальт, скорость и рёв мотора. Всё остальное не имело значения. Он должен был выжать из себя всё до капли, доказать прежде всего самому себе, что он чего-то стоит.
Хватит играть в неженку.
***
— Внимание, внимание всем, кто прибыл на гонку в этом невероятно захватывающем сезоне! — с импровизированной сцены донёсся оглушительный голос ведущего. — Сегодня наши лучшие уличные гонщики готовы показать вам настоящее шоу! Занимайте места, чтобы не упустить ни единой детали!
Люди спешили занять места с лучшим обзором. Толпа гудела в предвкушении зрелища, которое обещало быть ещё более опасным и непредсказуемым, чем обычно.
Трасса на этот раз пролегала прямо по оживлённым городским магистралям в самом центре мегаполиса. Даже поздним вечером поток машин не ослабевал.
Сонхун стоял в паре метров от неистовой толпы фанатов, прислонившись к корпусу Aston Martin и скрестив руки на груди. Он наблюдал, как эта кучка людей мечется, словно в разворошённом муравейнике. Они толкались и пинались, пытаясь занять заветные места с лучшим видом. Выражение лица Пака оставалось каменным, но решимость в его взгляде заставляла почувствовать ледяной холодок вдоль спины.
Пак почти не обратил внимания на припаркованный неподалёку чёрный Bugatti. Это было последнее, что он хотел видеть. Парень был уверен: в этом заезде Шим будет есть его пыль.
— Ты готов? — Спокойный голос Хисына, подошедшего к Паку, проник в самое нутро, добравшись до дрожи в жилах.
Сонхун лишь коротко кивнул и, бросив последний уничтожающий взгляд на толпу, скрылся в салоне своего Aston Martin.
Сегодня он победит. Иного исхода он не признавал.
— Гонщики, на старт! — Его ладонь с такой силой сжала руль, что костяшки побелели. Ступня едва касалась педали газа, боясь сделать лишнее движение раньше времени. Вокруг повисла звенящая тишина, которую разрывал лишь внутренний голос, твердивший: «Будь первым».
— Внимание! — Лёгкие замерли. Зубы стиснуты так, что вот-вот треснет эмаль.
— Марш! — Сцепление, вторая скорость, газ в пол! Сонхун со старта со второй позиции молнией обогнал Хисына.
Короткая прямая закончилась резким правым поворотом на оживлённую трассу. Сонхун, кажется, перестал моргать, его глаза с фокусировкой хищника выискивали малейшие препятствия впереди. Он виртуозно лавировал, обгоняя мирных жителей, рискуя не только своей, но и их жизнью. Как только трасса немного очистилась, он вщёлкнул четвёртую скорость. Взгляд на долю секунды метнулся к зеркалу: Хисын шёл у него по пятам. Уголок губ Сонхуна дрогнул в улыбке. Он добавил газу, слегка отрываясь от Ли.
Дорога пошла извилистая, поток машин сгустился, появилась встречная полоса. Сонхун почувствовал, как по его шее скатилась капля пота. Одна ошибка — и конец. Полная, бесповоротная тьма. Он мысленно проклинал того богатого сосунка, который заплатил каждому гонщику тринадцать миллионов вон, чтобы гонка прошла в таких адских условиях. И Сонхун был чертовски зол на себя за свою зависимость от таких, как он.
Гудки проезжающих машин лишь подстёгивали его. Сбавлять скорость? Он даже не думал. Он придёт первым. Обязан.
Вновь взгляд на зеркало — позади маячил Absolut. Сонхун удивлён, что Джейк до сих пор не обогнал Хисына. Уверенность в победе вспыхнула с новой силой.
Впереди развилка. Сонхун мгновенно рванул направо, заметив, что Хисын выбрал левую полосу. Вместо него в зеркале моргнули фары чёрного Divo. Сонхун стиснул зубы.
— Даже не думай! — прорычал он вслух, услышав нарастающий рёв мотора Bugatti слева. Джейк шёл на обгон, пока встречная полоса была пуста. Сонхун переключил передачу, вдавив педаль газа в пол, пытаясь оторваться. На его лице расцвела дерзкая улыбка. Сегодня он не уступит.
Развилка осталась позади, впереди снова широкая шестиполосная трасса. Идеальное место для обгона и смертельной ловушки одновременно.
Сонхун глянул назад — ни Хисына, ни Джейка не было видно. На его губах застыла торжествующая ухмылка.
Он оторвался от обоих.
***
— Чёрт! — выругался Джейк, когда его обгон захлебнулся, а Пак заблокировал его, не оставив ни шанса. Появилась встречка, и Сонхун умчался вперёд на приличное расстояние. Теперь, чтобы догнать его, понадобится чудо.
Джейк, как змея, извивался между машинами, пробираясь сквозь поток.
Выехав на широкую трассу, Джейк обнаружил, что Хисын пристроился рядом, удерживая свой Absolut в опасной близости от Bugatti. Шим сжал руль так, что тот затрещал, бросая взгляды то вперёд, то на соперника. Ситуация накалялась. Оба понимали риск, но ни один не хотел уступать.
Джейк врубил пятую передачу, выжимая газ до упора, и нос Divo медленно стал выходить вперёд. Хисын и не думал сдаваться. Его педаль тоже была вжата в пол, мотор ревел от перенапряжения.
Ещё немного — и Absolut вырвется вперёд.
Но Джейк среагировал быстрее. Появление встречного транспорта заставило его резко дёрнуть руль вправо, чтобы избежать лобового столкновения с грузовиком. Обогнав его, Шим тут же вернулся на свою полосу, снова перекрыв дорогу Ли.
Хисыну пришлось сбросить газ, едва не врезавшись в бампер Bugatti. Он резко вывернул руль влево, но не заметил высокий бордюр, ограждавший дорожный фонарь.
Ударить по тормозам он не успел. Koenigsegg на полном ходу врезался в бетонное ограждение. Удар был страшным — Absolut смяло до задних сидений. Искореженную машину отбросило на полосу. Проезжающие мимо автомобили резко тормозили, пытаясь избежать новой аварии.
Сознание Хисына плавало. От резкой боли в голове и в боку в глазах поплыли тёмные пятна. Он попытался поднять голову и увидел лишь кровь на ладони, прижимавшей сломанные рёбра.
Последнее, что он услышал, прежде чем мир поглотила звенящая пустота, — это собственное прерывистое дыхание.
— Твою мать! — выкрикнул Джей, увидев впереди месиво из металла, в которое превратился Absolut. Шины его McLaren взвыли от резкого торможения. Движение на трассе встало.
Сирены. Пронзительные, оглушающие. Они впивались в сознание Джея, смешиваясь с гулом толпы и гудками машин, попавших в пробку. Он выскочил из своего автомобиля, и ноги сами понесли его к месту аварии. Воздух был густой, пахло горелой резиной, бензином и чем-то едким, металлическим — запахом смерти.
Absolut был почти неузнаваем. Белый карбон превратился в лоскутья, торчащие из смятого металла. Джей подбежал к боковому окну, вернее, к тому, что от него осталось. Сердце упало где-то в районе пяток.
— Хисын! — его голос прозвучал хрипло и неестественно громко. — Слышишь меня? Держись, чёрт возьми!
Внутри, в полумраке, освещённом мигающей аварийной лампой, он увидел фигуру. Хисын был прижат рулём, голова запрокинута, лицо залито кровью из глубокой раны на лбу. Его грудь едва заметно поднималась. Он был жив, но жизнь эта утекала с каждой секундой.
Вдали уже слышался нарастающий вой скорой. Но они опаздывали. Слишком опаздывали. Джей, не помня себя, схватился за дверную стойку, пытаясь силой оторвать её. Металл скрипел, но не поддавался. Бессилие обожгло его изнутри.
А в это время Сонхун мчался вперёд в гробовой тишине.
Он не слышал сирен, не видел, что было сзади него. Для него мир сузился до полосы асфальта в свете фар. Он уже почти поверил в свою победу. Эта мысль разлилась по телу тёплым, пьянящим нарциссизмом. Он умчал далеко вперёд, даже не подозревая, что произошло.
Оставалось всего-лишь два поворота и финишная черта будет пересечена. Пак не думал сбавлять скорость. Он гнал вперёд не думаю ни о чём.
Наконец, встречный поток машин закончился. Впереди пустая трасса, один поворот и финиш. Сердце билось с безумной скоростью. Он победит.
Заветный поворот. В боковом зеркале появилась Bugatti, что стремительно приближалась к Сонхуну. Но Пак так просто ему не отдаст первенство. Надоело!
Педаль вжата в пол, скорость переключена на шестую. Aston мчит по прямой и заветный финиш пересечен. Он первый!
За ним финишировал Джейк.
Тишина в салоне взорвалась рёвом толпы за ограждениями. Но это был не ликующий рёв. Это был гул — тревожный, испуганный. Радость мгновенно сменилась недоумением. Сонхун вышел из машины. Взгляд упал на Divo, откуда так же вышел Шим, совершенно не понимающий, что происходит.
К Паку бежали люди, но их лица были искажены не поздравлениями, а ужасом.
— Хисын... — проговорил кто-то из толпы. — Ли Хисын... врезался. Говорят, всё очень плохо.
Словно под воду. Все звуки стали глухими, ноги ватными. Поздравительные возгласы застряли в воздухе, не долетая до него.
Кружась на месте, он пытался понять, что происходит. Что с Хисыном? Как? Когда?
Взгляд зацепился за ведущего, что стоял рядом с одним из офицеров полиции. В его глазах читался ужас.
Пак не заметил как оказался рядом с ним.
— Что?...Что с Хисыном? Что произошло? — голос дрожал, едва он собрал силы, чтобы слова были четкие.
— На пятом секторе авария — прокашлялся мужчина, глядя на Пака, —
Koenigsegg в дребезги...
Сонхун незамедлительно рванул к машине. Его движения были молниеносными. Мотор Aston'a заревел, и угнал обратно, на пятый сектор. Эта конченная шестиполосная трасса!
Как Сонхун молился, чтобы старший был в порядке.
Джейк проводил взглядом угоняющий вдаль Martin, чувствуя леденящий душу страх. И как он боялся, что в этом виноват он. Не долго думая, Джейк сел за руль и направился следом за Паком.
Не прошло и десяти минут, как Сонхун оказался на месте аварии. Выйдя из салона, первым делом, что он увидел, это как эвакуатор загружает разбитый Absolut. Сонхуна кинуло в жар. Голова не соображала совсем. Едва он отыскал Джея, который сидел в своём McLaren, дрожащими руками закуривая сигарету.
— Джей... — Пак подбежал к другу. Голос дрожал от отчаяния. Он приметил, что руки Джея в добавок испачканы в крови....
Джей лишь поднял стеклянные глаза на Сонхуна, молча делая затяжку.
Парень тяжело вздохнул, впиваясь пальцами в кожу головы.
Его победа, его триумф были оплачены кровью человека, который подошёл к нему перед заездом со спокойным «Ты готов?». Это не укладывалось у него в голове.
— Где он? — прорычал Пак, уставившись на Джея.
— Увезли минуты три назад на скорой. Хотел поехать с ним, но меня не пустили. Не родственник видите ли.... — недовольно произнес Джей, выбрасывая докуренный окурок куда-то в сторону.
— Что произошло вообще?!
— Без понятия... — едва слышно произнес Джей.
Не понимая, что делать дальше, Сонхун прикрыл ладонью глаза.
— Сонхун? — голос со спины заставил резко дёрнуться. Справа показался Шим, подошедший слишком тихо. — Что произошло? Что с Хисыном?
— Если бы я сам знал, — отмахнулся Пак, зачесывая упавшую челку назад. — Я ничего не понимаю! Он врезался во что-то?
По телу пробежались мурашки. Сердце забилось сильнее. Шима пробил удар, когда он понял, что Хисын правда мог врезаться в ограждение...и в этом виноват он. Джейк опустил взгляд, уставившись на темное пятно на асфальте, где всего несколько минут назад лежали осколки стекла и капли крови. Голова моментально потяжелела. Он отошел от Сонхуна на шаг, закидывал голову к небу. Вязкая слюна едва проскользнула по стенкам горла.
— Сонхун... Я.... — Едва слышно произнес Джейк, опуская взгляд на Пака. Тот смотрит в ответ, подмечая странную интонацию Джейка. Он словно знает больше, чем все. — Я не уверен, но... Возможно, это моя вина. Хисын пытался меня обойти... — голос Шима был глухим, безжизненным. — Я перекрыл ему дорогу. Появилась встречка, я рванул вправо, а он... Он не успел и врезался в бордюр.
Джейк сжал кулаки, и Сонхун увидел, как дрожат его пальцы.
В его глазах читалась не просто вина, а животный ужас.
— Я не хотел этого, Сонхун! Клянусь, я не хотел!
Сонхун смотрел на него хмурыми глазами.
— Что ты сделал?! — Джей вскочил на ноги, моментально подходя к Шиму, хватая его за грудки. — Ты совсем уже свихнулся?? Если с хёном что-то случится, ты ответишь за это!! Клянусь, я убью тебя!
— Я понимаю, но Сонхун послушай... — Джейк высвободился от хватки Джея и приблизился к Паку.
Сонхун уже ничего не слышал. Он отступил на шаг, будто отшатнулся от удара. В ушах зазвенела та самая гробовая тишина, что была в салоне на финишной прямой. Его победа. Его триумф. Он мчался к своей славе, а в это время его друг, его соперник, человек, который спрашивал, готов ли он, разбивался насмерть из-за гонки за второе место.
— Я не хочу видеть тебя. Просто, исчезни. — без капли эмоций произнес Сонхун, игнорируя Шима, что пытался доказать Сонхуну, что это вышло случайно.
— В какую больницу его увезли? — выдохнул Пак, голос сорвался на шепот.
— В Центральную городскую, — ответил Джей.
Не говоря больше ни слова, Сонхун развернулся и бросился к своему Aston Martin, оставив Шима и Джея одних.
Старший Пак лишь кинул озлобленный взгляд на Джейка, направляясь к своей машине, уезжая вслед за Сонхуном.
Джейк проводил их взглядом.
Это пиздец. Это просто полный пиздец.
На этот раз Сонхун не гнал сломя голову. Он ехал автоматически, завороженный глядя на дорогу в свете фар. Рёв мотора, который обычно был для него музыкой, теперь казался похоронным маршем. Каждый поворот, каждый обгон напоминал ему о том, как он лихо проходил их несколько минут назад, не зная, что позади него уже все кончено.
Больница встретила его ярким, бездушным светом и запахом антисептика. На стойке регистратуры он, запинаясь, спросил о Ли Хисыне. Медсестра, бросив взгляд на парня с холодным сочувствием ответила:
— Его только что доставили. Он в реанимации. Операционная. Вам придется ждать.
Зал ожидания был пуст и тих. Сонхун опустился на жесткий пластиковый стул, уставившись в белый, вылинявший пол. Он снова и снова прокручивал в голове последние минуты перед заездом. Спокойное лицо Хисына. Его вопрос. Свой кивок. Свой ненавистный, самодовольный взгляд на толпу.
Время потеряло смысл. Прошло ли десять минут или два часа, он не мог сказать. Дверь открылась, и в зал вошел Джей. Он выглядел еще более разбитым, чем на месте аварии.
Немо приземлившись рядом с Паком, Джей неотрывно стал рассматривать свои руки, что были в уже потемневших каплях крови их общего друга.
— Надеюсь, полиция разберется с этим бредом...и Джейк ответит за всё. — Сонхун ничего не ответил другу, лишь глядя на белый кафель, почти исчезая из реальности.
— Ты не думаешь, что ваши бессмысленные игры привели к этому? — прямой вопрос от Джея вернул Пака в сознание. По телу прошелся страх. Он повернул голову к другу, не желая признавать, что тот прав.
Их соперничество привело к жертве того, кто вообще тут не причастен.
Сонхун скрылся в ладонях, тяжело вздыхая, едва сдерживая слёзы.
— Если Хисын останется в живых, то ты обязан всю жизнь молить его о прощании — твердый голос Джея словно кувалдой ударил по голове Сонхуна. Он понимал, что теперь не отмоется от этой крови.
Внезапно дверь в операционную открылась, и вышел хирург в зеленом халате, снимая окровавленные перчатки. Лицо его было уставшим и непроницаемым. Сонхун и Джей вскочили на ноги, застыв в ожидании.
— Родственники Ли Хисына? — спросил врач.
— Мы... его друзья, — голос Сонхуна предательски дрогнул. — Как он?
Врач тяжело вздохнул.
— Состояние крайне тяжелое. Множественные переломы, включая ребра и ключицу. Травма головы. Внутреннее кровотечение. Мы сделали все, что могли... но теперь все зависит от него. От его организма. Следующие сорок восемь часов будут критическими.
Сонхун почувствовал, как подкашиваются ноги. Он схватился за спинку стула.
— Он... в сознании? — Поинтересовался Джей.
— Нет. И вряд ли придет в себя скоро. Он в медикаментозной коме. Это поможет стабилизировать состояние.
Кома. Слово ударило с физической силой. Это не была чистая смерть, но это была пустота. Бездна, в которую провалился Хисын, и виной тому — Сонхун. Его страсть, его безумие.
Врач что-то еще говорил, но Сонхун уже почти не слышал. Когда врач ушел, в зале повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов на стене.
Джей первый нарушил молчание.
— Я поеду...Мне нужно ехать в участок и дать показания. Поверь, я заставлю Джейка заплатить за это!
Сонхун молча проводил друга. Он стоял, глядя в стену, за которой угадывались очертания палат. Его гонка закончилась. Не триумфом на финише, а здесь, в больничном коридоре, пахнущем смертью. И он понимал, что если Хисын не выживет, его собственная жизнь, его карьера гонщика — все это потеряет любой смысл.
Он мысленно вернулся к тому моменту на трассе, где оторвался от Джейка и Хисына, и почувствовал торжество. Теперь эта ухмылка казалась ему самой отвратительной вещью на свете. Он выиграл гонку. Но проиграл все.